Читаем без скачивания Ловушка для Грейси - Кэтти Уильямс

- Я просто почувствовала себя неважно - вот и все. Я, должно быть, выпила больше, чем могла. Я просто хочу лечь спать. Одна. Без удовольствия быть в вашей компании. - Она повернула ручку двери, настраиваясь уйти от него и не выдавать своих чувств.

- Не торопитесь, Грейси.

В его голосе слышались угрожающие нотки, но это нимало ее не, беспокоило. Он причинил ей боль, и он не мог сделать ничего больше, что ухудшило бы ее и без того плохое самочувствие. Конечно, думала она горестно, она откладывала встречу с неминуемой судьбой до тех пор, пока судьба сама не сделала первый шаг. Поэтому en некого винить, кроме себя самой. Но от этого ее гнев не становился меньше.

- Если вы хотите что-нибудь еще сказать, тогда поторапливайтесь. Я просто должна идти к себе и остаться одна. - В ее тоне слышались нотки многострадального терпения, и казалось, что в любой момент она взглянет на часы и зевнет. Она видела, что это ему было не по нраву. Его глаза сузились и бешено сверкали, казалось, он готов был ее задушить.

- Кто вы такая? Что вы думаете о себе? - хрипло пробормотал он. - Или вы думаете, что, раз мы спим вместе, вы имеете право обращаться со мной как деспотичная собственница?

- Я никогда так не поступала Его обвинение причинило ей боль, потому что она специально избегала всего того, что могло показаться стремлением к обладанию им. Она согласилась на связь с ним на его условиях, потому что любила его.

Он никогда не даст вам никаких обещаний, вспомнила она слова Алике. Она была права. Не на это ли он намекает сейчас?

- А что вы делаете сейчас? Грейси цинично рассмеялась.

- Никто для вас ничего не значит, не так ли? - неожиданно для себя спросила она, желая услышать раз и навсегда ответ из его собственных уст. - Вы хотите, чтобы отношения строились по вашему вкусу, хотите брать от них то, что вам нужно, а на все остальное вы плевать хотели!

- Задумайтесь на минуту над тем, что вы говорите. - Голос Моргана становился все более сердитым. - Вы ведете себя, как будто вы моя жена! Я должен огорчить вас, но вы не моя жена и не можете заявлять на меня свои права.

- Я это понимаю, - отпарировала она. Ей показалось, что ее голос доносится до нее из далекого далека, уносимый на гребне мучительной ярости, от которой ей хотелось побольнее ударить его. - А кто-нибудь когда-нибудь заявлял на вас права? И заявит ли в будущем?

- Нет.

Они гневно смотрели друг на друга в полумраке машины. Его серые глаза были похожи на кремень.

- В то, что я могу предложить, не входят обязательства, - сказал он грубо. - Я видел, как погиб мой отец от любви. О, все выглядело в радужном свете поначалу. Разве не всегда так бывает? А потом матери надоел он, надоела его работа. Я видел, что делает с человеком любовь. К тому времени, когда мать бросила его, он ушел в себя, сломался. Я извлек из этого для себя урок.

Так вот оно что, подумала Грейси, содрогаясь от отчаяния, превосходившего по своей глубине все мыслимые горести, какие она только могла себе вообразить. Он изъяснился с абсолютной четкостью - она значила для него не больше, чем объект для сексуального наслаждения. Заставить его сказать это было все равно что услышать горькую правду, которую знает весь свет.

- Я понимаю, - прошептала Грейси. Это было все, что она нашлась сказать. Чувства, переполнявшие ее, не находили слов. Значит, Алике была права. И не только Алике. Права была и она сама. Она жила в царстве иллюзий, надеясь вопреки здравому смыслу, что когда-нибудь он полюбит ее так же, как любит она его. Она была дурой, но еще не поздно перестать быть ею.

- Вы приняли меня таким, как я есть, - сказал он хмуро, сжимая своими сильными руками руль машины. - Я никогда не обещал того, чего дать не мог.

- Правильно, - холодно прошептала Грейси, чувствуя, как слезы подкатываются к ее глазам.

- А вы думали, что вы не такая, как остальные? Думали? - Морган свирепо посмотрел на нее. Неужели он ожидал ответа на свой вопрос? Могла ли она на него ответить? - Я никогда не принуждал вас ни к чему. Решение зависело от вас, вы сами сделали свой выбор.

- И сейчас я сама делаю свой следующий выбор: я прекращаю работу у вас, выбирая точные слова, холодно сказала Грейси. - С этого момента считайте меня уволившейся и ищите себе новую секретаршу и новую любовницу.

Слова слетели с языка прежде, чем она успела подумать, что она говорит. Морган встретил ее заявление молча. Он резко отвернулся в сторону и стал смотреть в окно.

