В более грубом и имевшем больший размер здании жили командиры Троллей, которых с кого-то момента было решено от шебутных и пронырливых гоблинов отселить. Более того, на текущий момент гоблинов к троллям не пускали, дабы те не грузили бедноватых на содержимое черепной коробки гигантов своими гоблинскими заморочками.
Белка в этом смысле являлся исключением, будучи Эйнштейном среди Эйнштейнов.
Увы, но Белки, с которым попаданец решил пообщаться этим замечательным в общем-то утром, на месте не оказалось. Его найденные в офицерской гостиной соседи сообщили молодому человеку, что тролль-альбинос с раннего утра находится на задании.
Покинув второй корпус, Юра направился в расположенный рядом со штабом довольно таки уютный домик. Где Зелёная фракция «стырила» данный симпатичный сруб из хорошо обработанного бруса он не знал, но то, что строение разобрали где-то на подконтрольных территориях, после чего перенесли сюда по частям, попаданец не сомневался.
То, что у входа в дом происходило нечто нетипичное, молодой человек догадался сразу. Уж больно растерянным выглядел невозмутимый обычно тролль Хрюша.
Похожее впечатление производили и два неуверенно переминающихся гоблина, судя по опрятному виду, принадлежавшие к штабной обслуге.
Завидев попаданца, тролль, который, кстати, Юру откровенно недолюбливал, сделал ему навстречу несколько неуверенных шагов. В тот же момент из большого светлого окна мансарды, выбив раму и разбив стекло, вылетела тяжёлая трёхногая табуретка, от которой ловко отскочил один из стоявших внизу гоблинов.
В аккомпанемент акту порчи фракционного имущества, из окна донёсся абсолютно дикий девичий вопль.
И что это, позвольте узнать, было?
Остановившись, молодой человек взглянул на растерянного тролля, после чего перевёл взгляд на выбитое окно, закончив на табурете, который торопливо поднял с земли гоблин, мол, чтобы не запылился.
— Это там Машенька? — осторожно поинтересовался Юра.
Хрюша, который в общем-то был не глупее Белки, но который являлся монстром мрачноватым и неразговорчивым коротко кивнул.
— Точно Машенька? — задал Юра второй вопрос.
Пусть вопрос мог показаться постороннему глупым, Хрюша понял его прекрасно, отчего кратко и ёмко ответил:
— Машенька, которая вторая…
«Так вот отчего они слиняли на улицу», — понял молодой человек, насторожившись.
Пусть в последнее время он слышал, что Ашам начала поддаваться контролю, но то, что создание это предельно опасное, он в своё время убедился на собственной шкуре.
Обычно Ашам появлялась, когда Маша была сильно расстроена или выбита из колеи.
В общем, ситуация требовала некоего разбирательства хотя бы с точки зрения банального самосохранения.
Тролль, который похоже ситуацию понимал, неохотно принялся объяснять. Оказалось, что вчера поздним вечером девушка вернулась, точнее её вернули с очередного кача, на котором она, здесь Юра даже испытал лёгкую зависть, апнула 30 уровень. Вернувшись, Машенька, которая, к слову, целиком занимала уютную мансарду, сразу же легла спать. А когда проснулась, обнаружила, что её соседи, то есть демонята, собрали чемоданы и умотали из зоны фракционного противостояния. И это девушку отчего-то крайне разозлило, что при её покладистом и даже флегматичном характере выглядело довольно странно.
— И всё же, я чего-то не понимаю… — задумчиво произнёс Юра, посмотрев на разбитое окно.
Периодически из дома доносились звуки чего-то разбивающегося. Вероятнее всего обитательница мансарды только что закончила уничтожать свой замечательный чайный сервиз, с немалыми усилиями добытый Аринтоном в Озоторге.
Хрюша, используя пальцы обеих рук изобразил жест, над которым попаданец какое-то время тупил, так как жест этот символизировал половой акт и со скромной неуверенной девушкой совершенно не вязался.
— У неё было с одним из демонов… — делая над собой усилие, сообщил попаданцу тролль.
— С каким именно? — растерялся Юра от такого информационного поворота.
