Лотц родился в 1921 году в Мангейме. Его отец (Ганс) был директором театра в Гамбурге, мать (Елена) — актрисой. Родители Лотца не исповедовали иудаизма[34]. Они воспитывали Вольфганга скорее в немецком духе, нежели в духе еврейских традиций.
В 1931 году родители Вольфганга разошлись. Через два года Елена Лотц, напуганная возрастающими в стране антисемитскими настроениями, переехала с сыном в Палестину. Она устроилась в театр «Хабима». В те годы жизнь в Палестине была тяжелой, особенно для тех, кто не имел профессии и не говорил на иврите.
Вольфганг поступил на учебу в сельскохозяйственную школу Бен-Шемена, недалеко от Тель-Авива. Здесь он получил специальность наездника. После нескольких лет пребывания в Палестине Лотц стал сотрудничать с подпольной армией «Хагана». В его обязанности входила охрана единственного автобуса, который обеспечивал связь окруженного со всех сторон враждебными арабскими поселениями Бен-Шемена с внешним миром.
Он также патрулировал на лошади территорию вокруг школьного здания.
В начале второй мировой войны Вольфганг, выглядевший старше своих лет, скрыв свой возраст, вступил в английскую армию. Его знание немецкого, арабского, английского языков и иврита очень пригодилось при общении с немецкими пленными, поэтому Лотц был оставлен в Египте. Здесь он пробыл всю войну, дослужившись до сержантских нашивок.
В 1945 году Вольфганг вернулся в Палестину и устроился работать на нефтеперерабатывающий завод, заняв административную должность. Однако он желал более интересного для себя занятия и поэтому поступил на службу в «Хагану». После объявления независимости Государства Израиль и начала вторжения арабских стран на его территорию Вольфганг принимал участие в боях в районе Латрана. По окончании войны он остался в армии и в Суэцкой кампании 1956 года уже командовал пехотной бригадой в звании майора.
Сразу же после окончания Суэцкой кампании представители Моссад предложили ему работу в разведке. Одной из сильных сторон Моссад является то, что он привлекает к работе людей, представляющих почти все этнические группы и культурные слои Израиля.
На Лотца, например, выбор пал благодаря его внешности: светлые волосы и голубые глаза. Он говорил по-немецки, а также был известен своей храбростью, готовностью к риску в интересах дела. Общительный по натуре, Вольфганг имел прекрасные актерские данные, унаследованные им от матери. Кроме того, ему было очень легко при случае выдать себя за нееврея, так как он не подвергался обряду обрезания.
Что касается самого Лотца, то он считал это предложение удачей. Вольфгангу было тридцать пять лет, и его совсем не радовала перспектива всю оставшуюся жизнь заниматься муштровкой новобранцев. Зная о превратностях жизни сотрудников Моссад, Лотц тем не менее с радостью принял это предложение.
Опыт его предыдущей службы ничего не значил для инструкторов Моссад. Как и Эли Когену, ему пришлось пройти ту же подготовку, которую проходили все курсанты, прежде чем принималось решение об использовании их на оперативной работе. В течение нескольких месяцев он учился различным премудростям искусства разведки.
После основной подготовки Лотц занялся интенсивным изучением истории, политики и культуры Египта.
Затем было решено послать его в Египет для сбора информации о поставках советского оружия.
Иметь первоклассного шпиона в Египте руководству Моссад нужно было еще по одной причине. Израильтянам стало известно, что на правительство Насера все большее влияние оказывают немецкие советники, приглашенные в Египет. Многие из них в прошлом являлись членами фашистской партии. Ученые, инженеры, врачи, полицейские — все они приехали сюда, чтобы занять ведущие места в структуре государства. Особое внимание Моссад привлекали специалисты в области авиационной и ракетной техники. Разведку прежде всего интересовало, чем эти специалисты занимаются в Египте.
Перед Вольфгангом Лотцем поставили задачу выяснить это. Уроженец Германии, он без труда сможет установить дружеские отношения со своими соотечественниками, которые так преданно служили теперь Насеру.
Но для выполнения задания Лотцу нужно было создать правдоподобное прикрытие. Было решено оставить ему настоящие имя и фамилию. Большая часть легенды должна быть вымышленной, меньшая — содержать истинные факты. Вымышленной становилась биография Вольфганга после тринадцати лет. По легенде, он не эмигрировал в Палестину, а остался в Германии. В годы второй мировой войны воевал в Африке в составе корпуса Роммеля. О нем Лотц прекрасно знал из бесед с немецкими пленными; кроме того, он изучил немало документов, относящихся к боевым действиям корпуса. Все это придавало ему уверенность в надежности своей легенды.
Согласно легенде, после войны Лотц переехал в Австралию, где в течение одиннадцати лет занимался подготовкой лошадей для скачек. Затем вернулся в ФРГ, а оттуда приехал в Египет. Здесь он занялся разведением лошадей. Так знания и опыт, полученные Лотцем в сельскохозяйственной школе Бен-Шемена, неожиданно пригодились ему.
В ноябре 1959 года Лотц выехал в ФРГ для подготовки легенды на месте. Немецким властям он объяснил, что в Израиле чувствует себя неуютно, поэтому возвращается на родину. Власти оказывали Вольфгангу содействие во всем. Он жил в Западном Берлине, затем в Мюнхене, часто менял адреса, для того чтобы потом трудно было отыскать его следы. Лотц понимал, что египетские спецслужбы смогут докопаться до правды, если очень постараются.
После пребывания в ФРГ в течение года Лотц и руководство Моссад решили, что ему пора переезжать в Египет. Вольфганг прибыл в Геную, а оттуда на корабле отправился в Египет. Это произошло в январе 1961 года.
Богатый немецкий турист легко устанавливал контакты с необходимыми ему людьми. Одной из задач, которые он поставил перед собой, было вступление в египетский жокей-клуб. По счастливой случайности, он попал в фешенебельный Кавалерийский клуб на острове Жезира. Офицеры египетской армии считали его своим вторым домом. Первым человеком, с которым он познакомился в клубе, был Йозеф Али-Гахураб, шеф полиции Египта[35]. Лотц представился ему как коннозаводчик, и вскоре они стали друзьями.
Известие о новичке быстро распространилось среди элиты каирского общества. Через несколько дней Лотц стал получать множество приглашений на приемы и коктейли. Богатые любители лошадей просили у него совета. Ежедневно начальник полиции Египта Гахураб совершал с ним конные прогулки.
Через шесть месяцев пребывания в Египте Вольфганг отбыл в Европу, чтобы встретиться с начальством и получить дальнейшие инструкции. Руководство Моссад осталось довольно его работой и надеялось, что он справится с возложенными на него задачами. Куратор Лотца дал ему прозвище «Глаз Тель-Авива в Каире».
Снабженный большой суммой денег и радиопередатчиком, который он должен был пронести через таможню в каблуке одного из своих сапог для верховой езды, купленных в ФРГ, Лотц готовился к возвращению в Египет. Но перед отъездом из Германии возникло непредвиденное обстоятельство… Однажды в поезде он встретил красивую блондинку, которую звали Вальтрауд Марта Науман. Она была беженкой из Восточной Германии и жила в Америке. Время от времени Вальтрауд навещала своих родителей, живших в ФРГ. Лотц и Науман влюбились друг в друга с первого взгляда и через несколько недель поженились.
Руководство Моссад ничего не знало об отношениях Вольфганга и Вальтрауд вплоть до их свадьбы[36]. К их ужасу, Лотц заявил, что не возвратится в Египет без жены. Для той опасной деятельности, которой занимался Вольфганг, жена была только помехой. Еще хуже было то, что Лотц рассказал ей о своей работе в разведке Израиля. Если его захватят в Египте, то ее присутствие может отрицательно повлиять на его поведение во время жестоких допросов, которым он наверняка подвергнется.
