– Вы говорите о том, кем когда-то был мой сын. Мы же с вами знаем, что Лайон больше не несет ответственности за то, что происходит в Баронсфорде. Он вполне может отослать нас со всеми этими проблемами к своему брату Пирсу. Разве вы забыли, в какой ярости Лайон покинул Баронсфорд в последний раз? Он заявил, что никогда больше не вернется.
– Я не забыл, миледи. Он сказал это в запальчивости, под влиянием момента, подписал все эти бумаги в порыве гнева и разочарования. Это ничего не значит. Арендаторы, Пирс, вы и я – все мы знаем, что он единственный, кто может спасти Баронсфорд. Мы верим, что со временем он станет прежним.
– Мне тоже хочется в это верить, – тихо сказала графиня. – Но мы должны дать ему время. Нам нельзя подгонять его к тому, к чему он может оказаться не готов. Он, слава Богу, понемногу поправляется. Я не хочу отбрасывать его назад, хотя бы даже на один день.
Глава 15
Лайон бросил салфетку на поднос, прикрыв недоеденный завтрак.
– Какую пытку вы приготовили для меня сегодня, мадам де Сад?
– Довольно жестокую. Вам будет больно.
Миллисент склонилась над кроватью, чтобы забрать поднос, и Лайон заметил темные круги у нее под глазами. С каждым днем она становилась все более изможденной и бледной.
– Отлично. Когда начнем?
– Вы слишком нетерпеливы, всему свое время. – Она передала Джону поднос, велев вынести его из комнаты. – Несколько часов крепкого сна, кажется, пошли вам на пользу.
– Вы опять провели всю ночь в этой комнате, верно?
– Да.
– Зачем? Я же говорил вам, что мне не нужна сиделка, особенно сейчас, когда старая ведьма задумала одолеть меня при помощи своей черной магии. Я сплю как убитый. Пожалуй, попрошу ее наслать на вас те же чары. – Миллисент протянула руку за чашкой, а Лайон в этот момент схватил ее за запястье. – Вы неважно выглядите.
Миллисент удивленно подняла брови.
– Неужели? Но я прекрасно себя чувствую!
– Вы очень бледны.
– Это у меня с рождения, здесь уж ничего не поделаешь.
– Я хотел сказать, что вы очень устали. – Миллисент попыталась вырвать руку, но Лайон крепко держал ее. – Мы не можем позволить вам заболеть.
– Почему?
– Потому что тогда мне некого будет мучить. – Стоявший в дверях Гиббз кашлянул, давая о себе знать, и Лайон выпустил руку Миллисент. – Лучше молчи и даже не думай об этом, – сердито прорычал граф, обернувшись к своему камердинеру.
Шотландец молча направился к камину и принялся невозмутимо мешать кочергой угли, а Миллисент бросилась поспешно приводить комнату в порядок. Внимательно наблюдая за женой, Лайон заметил, что она сильно похудела. Теперь платье свободно болталось на ней.
– На сегодня у нас намечена безжалостная пытка свежим зимним воздухом и солнечным светом. Я хочу вывезти вас из дома. – Миллисент вынула из сундука шерстяное одеяло. – Мы выбрали очаровательное местечко в саду и…
– Я не выйду из дома и вообще не собираюсь сегодня спускаться вниз.
Миллисент грозно нахмурила брови.
– Это почему же? Я знаю, вы слишком упрямы, но ведь вам понравилось…
– Потому что вы вот-вот заболеете.
– Вовсе нет.
– Это непременно случится, если вы не ляжете спать хотя бы на несколько часов. – Лайон не позволил Миллисент вставить хотя бы слово. – Я скажу вам, что собираюсь сделать. Если вы пообещаете мне немедленно отправиться к себе в спальню, я соглашусь безропотно исполнить все ваши пожелания, будь они неладны. Все, что вы там навыдумывали.
– Но сейчас всего лишь половина одиннадцатого, а утро выдалось чудесное. Я обещаю отправиться в постель сегодня ночью.
– Нет. – Лайон непреклонно покачал головой. – Вы пойдете спать немедленно.
– Но мне сегодня нужно сделать еще множество вещей. Придет новый каменщик, и…
– Гиббз.
– Да, милорд?
– Скажите каменщику, что мы заплатим ему за сегодняшний день. И отошлите его, пусть придет завтра. – Лайон снова повернулся к жене. – Все остальное подождет или же будет сделано кем-то другим.
