Читаем без скачивания План Арагорна. Хранители народов - Cергей Бадей

Я осторожно поднялся и подошел к двери. Она легко распахнулась, являя мне внутреннее убранство. Я удивленно рассматривал петли двери. Они были деревянными (кто бы сомневался), но тут присутствовала даже какая-то смазка. Я даже представить себе не мог, что и это мэллорн может.

Нет, роскошества тут не наблюдалось. Топчан, стол и легкое кресло. Вот, в общем-то, и все. Но откуда оно взялось?

«Лес надо всегда благодарить за все блага, что он нам дает!» — всплыла в памяти фраза, не раз повторяемая эльфами.

— Благодарю тебя, доброе дерево, за это убежище! — громко сказал я, поднимая зачем-то глаза к потолку.

Мне показалось, или действительно пришло ощущение, что мне ответили: «Не за что!»

Вот так я и патрулировал свой участок, оставив на хозяйстве Белка. Надо сказать, что лес открылся мне новыми сторонами, доселе не ведомыми. Я иногда подсматривал сценки, которые не увидеть ни в одном фильме, посвященном природе. Лес уже не казался мне скопищем деревьев, в котором можно легко заблудиться. Ощущения, когда я шел по нему, походили на те, что испытывает человек, идя по знакомым с детства улицам. Теперь я четко осознавал, почему именно эти деревья растут именно в этом месте, и почему вот там расположена поляна, и ручеек мог журчать в точно обозначенном русле. Кстати, именно этим ручейком я и пользовался для своих нужд гигиены.

Чувство сытости, которое дарил мне мэллорн, удачно разнообразили орешки и ягоды, собираемые Белком в мое отсутствие. Его никто не трогал. Он носил мою метку, обозначающую, что зверек находится под охраной эльфа. Я удачно во сне припомнил один из советов Сорантаэля, который, несмотря на отсутствие времени, иногда подкидывал мне что-то по основам лесной магии, каковые я изучал в перерывах, устраиваемых Харантэлем. Преступить запрет метки не мог ни один зверь в лесу.

Во время ежедневных патрульных походов я обдумывал свое положение. С одной стороны, новое обличье эльфа было хорошим приобретением. Опять же, и бонусы в виде здоровья и долголетия привлекательны. Не лишними мне казались тонкий слух и великолепное зрение, а также способность передвигаться по лесу (причем, не затрачивая на это специально никаких усилий), подобно призраку, видя все и невидимым никому? Об этом раньше я мог только мечтать. Я уже не говорю о даре общения с обитателями леса. Только тут были свои сложности. Чем меньше обитатель леса, тем тяжелее было с ним общаться. У каждого из них был свой круг интересов, за который он выходил с большой неохотой. А зачастую, так и не выходил, вообще! Попробуйте поговорить с синичкой о погоде или с волком о цветах. Вы говорите, не получится? Вы говорите, что не знаете языка животных? Да даже зная язык, у вас не получится! Их это никак не касается, и говорить об этом они не будут.

…Да, что-то я отвлекся. Несмотря на то, что эльфом быть неплохо, мое сердце испытывало острую тревогу. Мне хотелось домой! Да и можно себе представить переполох, который начнется там, на Земле, когда меня хватятся. Вернее, уже начался. Представляю себе, как будут волноваться мои родители, брат, родственники. Заодно можно только пожалеть Сашку. Все орехи, шишки и более тяжелые предметы — его! Надо хоть как-то дать им знать, что я жив и у меня все в порядке (если это, конечно, можно назвать порядком — сын и брат стал эльфом!). Необходимо вернуться туда, на Землю.

Следует вывод: мне надо встретиться с Арагорном и очень убедительно попросить его вернуть меня домой. Как это сделать? Думаю, что в данном вопросе мне смогут помочь маги. Вон их сколько!

А вот что может послужить убедительными доводами для этого шутника? И зачем ему это понадобилось?

Мне вспомнился внимательный, какой-то изучающий взгляд этого Арагорна, когда мы с ним столкнулись на параде. «А ведь именно тогда, на параде он и принял решение забросить меня сюда!» — поразила меня мысль.

Я остановился, чувствуя, что закипаю от ярости и злости. Вот ведь гад какой! Если это шутка, то я — папа Римский! Нет! Обязательно с ним надо встретиться! Если не для того, чтобы отправиться домой, то хотя бы для того, чтобы рожу начистить!

Я, прикрыв глаза, задышал размерено и глубоко, стараясь успокоиться.

Как же, все-таки, выйти на него? Вон Сорантаэль — маг не из последних, но не хочет встречаться с Арагорном. Опасается. Может быть, потом мне удастся уговорить его наладить мне контакт? Или хотя бы дать совет, как это сделать? А может, если я его сейчас позову, то он и сам отзовется?

— Арагорн! — крикнул я.

Я долго вслушивался в отголоски эха, пытаясь различить среди них ответный крик. Ничего! Ну, не свинство ли?

— Чего кричишь, сын леса? — прорычало позади. — Ум есть?

Я обернулся. Из зарослей малинника на меня укоризненно смотрела большая медведица. Из-за бока медведицы выглядывала и любопытная мордашка ее бутуза.

— Я как раз учу сына, что он должен быть тихим, как сыновья леса, — продолжила тем временем бурая мамаша. — И что мы наблюдаем? Кого после этого я должна приводить ему в пример?

— Рыбу, — сердито отозвался я. — Уж она-то молчит при любых обстоятельствах!

Медведица только сердито фыркнула, показывая таким образом свое отношение к моему предложению.

Я снова постарался успокоиться и принять верное решение. На зов Арагорн не откликается. Наверное, потому, что зову я. Быть может, надо что-то еще для того, чтобы зов дошел до него. Все же спрошу у Сорантаэля. Даже пообещаю, что если он так боится этого Арагорна, то я отойду подальше от поселения.

К концу седмицы я знал вверенный мне участок как свой родной дом. Вернее, квартиру в родном доме.

На южной окраине обитала парочка леших. Мосох и Пасох вытягивались в струнку при моем появлении и готовы были исполнить любое распоряжение. Я, признаться, не мог распознать, кто из них кто. Я даже сначала не знал, какого они пола. Оба одинаково хлюпали носами от застарелой простуды. Оба разговаривали одинаковыми хриплыми голосами. Даже прическа, вернее полное отсутствие оной, была у них одинаковая. Но потом, я как-то подглядел, что Мосох носит кокетливый цветочек в растрепанных кудрях. Не знаю только, она вплетала его, или он сам там вырос? Таким образом, я решил, что все-таки Мосох — женщина-леший.

А если взять чуть западнее, то я натыкался на болото. Там обитала кикимора. Она меня боялась, можно сказать, панически. Не могу сказать, это у нее было врожденным или благоприобретенным. Но при моем появлении она размытой тенью исчезала среди коряг и хлюпающей тины болота. Пасох объяснял ее страх тем, что кикимора является как бы порождением темной силы, а эльфы — светлой. Таким образом, эльфы должны с порождениями темной силы бороться.

Я только плечами пожал на это объяснение. Никакой тяги к такой борьбе я не испытывал. Мне вообще было фиолетово, порождением какой силы была эта кикимора. Главное, чтобы она не нарушала порядок на отведенном мне участке леса.

Пасох печально мне сообщил, что нарушить порядок они даже при всем желании не могут. Людей тут не предвидится, а зверей водить кругами по лесу или там заманить в болото не получается.

Я, вспомнив последние новости, бодро пообещал Пасоху, что людей таки и правда не предвидится, а вот орки вполне могут появиться. И вот тут я не буду возражать. Я даже рекомендую вволю поводить их по лесу, а потом и в болото можно. Так сказать, на десерт.

Обрадованный моей новостью Пасох радостно сообщил мне, что кикимора, даром что создание темной силы, вообще-то дама неплохая. Ее изгнали из более оживленного болота из-за того, что она не всегда желала заводить туда прохожих людей. То есть, добрая была. Но если тут появятся орки, то она уж постарается. А о леших и говорить нечего! Они очень любят этих самых орков по лесу водить. То, что оба они орков и в глаза не видели, леших не смущало.

Когда прибыла смена, это стало для меня даже некоторой неожиданностью. Передо мной стоял невысокий эльф со значком десятника Зеленой стражи.

— Хэллоре, брат! — улыбнулся эльф мне. — Теперь мой черед заступить на стражу. Я принес тебе вектор возврата. Лорд Корниэль передал его для тебя.

Я коротко посвятил Друлавана (именно такое имя носил этот десятник) в состояние дел на вверенном участке.

Мое сотрудничество с лешими почему-то вызвало у него дикое веселье. Но он одобрил его. И то хлеб!

Мэллорн и жилище при нем Друлавана очень обрадовали. Он, честно говоря, и не рассчитывал на такую удачу.

Да, этот участок считался частью эльфийского леса. Но пока здесь не было мэллорнов, эльфийским он считался чисто номинально. Именно эти деревья были признаком того, что эльфы здесь являются настоящими хозяевами. Почему это так, я не знаю.

Пообещав через седмицу прийти снова, я бодро зашагал в направлении Лонтареля.

На моем плече озабоченно цокал Белк, возбужденный предстоящей встречей с беличьим кланом. Составив свое мнение из моего рассказа, Белк был убежден, что ему предстоит сразиться с вожаком стаи. Перипетии предстоящего сражения он мне и описывал. Занимался этим Белк всю дорогу. К концу я уже сам не мог сообразить, какой страшной смерти он предаст несчастного вожака стаи.