— Я не знаю. Я их не различаю. Но он в последние месяцы к ней чуть ли не каждый вечер приходил, — явно не желая освещать личную жизнь охраняемого субъекта, проворчал тролль.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Наверно это был Гис. Ларт, помнится, вздыхал по Они, а может и не только вздыхал», — подумал молодой человек, после чего впал в размышление на тему «мы не знаем тех кого приручили».
Поразмыслив над ситуацией, он пришёл к выводу, что в целом ничего сверхъестественного не произошло. Машенька, несмотря на некоторую детскость, девушка совершеннолетняя. Мужская часть демонят парни приличные, отчего, к гадалке не ходи, всё происходило по обоюдному согласию. Да и Кара любое непотребство пресекла бы немедленно. А то, что Юру в известность не поставили, так чужие отношения, собственно, не его дело.
Далее же вмешались обстоятельства, из-за которых миг расставания вышел горьким и даже слегка подлым…
Они знали на что шли.
«Вот же засранец членистоногий», — про себя матюгнул Юра демонёнка, прикидывая какие ещё моменты он пропустил, пребывая в круговерти приключений.
А может ну её, ситуацию? Пусть другие разбираются…
Прикинув, что других в общем-то и не осталось, молодой человек одарил Хрюшу страдальческим взглядом, после чего ступил на ведущую в дом короткую лесенку.
Что, спрашивается, за подстава такая? Шуры-муры крутил один мужчина, а гнев брошенной женщины приходится принимать другому. Притом имелось подозрение, что успокаивать ему предстоит вовсе не Машеньку. И в этом, строго говоря, крылась немалая проблема.
***
Когда-то давно, хотя с другой стороны относительно недавно, у Юры была конста. Она, конечно, была у него не одна, но конкретно сейчас он вспоминал последнюю. В той консте с ними бегала девочка Лена. Так уж получилось, что до знакомства с Леной, стоит отметить исключительно виртуального, все женщины делились для Юры на три типа — мама, фигуристые героини порнороликов и странные, завезённые с другой планеты создания противоположного пола, с которыми он учился в школе.
Безусловно, имелось и множество других «видов» женщин, но с ними Юра-задрот соприкасался мало, отчего они для него как бы и не существовали.
На примере же пряморукой хилершы Лены, молодой человек не без удивления обнаружил, что женщины (не считая матери) это не только «говорящие лошадки», но и существа со своим мнением, чувствами и желаниями. Более того, они, о боже мой, местами даже люди…
И уже тогда, в его разум закралось определённое подозрение, что женщины и мужчины мыслят и воспринимают мир сильно по-разному. Ясности в данный вопрос внёс один из мамкиных хахалей, один из немногих «папазаменителей», с которым Юра ладил.
На прозвучавшее из телевизора заявление, что очередной страдающий «не в своём теле мальчик» при помощи хирургов стал девочкой, Станислав Дмитрич, так звали хахаля, посмеялся и заявил, что пока не научатся делать серьёзных операций на мозге, что ты там не подшивай, мальчик останется мальчиком, а девочка девочкой. Ибо нечего дурить природу, ведь мозг, да и гормональная система заодно, работает у противоположного пола сильно по-другому.
Это всё к тому, что даже при своём довольно скромном опыте общения с женщинами, Юра понимал, что взывать к логике и разуму дело малоперспективное. Но тут же, на примере Эриты и своей матери не забывал, что женщина местами существо исключительно практичное и расчётливое.
Итогом имеющегося опыта стало то, что, поднявшись на второй этаж, он несколько минут стоял у двери, дожидаясь, когда грохот за ней утихнет. Наконец с той стороны перестали бить посуду и ломать мебель, а начали посапывать, похлюпывать, после чего откровенно разрыдались.
«Помнится мама говорила, что она не только любила отца, но и он был у неё первым мужчиной», — подумал Юра и осторожно приоткрыл ведущую на мансарду дверь.
Везло. На его счастье, Ашам, разгромив помещение, отправилась на отдых. На полу, среди разбросанной одежды, битой посуды и поломанной мебели, тихо хныкала Машенька.
