— Сколько же вы весите, — изможденно простонала Рошель себе под нос, — Вы меня все равно не слышите, — пыхтела она, тягая его за собой, — Но, учитывая ваш рост, вот уж не думала, что вы озадачите меня подобной проблемой.
С горем пополам они таки добрались до проселочной дороги. Девушка за это время успела изрядно выбиться из сил, а голова продолжала гудеть от столь резкого пробуждения. Рошель отчаянно хотела здесь и сейчас устроить небольшой привал, чтобы хоть чуть-чуть восстановить силы. Однако ни о каком отдыхе не могло идти и речи. С дороги нужно было скрыться как можно скорее и спрятаться в одном из домов. Оставшиеся пятьсот метров, в конце которых виднелись крыши деревни, казались целой вечностью. Ноги уже заплетались, а руки начинали трястись от постоянной нагрузки. Запинаясь о свои же сапоги, Рошель успела неоднократно упасть, больно ударяясь о землю с разбросанными вдоль нее мелкими камушками. Несмотря на это, Рошель по прежнему оставляла в приоритете их безопасность и скрепя сердце, миновала крайние дома, удаляясь на более незаметное от дороги расстояние. В глубине деревни на них было меньше шансов наткнуться случайным проезжим, чем если бы они обосновались с краю.
Двери в дом заперты не были, что и понятно: жители покидали деревню в спешке, и, по всей видимости, возвращаться сюда уже никто не захотел. Рошель пихнула ногой дверь и принялась затаскивать Леви в дом, после чего заперла ее изнутри. Пробежавшись по комнатам, девушка плотно задернула шторы на всех окнах и только тогда бессильно рухнула на пол рядом с капитаном. Она повернулась набок и провела рукой по его лицу, очерчивая указательным пальцем его выразительные скулы. Это было так необычно. Сильнейший воин человечества сейчас лежал перед ней совершенно беззащитный. Не каждый день такое увидишь.
«Интересно, он все еще в отключке или уже просто спит?» — подумала брюнетка, поежившись от холода.
В другой комнате была двуспальная кровать, но никаких сил тащить его туда уже не оставалось. Рошель приподнялась на локтях и стянула с рядом стоящего кресла плед и, прижавшись к капитану, укрыла их обоих. Несмотря на слабость, девушка не спешила засыпать. Почему-то ей так нравилось наблюдать за ним. Рошель не знала, что будет, когда он проснется, и хотела растянуть этот момент до бесконечности. Он провела пальцами по его тыльной стороне ладони, обращая внимание на то, что кожа была мягкой и приятной. Брюнетка взяла его руку, сцепив их пальцы в замок и, уткнувшись ему в плечо, поддалась накрывающему сну.
***— Рошель, — прохрипел капитан, поворачиваясь к ней лицом, отчего девушка сразу же проснулась и отстранилась назад, отползая в сторону, но он перехватил ее руку и молча притянул обратно к себе.
Что? Он сейчас просто назвал ее по имени? Не «Твою мать, Рошель», не «Какого хера тут происходит, Рошель», а просто «Рошель»? Потому что ранее ее имя все время срывалось с его губ лишь в таком контексте. Но сейчас он просто обратился к ней. Его тембр звучал мягко и спокойно. Она даже не знала, что капитан вообще умеет так разговаривать. И мало того, он не просто не оттолкнул ее, Аккерман сам обнял ее. Девушка покорно опустилась рядом и легла обратно к нему на грудь. Это действие с его стороны было самым непредсказуемым. От слова совсем. Рошель лежала так же молча, боясь даже пошевелиться, будто все это было сном, который может в любой момент оборваться. Но она слышала, как быстро бьется его сердце, что лишь подтверждало действительность происходящего. Наверное, если бы ее сердце тоже могло биться, оно бы уже давно выпрыгнуло наружу.
— Спасибо, — размеренно произнес он, спустя какое-то время.
— Что с вами произошло? — почти шепотом спросила Лапьер.
— Сглупил и подорвался вместе с Зиком, — выдохнул он, — Не думал, что тот будет готов свести счеты с жизнью.
— Он мертв?
— Сомневаюсь, — признался Леви, — Если уж я выжил…
— Вы бы не выжили, если бы я не успела, — отрезала брюнетка.
— Но ты успела, — Аккерман прижал девушку к себе и положил руку ей на плечо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вы такой тяжелый, — улыбнулась Рошель, — Думала, кони двину, пока тащила вас.