- Если вы этого хотите, тогда действуйте, увольняйтесь. Работу лучше этой вам не найти.

- Как знать! - Она никогда не признает это, но он был прав. Морган поощрял ее стремление выполнять все более и более ответственные поручения, и работу на таком уровне она нигде не найдет.

- Вы с вашими разговорами об обязательствах... - начал он угрюмо. - Все женщины на одно лицо. А я, дурак, думал, что вы не такая, как все. Мне казалось, что мы с вами настроены на одну волну.

Сожалею, что разочаровала вас, едко сказала про себя Грейси.

- До свидания, Морган. - Она открыла дверцу и вышла из машины, от холодного ветра у нее перехватило дыхание.

Она пошла по направлению к дому, стиснув до боли зубы, чтобы удержать слезы, порывавшиеся брызнуть из глаз. Она услышала, как Морган открыл дверцу, и ускорила шаги.

- Катитесь к черту, Грейси! - протрубил он. - Можете убираться, мне все равно! Вы мне не нужны!

Она слышала, как захлопнулась дверца машины, бешено взревел мотор, машина развернулась и исчезла в лабиринте улиц.

Когда она ввалилась в квартиру, она чувствовала себя опустошенной, полумертвой. Не потрудившись даже зажечь свет, она, спотыкаясь, прошла в темноте до спальни, села на кровать и позволила себе наконец роскошь поплакать - сначала она плакала потихоньку, затем ее всю сотрясли глубокие изматывающие душу рыдания, которые довели ее до полного изнеможения.

Она ведь чувствовала, что дело идет к такому концу, думала она. Разве она не знала с самого начала, что за человек Морган? Она могла бы написать книгу о бессмысленности вступления с ним в связь, но, несмотря на это, ее, помимо ее воли, влекло в расставленную им паутину, и в момент, когда она могла бы ускользнуть от него, она предпочла стать его любовницей. Смотри фактам в лицо, думала она, когда чистила зубы и разглядывала свое опухшее лицо в зеркале, ты вела себя как томящаяся от любви девочка-подросток, неспособная убежать от своих собственных чувств.

Она понимала, что ее мгновенное решение уйти с работы было единственной остававшейся у нее сейчас возможностью. Она позвонит и скажется больной, а тем временем закажет билет на ближайший рейс в Лондон.

Нестерпимой была мысль о том, что она больше никогда не увидит Моргана, его тяжелый медлительный взгляд во время акта любви, никогда не услышит низкого тембра его голоса.

Спала она беспокойно, ее преследовали яркие тревожные сновидения. Проснувшись утром, она чувствовала себя так, будто не спала вовсе.

Первым делом она упаковала свои вещи, бросая их как попало в чемоданы, которые она так и не удосужилась заменить и которые казались еще более ненадежными, чем раньше.

Работа быстро спорилась. В последние месяцы она накупила довольно много одежды, но не приобрела ничего громоздкого. Сейчас она благодарила бога за это, так как в ее чемоданах не оставалось места ни для чего другого.

Она понимала, что должна будет рассказать о своих планах Дженни, и сделала это с тяжелым сердцем.

- Но ты не можешь так поступить, Грейси! - плакалась она в трубку. - Я хочу, чтобы ты была со мной, когда родится ребенок!

Грейси нахмурилась. Она ожидала этого события почти с таким же нетерпением, как ее сестра, и ей было больно оттого, что она не сможет в эти первые мгновения побыть с племянницей.

- Я приеду, - сказала она неуверенно. Когда я смогу думать о Моргане рассудочно, добавила она молча для самой себя. - Ты же знаешь, что Лондон это не край света!

Положив трубку, она поняла, что последний шаг сделан. Отступать некуда, даже если бы она и пожелала дать обратный ход.

Она объяснила причину своего внезапного отъезда из Нью-Йорка лишь в общих чертах, чтобы, с одной стороны, оградить сестру от ненужных волнений, а с другой - защитить себя. Она не очень-то разбиралась в медицине, но знала, что беременных женщин надо оберегать от эмоциональных потрясений. Кроме того, она всегда может написать ей письмо и рассказать всю правду, когда ее боль утихнет. Остальная часть дня прошла в каком-то тумане, как при замедленной киносъемке. Во всем чувствовалась какая-то нереальность. Это ее поражало. Она расставалась с единственным человеком, которого она любит и будет любить, но она была как будто в оцепенении и не испытывала никаких чувств.

Утром следующего дня она позвонила на работу и поговорила с одной из других секретарш, которая сказала ей, что Морган на встрече за завтраком с клиентами.

- Вы не могли бы передать ему, что я не буду сегодня на работе? У меня что-то не в порядке с желудком. - И тут же она добавила: