вечер и пройтись с нами по магазинам, рукой поводить?
– Да без проблем, уверен. Дома вечером спрошу, когда и как. Но насколько помню у неё график работы – вечер свободен в четверг и пятницу. Терпит?
– Да терпит, думаю. Какую-то мелочь она возле дома уже прямо вчера купила, до четверга хватит. До экзаменов ещё недели три, просто родители заранее пнули, чтобы в Москве освоилась. Ничего страшного, до четверга посидит дома и повторит материалы к экзаменам.
Дальше мы сели за «инвентаризацию» всех дел и планирование на следующий месяц. Заодно делили специалистов. Часть я собирался забрать с собой, формировать костяк новой команды, Лёша пытался отстоять побольше людей себе. Потом искать и обучать сотрудников на замену – процесс муторный и отчасти игра в лотерею. Засиделись так, что пропустили даже обед. Остановило процесс письмо, которое пришло по внутренней почте. Прочитав, я не выдержал:
– Ну Мила, ну стерва. Отыграться решила.
– Что случилось?
– Я ей сегодня втык сделал за то, что она свои планы меня захомутать на работу переносит. И что куда и как я уезжаю, если Антон Павлович ей не сказал – не её дело. Вот она и мстит. Заказчик по зданию на Профсоюзной устраивает внеплановое совещание. Но я чего-то не помню, что мы там ещё и локальную сеть кладём. И по времени Мила специально переслала письмо так, чтобы едва доехать успели.
– Не было такого. Мой проект, я сам задание смежникам подписывал. Сетка – от них была.
– Та-а-ак. А они в письме пишут, что мы должны. Опоздаем и хрен с ними. Сейчас разберёмся сначала, кто именно и чего пролюбил, – я набрал менеджера проекта: – Иван, срочный вопрос. Оснащение здания на Профсоюзной, у нас в договоре раздел СКС был?
– Точно нет, Игорь Данилович.
– Уверен?
– Сейчас… Нет. Я переслал на почту, сами посмотрите. И объём работ, и от наших конструкторов документы – всё заказчик согласовал и подписал.
– Та-а-ак… Ну Мила, ну стерва, удружила. Короче, Лёша, похоже, смежники на нас пытаются повесить свой косяк. Я помню, что твой объект, но без подготовки тебя там сожрут. А времени у нас нет. С Иваном еду я.
С совещания у генподрядчика мы с менеджером выползли только под вечер, оба выжатые как лимон и злые как чёрти. Злые на генеральную стройконтору, которая пыталась хорошо сэкономить за наш счёт, довесив в старый договор лишнюю работу. На смежников, которые, как оказалось, проглотили при дележе общего контракта больше, чем смогли переварить, и на прокладку дополнительно пяти километров провода по зданию у них просто нет монтажников. Но денег всё равно хотят получить именно они. На Милу, которая пусть и не знала, зачем мы с Лёшей сидели у генерального, но знала – Лёша меня замещал по моей протекции, его провал ударит и по мне. Вот и не сообщила вовремя про письмо, чтобы Лёша на встрече проиграл контракт.
– Дармоеды, – ругнулся Иван. – Эффективные менеджеры от застройки.
– От тебя слышать вдвойне забавно, – не выдержал и рассмеялся я.
– Ну да, – сообразил Иван и смутился. – Только я просто менеджер, а эффективные все там остались. Игорь Данилович, вы домой? Давайте подброшу, как раз в ваши края еду.
– Исключительно «за». Сил уже нет, на метро тащиться, а потом ещё и пешком топать. Всю кровь выпили, ироды.
В результате доехали мы очень быстро, повезло. В это время я в лучшем случае из офиса выхожу, а сегодня уже на пороге подъезда. И мыслей сейчас лишь две. Чего-нибудь съесть, потому что пирожка вместо обеда по дороге на совещание на целый день явно мало. После чего упасть и спать до утра – столько нервов мне сожгли на совещании. И не трогайте меня по всем остальным вопросам, иначе я кого-нибудь придушу. А потом съем.
– Игорь? – удивилась Алиса. – Ты же говорил, что позже приезжаешь обычно. Голодный? Предупредил бы, я тогда ужин поставила греться.
– Так вышло.
Не глядя, что именно достаю из холодильника, накидал чего-то себе в тарелку. Разогрел из ледяного состояния до едва тёплого, и торопливо начал есть, почти не жуя. Алиса осталась на кухне, но села листать чего-то в телефоне, пока я ем. Я как раз успел проглотить несколько ложек, когда девушка вдруг смертельно побледнела и выронила телефон из рук.
– Юрий Максимович умер, – еле шевеля губами сказала она. – Это тот учитель, которого я… И в газете написали, что он из-за меня… Его затравили из-за меня, и он прыгнул с моста. Игорь, но не может же быть, что из-за меня?! Он просто переспал со мной, это же не повод! Я же ничего такого не сделала…
И тут раздражение, которое во мне копилось весь день, наконец-то нашло выход.
– Нет, Алиса, – я отложил ложку и пристально посмотрел на девушку. – Вот себе врать не надо. Прыгнул этот Юрий Максимович, может, и сам, но завела его на мост и толкнула именно ты. Тебе нужны были секс и трагедия жертвы – ты их получила, а потом ушла дальше. А человек остался. Со своей болью и проблемами, которые ты ему создала. И если бы не ты – ничего бы не случилось. Ни скандала в школе, ни прыжка с моста. Тебя никто не обвинит, скорее все наоборот пожалеют как жертву. Только это не отменит того, что именно ты – и есть убийца.
– Нет! Нет! Слышишь? Нет. Всё не так! – заорала Алиса, с силой швырнула телефон о стену и выскочила из кухни.
Я прислушался: не хлопнула ли входная дверь? Передавил ещё… хотя нет, кажется, рассчитал правильно. Пусть и не совсем так, как я планировал, но вроде бы получается. Слышно, как рыдает у себя в комнате. Закончив ужин, я сразу пошёл к Алисе. Она лежала, уткнувшись в подушку, и даже не встала, когда я зашёл, повернула ко мне голову.
– Игорь… что мне делать? Я не хочу. Понимаешь? Не хочу. Может, мне тоже… вот также, с моста? Всем будет лучше…
Я пододвинул стул ближе к кровати и сел.
– Говорить, что самоубийство – прибежище трусов, я не стану. Просто потому что для нас с тобой это бессмысленно, для таких, как мы, покончить жизнь самоубийством почти нереально. И возможности физические, и магические, и жуткий инстинкт самосохранения.