Миллисент в растерянности смотрела на мужа. Должно быть, она действительно слишком устала, потому что даже не стала спорить. В это мгновение Лайон особенно остро ощутил свою физическую ущербность. Если бы он мог проводить Миллисент в спальню, уложить в постель. Как бы он хотел окружить заботой ту, которая так преданно за ним ухаживала! Сейчас он отдал бы за это все на свете.
Сердце Вайолет отчаянно забилось, а к горлу подступил ком, когда она увидела в людской Неда, который о чем-то говорил с мистером Гиббзом. Молодой каменотес почтительно держал в руке шляпу. Он даже сделал попытку причесать свои непослушные белокурые волосы и стянул их сзади бечевкой. Две судомойки шмыгнули на кухню мимо Неда, игриво хихикая и кокетливо стреляя глазами. Заметив их маневр, Вайолет неожиданно почувствовала, как руки сами собой сжимаются в кулаки.
Пока могучий шотландец продолжал что-то говорить, Нед обшаривал глазами комнату. Вай взволнованно затаила дыхание. В прошлую субботу она выплакала все глаза по дороге домой и дала себе слово никогда не появляться одной в Небуорт-Виллидже, пока Кранч там работает. Вай не хотела больше видеть Неда и не желала оставаться с ним наедине даже на минуту, получив жестокий урок. Вайолет понимала, как ей повезло, что у нее есть приличная работа и крыша над головой.
Но заметив сейчас Неда, его обворожительную улыбку и манящие зеленые глаза, Вайолет почувствовала, что не в силах противостоять его чарам. Она моментально забыла все, что себе обещала. В этот миг бедняжка даже не вспомнила бы, как ее зовут. Заметив взгляд Неда, мистер Гиббз оглянулся. Вайолет поспешно бросилась в другой конец комнаты, ведь все в Мелбери-Холле уже знали, что шотландец скоро станет новым управляющим. И все, включая Вай, были этим довольны. Мистер Гиббз хоть и был строгим человеком, но обладал чувством юмора и к тому же был влюблен в экономку, миссис Пейдж. Та явно отвечала ему взаимностью. И то, что он собирался остаться в поместье, можно было считать хорошим знаком.
Миллисент перекатилась на другую сторону кровати и вгляделась в окружавший ее полумрак. Несколько мгновений она не могла сообразить, где находится, какой сегодня день, час и как она оказалась в постели. Но она вдруг все вспомнила: Лайон еще до полудня заставил ее отправиться в спальню, чтобы отдохнуть хотя бы пару часов.
Огонь в камине разожгли, вероятно, давным-давно, потому что тлеющие угли уже почти остыли и лишь отсвечивали красноватыми отблесками. Миллисент выбралась из кровати. Ступив босыми ногами на холодный пол, она проснулась окончательно, зажгла свечу и взглянула на часы. Было почти двенадцать-. Полночь. Но как такое могло случиться?
Миллисент замерла и прислушалась. В доме царила полнейшая тишина. Все было погружено в сон. Внезапная мысль заставила леди Эйтон испуганно вздрогнуть и потянуться за шалью. Сменили ли Лайону повязку на обожженной руке? Это нужно было непременно сделать сегодня днем.
Миллисент умылась, прополоскала рот и посмотрела на себя в зеркало. С растрепанными волосами, в беспорядке рассыпанными по плечам, она выглядела так, что могла напугать и обратить в бегство привидение. Леди Эйтон нетерпеливо пригладила волосы руками и направилась к двери.
В коридоре было совершенно темно. Миллисент хотела только зайти к Лайону и убедиться, что он спит. Проходя мимо комнаты Охинуа, леди Эйтон вдруг вспомнила, что договаривалась зайти к ней забрать новые мази, которые старая негритянка приготовила для Лайона, а вместо этого Миллисент провела весь День в постели. Неужели такое возможно?
Миллисент не стала стучать, а бесшумно толкнула дверь и проскользнула в комнату Лайона. В тусклом свете очага казалось, что граф спит. Леди Эйтон тихо закрыла за собой дверь и пересекла комнату.
– Вы хорошо спали?
Услышав голос мужа, Миллисент вздрогнула от неожиданности. Лайон внимательно смотрел на нее.
