Слава богу. Слава богу. Слава богу.
Зато вот-вот гипервентилировать собирался Джордано. Мне было все равно. Его визг больше меня не волновал. Даже наоборот, мне было смешно наблюдать, как его лицо между бородками меняло свой цвет от темно-розового до фиолетового.
Мистер Джордж успел как раз вовремя, чтобы помешатьВздутым-губкамвлепить мне пощечину.
— Сегодня было еще хуже, если такое вообще может быть. — Джордано буквально свалился на изящный стул и промокнул лоб носовым платком того же цвета, что и его лицо в данный момент. — Она пялилась перед собой стеклянным взглядом, если бы я не знал, то решил, что она приняла наркотики!
— Джордано, прошу вас… — сказал мистер Джордж. — У нас у всех сегодня не самый лучший день…
— Как… он себя чувствует? — спросила Шарлотта тихо, косясь на меня.
— Соответственно обстоятельствам, — ответил мистер Джордж серьезно.
И опять Шарлотта бросила на меня короткий испытующий взгляд. Я мрачно посмотрела в ответ. Неужели она испытывала удовлетворение оттого, что знала что-то, о чем думала, что меня это страшно интересует?
— Ой-ой-ой, можно подумать, — сказал Ксемериус. — Он прекрасно себя чувствует, верь мне, золотко! Он только что сожрал громадный шницель с жареной картошкой и салатом. Это называется в соответствиисоответственно обстоятельствам?
Джордано злился, что его никто не слушает.
— Я только не хочу оказаться в конце концов виноватым, — взвизгнул он и отодвинул стульчик в сторону. — Я работал с неизвестными талантами и великими людьми, но еще никогда, ни разу не встречал подобноеэтому.
— Дорогой Джордано, вы знаете, как мы высоко вас ценим. Нет никого, кто больше бы подходил для задачи, подготовить Гвендолин к… — мистер Джордж умолк, потому что Джордано еще больше надул губы и закинул назад голову.
— Не говорите потом, что я вас не предупреждал, — выпалил он. — Это всё, что я требую.
— Договорились, — сказал мистер Джордж со вздохом. — Я… раз так… Я передам это дальше. Идем, Гвендолин.
Я уже отстегнула юбку и повесила ее аккуратно на стульчик возле рояля.
— До свидания, — попрощалась я с Джордано.
Он все еще был надут.
— Я боюсь, мне не удастся этого избежать.
По дороге в алхимическую лабораторию, которую я и с завязанными глазами уже знала, мистер Джордж рассказал мне о том, что случилось сегодня утром. Он был несколько удивлен, что мистер Марли меня не проинформировал о событиях, а я поленилась объяснять, почему так получилось.
Гидеона послали с небольшим заданием (что это было за задание, мистер Джордж не захотел рассказать) в прошлое (год мистер Джордж тоже не назвал), а два часа позже нашли его без сознания в коридоре недалеко от подвала, где хранится хронограф. На лбу у него была рваная рана, очевидно, от удара чем-то похожим на дубинку. Гидеон не мог ничего вспомнить, нападающий, похоже, притаился и ударил из-за угла.
— Но кто?..
— Мы не знаем. Тягостная ситуация, как раз в нынешнем положении. Мы его тщательно обследовали и не нашли следа от укола, что могло бы свидетельствовать о заборе крови…
— Но разве бы не хватило крови из раны на лбу? — спросила я, внутренне содрогаясь.
— Да, могло быть и так… — признал мистер Джордж. — Но если… кто-либо хотел быть полностью уверенным, кровь взяли бы иначе. М-да, есть бессчетное количество вариантов, объясняющих произошедшее. Никто не знал, что Гидеон этим вечером там появится, так что маловероятно, что поджидали именно его. Скорее всего, эта встреча была случайной. В… определенных годах здесь было не протолкнуться: диверсанты, контрабандисты, преступники, деклассированные элементы в самом широком смысле слова. Я лично считаю, что это было досадное совпадение. — Он откашлялся. — Как бы то ни было, с Гидеоном ничего плохого не случилось, во всяком случае, доктор Уайт не нашел никаких серьезных травм. А значит, вы можете, как и было запланировано, отправиться на суаре в полдень субботы. — Он рассмеялся. — Как звучит! Суаре в полдень субботы.
Ага, ха-ха-ха, очень смешно.
— А где сейчас Гидеон? — спросила я нетерпеливо. — В больнице?
— Нет. Он отдыхает… я надеюсь. В больнице ему сделали компьютерную томографию, и, поскольку, слава богу, она была без изменений, он тут же сам себя выписал. Вчера вечером совершенно неожиданно приехал его брат…
— Я знаю, — сказала я. — Мистер Уитмен записал сегодня Рафаэля в школу Сент-Леннокс.
Я услышала, как мистер Джордж глубоко вздохнул.
— Юноша сбежал из дому, после того как наделал дел с друзьями. Сумасшедшая идея Фалька — оставить Рафаэля в Англии. В это турбулентное время нам всем — и в первую очередь Гидеону — есть чем заняться, кроме как приглядывать за строптивыми юношами… Но Фальк никогда не мог отказать Зеиине, и, кажется, это последний шанс у Рафаэля, чтобы получить документ об окончании школы — вдали от друзей, которые так плохо на него влияют.
— Зеиина — это мать Гидеона и Рафаэля?
— Да, — сказал мистер Джордж. — Женщина, от которой они оба унаследовали прекрасные зеленые глаза. Ну что ж, мы пришли. Ты можешь снять повязку.
На этот раз мы были одни в подвале.
— Шарлотта сказала, что вы в этих обстоятельствах отмените визиты в восемнадцатый век, — сказала я с надеждой. — Или отложите? Ну, чтобы у Гидеона было время восстановиться, и чтобы я, может быть, еще немного поупражнялась…
Мистер Джордж покачал головой.
— Нет. Мы этого не сделаем. Мы примем все меры предосторожности, которые только можно предпринять, но графу очень важно соблюсти этот плотный график. Гидеон и ты отправитесь послезавтра на суаре, это точно решено. Есть у тебя какие-нибудь предпочтения касательно года, куда бы ты хотела отправиться для элапсации?
— Нет, сказала я подчеркнуто равнодушно. — Это все равно не имеет значения, если сидишь в запертом подвале, не так ли?
Мистер Джордж осторожно освободил хронограф от бархатной ткани.
— Действительно. Гидеона мы обычно отправляем в 1953 год, это был спокойный год, мы только должны следить, чтобы он там сам с собой не встретился. — Он улыбнулся. — Я представляю, что это должно быть довольно жутко — оказаться где-нибудь запертым с самим с собой. — Он погладил себя по животу и задумчиво посмотрел перед собой. — Что ты скажешь насчет 1956 года? Тоже был очень спокойным.
— Отлично, — сказала я.
Мистер Джордж протянул мне фонарик и снял с пальца перстень.
— Только на случай… не бойся, никто не придет — ночью, в полтретьего.
— Ночью в полтретьего? — повторила я в ужасе. И как я должна среди ночи пробраться к дедушке? Ни один человек не поверит, что я могла заблудиться в подвале ночью в полтретьего. Может, вообще никого не будет в здании. Тогда всё было бы напрасно! — О, мистер Джордж, пожалуйста, не надо! Не посылайте меня ночью в эти страшные катакомбы, совсем одну!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