— Ты тоже, насколько я помню… — он едва заметно поднял уголки губ, — Далеко не пушинка.
— Та еще кобыла, вы хотели сказать? — рассмеялась брюнетка, на что он лишь закатил глаза.
— Нужно помыться и постирать вещи, — сказал Леви, — Как стемнеет, отправимся на базу.
— Что прикажете делать? — Рошель поднялась и осмотрела комнату.
— Я больше не твой капитан, чтобы отдавать приказы, — напомнил он, — Да и когда был, ты не спешила их выполнять, но можешь поискать для нас какую-нибудь одежду на смену.
— Значит, теперь могу обращаться по имени?
— Все так, — кивнул мужчина, — Я за водой пошел.
— Леви… — игриво произнесла Рошель, на что он вопросительно обернулся.
— Я просто так, — брюнетка улыбнулась, — Никогда не произносила твоего имени.
Девушка прошла обратно в комнату и заглянула в шкаф, что стоял напротив кровати. Как и ожидалось от деревни, никакой приличной одежды там не нашлось. В доме вообще, судя по всему, жил одинокий мужчина, потому как все вешалки были завешаны штанами и рубашками. Однако в глубине комода Рошель все-таки наткнулась на простенькое ситцевое платье. Она сложила выбранную одежду на кровать и вернулась в гостиную, куда Леви уже принес два ведра ледяной колодезной воды.
— Как вернемся на базу растопим баню, а пока так, — мужчина протянул ей смоченную водой тряпку, — Одежду нашла?
— Нашла, — кивнула Рошель, и принялась оттирать засохшую грязь с лица, шеи и рук.
После того, как они привели себя в более или менее человеческий вид, сразу же переоделись в чистую одежду и остались дожидаться сумерек. Девушка расположилась на диване и в привычной манере принялась скручивать для себя плед, образуя из него валик, что потом подложила себе под голову. А капитан уселся на кресло, закинув босые ноги на журнальный столик.
— Непривычно видеть тебя в платье, — произнес Аккерман, окинув ее взглядом.
— Да, — согласилась девушка, — Я тоже отвыкла. И волосы снова отросли, — она покрутила в руках темные пряди, небрежно откидывая их за спину, — Может, отстричь?
— Как тебе угодно, — Леви равнодушно пожал плечами, — Если это не будет следствием твоей депрессии, то вообще не вижу никакой разницы.
— Те полгода после того, что случилось, — брюнетка опустила глаза в пол и закусила губу, — И мое к тебе отношение, — она осеклась, — Отношение вообще ко всем… В общем, мне жаль, — Рошель подняла на него виноватый взгляд, — Правда, жаль. Я, конечно, не извиняюсь, но…
— А могла бы, — мужчина холодно перебил ее.
— Разве это что-то изменит?
— Смотря что ты хочешь изменить, — спокойно ответил Леви, — Гордыня считается смертным грехом, знаешь ли.
— Как и остальные шесть, которые во мне также имеются, — улыбнулась девушка, — Тысяча чертей меня уже давно заждались.
— Ты неисправима, — отмахнулся он.
— Нет, — голос девушки дрогнул, сменяясь на серьезный, — Если сможешь, прости меня за все, — почти шепотом извинилась Рошель, — И за вербену в том числе. Мне никаких слов не хватит, чтобы передать то, как я об этом сожалею.
— Так-то лучше, — выдержав небольшую паузу, ответил Леви.
— И это все, что ты можешь мне ответить? — нахмурилась брюнетка.
— Пока что это все, — он обернулся к окну, — Начинает темнеть. Думаю, можно выдвигаться.
========== Отдай свое сердце. Мне. [2] ==========
Бывшие разведчики преодолели уже большую половину пути, и до базы, по подсчетам Рошель, оставалось идти еще около часа. За все это время они перекинулись парой фраз, но в основном шли молча. Однако молчание не было равнодушным, и оно не причиняло никакого дискомфорта. Скорее наоборот, оба наслаждались текущей компанией, будто бы привыкая друг к другу заново. Они шли не по прямой протоптанной дороге, а обходили ее по лесу, нередко натыкаясь на разного рода препятствия в виде поваленных деревьев, которые приходилось то и дело перешагивать. И капитан всегда протягивал ей руку, помогая переправиться через преграду. В такие моменты вся жизнь замирала, сосредотачиваясь лишь на его прикосновениях.
