Все планы рухнули в одночасье.
Они снова оказались в разных мирах.
Он открыл глаза и попытался отыскать среди танцующих Джулию. Оставалось только одно: доиграть свою роль до конца, так, чтобы она ничего не заметила.
Что-то случилось. Что-то было не так.
Джулия поняла это сразу, как только увидела вошедшего в зал Саймона. Его глаза потемнели, лицо затвердело, на скулах резко проступили желваки. Когда их взгляды встретились, он попытался расслабиться, но это получилось у него не очень хорошо.
Она подошла к нему с опаской, словно он мог в любой момент взорваться.
— Ты отлично справилась со своей работой, — тихо и мягко сказал Саймон. — Надеюсь, тебе это, по крайней мере, доставило удовольствие.
Джулия заметила, что он не улыбнулся, и это было неприятно. Ведь ее триумф стал возможен только благодаря ему.
— А почему бы и не повеселиться? Я танцевала с мэром. И еще с десятком мужчин. Большинство несли какую-то чушь, но все равно было интересно. Наверное, я натанцевалась на всю жизнь. — Она огляделась по сторонам. — А где Джордж?
— Тебе надо танцевать побольше, — сказал Саймон, не отвечая на ее последний вопрос.
Джулия пожала плечами и усмехнулась.
— Я и так танцую все время. Со щеткой и шваброй. Кстати, не самые плохие партнеры. По крайней мере, позволяют мне вести и не наступают на ноги.
Он снова не улыбнулся.
— Саймон?
— Что?
— Ты устал? Тебе обязательно надо отдохнуть, ты же весь день на ногах. — Она вздохнула. — Я тоже устала. Но теперь ведь все позади, правда?
— Да, теперь все позади. — Саймон взял ее за руку. — Если хочешь, я отвезу тебя домой. Хотя мы можем еще задержаться.
— Ты отвезешь меня… куда?
— Туда, где ты провела последние три недели. Переночуешь в последний раз. Тебе еще нужно собраться, а кроме того, завтра к обеду приедет Джордж.
Вот так. Он ясно давал ей понять, что пришла пора прощаться. В таком случае зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?
— Я не хочу задерживаться дольше необходимого. Если тебе не трудно, отвези меня домой.
— Хорошо.
— Мы уходим? — сдержанно уточнила Джулия.
— Да, но прежде нужно попрощаться с мэром. Идем.
Возвращались молча. Как чужие.
Вот и все, думал Саймон. Сейчас Джулия переоденется, соберет вещи, и я отвезу ее домой. Завтра мы встретимся в последний раз, и жизнь вернется в привычную колею.
В привычную ли? Как жить без Джулии? Может быть, принять предложение Баррета и уехать в Лос-Анджелес?
Он молча вышел из машины и проводил Джулию до двери комнаты. Пока она собиралась, Саймон стоял в коридоре. Потом взял ее сумку и отнес в машину.
И опять они ехали молча.
Джулии хотелось спросить, что случилось, почему все изменилось за какие-то полчаса, но она молчала, придавленная угрюмостью Саймона, его погруженностью в какие-то мрачные мысли. Наверное, эта игра и должна была закончиться именно так. Судьбу не обманешь, и у каждого свой путь. Пусть. Он не увидит ее боли и ее слез.
— Ну вот, — с напускной бодростью сказала Джулия. — Кажется, все. Сказке конец.
Саймон поднял голову и посмотрел на нее. В какой-то момент ей показалось, что он собирается что-то сказать, но… Его рука лишь скользнула по ее талии, задержавшись на долю секунды и оставив после себя ощущение тепла.
Стена, разделившая их, дрогнула и пошатнулась, и им оставалось приложить самое малое усилие, чтобы сломать ее и сделать шаг навстречу друг другу.
Саймон отступил.
— Прощай, Джулия. Счастья тебе.
Не помня себя, она поднялась по узкой плохо освещенной лестнице на второй этаж, открыла дверь, выронила сумку и бросилась на кровать. Как хорошо, что Саймон уехал, ведь она могла бы не выдержать и сказать, что не представляет жизни без него.
Что сделано, то сделано, убеждал себя Саймон, кладя трубку после нелегкого разговора с Барретом. Сославшись на неотложные дела, он отказался от встречи и предложил Джорджу самому известить Джулию Сандерс о переменах в ее судьбе.
— Какие такие «неотложные дела»?! — рассердился Баррет. — Мы только что осуществили отличный проект, и вам надо отдохнуть. Деньги на ваш счет переведены, перестаньте хандрить, Саймон, и возьмите себя в руки. Съездите на недельку куда-нибудь, снимите напряжение. Мое предложение остается в силе.
Может быть, Джордж прав? Может быть, ему и впрямь надо ненадолго сменить обстановку? Опустевший без Джулии особняк действовал на Саймона угнетающе, а бесцельно бродивший по дому Патрик как-то сразу постарел, сгорбился и стал похожим на призрак.
Саймон остановился у двери комнаты, в которой жила Джулия. После ее отъезда он ни разу не заходил сюда. Пора преодолеть притяжение прошлого, покончить с тем, что тянет назад, и идти, не оглядываясь и без сожалений, дальше. Но как избавиться от разбуженных ею чувств? Как выжечь любовь и надежду?
— Ерунда, — сказал он вслух. — Чепуха, — добавил еще громче, словно стараясь убедить себя в чем-то. — У Джулии все прекрасно. Наверное, она уже переехала на новую квартиру или в гостиницу. Как только в городе станет известно, кто такая Джулия Сандерс на самом деле, недостатка во внимании у нее не будет. Да и Баррет, выполняя последнюю волю умершего друга, не оставит ее одну. Джулии Сандерс больше нет, старина. А Джулии Фернли вряд ли есть дело до Саймона Джордана.
Он открыл дверь и переступил порог. Комната выглядела, как всегда, как будто в ней никто и не жил последние три недели. Разве что кровать еще не успели вынести.
Саймон подошел к столику и только тогда увидел темный прямоугольный предмет. Ему не понадобилось ни рассматривать находку, ни брать ее в руки — это был деревянный футляр, в котором лежало жемчужное ожерелье. Джулия сняла украшение после приема и оставила перед тем, как навсегда покинуть дом Саймона.
Он опустился на кровать.
— Жаль, что ты это сделала, Джулия, но я не могу тебя винить. Я сам убеждал тебя в том, что мне не нужна любовь. Если я отказал тебе тогда, то как могу переменить мнение теперь, когда ты взлетела на самый верх?
В комнату заглянул Патрик, вероятно привлеченный голосом хозяина. Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга, потом дворецкий тихо закрыл за собой дверь.
За окном уже темнело, когда Саймон тяжело поднялся, подошел к телефону и снял трубку. Набрав номер, он дождался ответа и коротко сказал:
— Я согласен, Джордж. Буду у вас завтра.
Джулия была вне себя. Телефон звонил беспрерывно, и ей казалось, что если еще один бархатный мужской голос поинтересуется, где она скрывалась все эти годы, или заведет речь о ее «милых глазках», то она просто пошлет его к черту. Интересно, как бы это понравилось Саймону?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
