Дэви Бой родился в округе Сассекс, штат Нью-Джерси, в семье мясника, привык видеть кровь и не стеснялся проливать ее у других. Иногда на него, по собственному выражению, «накатывала волна бешенства» и тогда окружающие могли пострадать.
Родители у него вполне обычные, правда, отец любил выпить и в пьяном виде беспощадно колотил жену и сына. Дэви Бой сбежал от него еще в двенадцать лет, бродяжничал, а когда подрос, проехал автостопом через всю страну, участвуя в подпольных боксерских поединках за деньги.
В боях он быстро стал известен как Бешеный пес Дэви, потому что предпочитал грязный стиль, мог укусить за нос, ударить в пах, выколоть глазные яблоки или превратить противника в желе, избив до полусмерти. Правил в этих боях не существовало, побеждал тот, кто умел атаковать внезапно. Тогда-то Дэви заработал многочисленные шрамы на спине и боках, а еще потерял ухо, но зато узнал секрет победы.
Приехав в Лос-Анджелес, Дэви работал в мясной лавке «Эль Ромеро», поражая хозяина, эмигранта из Гаваны, своим умением обращаться с ножом и полным безразличием к страданиям животных и других людей. Как-то рано утром вместе с дружком Вилли Мэдиллом Бешеный пес пришел в отель «Нормандия», расположенный на бульваре Уилшир и начал избивать бармена.
Мэдилл зашел за стойку, стоял сзади и держал бармена за руки, а Дэви левой рукой схватил жертву за волосы, а правой бил по лицу. Посетители в ужасе вызвали полицию, но пока те приехали, парочка хулиганов уже сбежала. Бармен лежал на деревянном полу, его лицо превратилось в кровавую маску, левый глаз выбит, а челюсть и нос сломаны в трех местах. Через два дня он скончался в больнице от побоев.
Впоследствии выяснилось, что Дэви и Мэдилл наказали бармена за то, что тот накануне отказался им бесплатно наливать третью порцию шотландского виски «Белая лошадь». На свою беду бармен подрабатывал в свободное время в баре «Эдмондс», куда Дэви заглядывал после работы. Бар находился за два квартала от отеля «Нормандия».
После побега из Лос-Анджелеса Дэви осел в Бруксайде, где быстро поднялся в иерархии банды улицы Честер. Впрочем, давняя привычка обходиться только кулаками сыграла с ним злую шутку.
Если бы сейчас нашелся пистолет, он бы устроил перестрелку и заставил отступить гребаных сатанистов. А так придется сваливать.
За время беспощадной уличной борьбы за выживание Дэви хорошо усвоил главный урок. Если ты молот — бей, если наковальня — терпи.
Сейчас перевес явно не на его стороне, так что надо уйти. Вот только как отнесутся в банде к его бегству?
На лестнице второго этажа послышались крики, шум, возня, топот многочисленных ног.
— Не упускать никого! — закричал кто-то. — Особенно их нового босса!
Дэви подскочил к окну и распахнул шторы, с улицы в тесную комнату ворвался вечерний сумеречный свет. Ловкач Шейн смотрел на него сзади и ждал, что будет дальше.
Босс встал перед открытым окном и приготовился прыгать. Внизу как раз коробка алюминиевого козырька входа в аптеку «Рафа», окрашенная в коричневый цвет и с большой прямоугольной вывеской. Реклама протянулась на весь фасад, сверху большими буквами написано «Аптека Рафа», а ниже, помельче, сопутствующие услуги: «Косметика, поздравительные открытки, фотографии, конфеты Хубермана». Туда можно прыгнуть и благополучно уйти.
Дэви постоял, постоял, вздохнул и повернулся.
— Что же я за босс такой, если сваливаю при первой опасности? — спросил он у Шейна, потом подбежал и схватил Ловкача за шиворот. Подтащил к окну и наполовину высунул наружу. — Нет, это ты беги и зови сюда всех ребят, понял? А я пока буду держать оборону. Давай, быстро, общий сбор, в полном вооружении. Пусть приходят все, кто только может.
Он сильно толкнул Шейна в бок и в спину и Ловкач с грохотом упал на козырек крыльца. Опасаясь, что хрупкое сооружение не выдержит его веса, парень тут же вскочил и с грохотом побежал по козырьку в сторону к краю, вдоль рекламной вывески. Спрыгнул вниз, на тротуар, причем правую ногу охватила дикая боль и хромая, побежал дальше.
У Дэви Боя не было времени следить за посланцем. Босс огляделся, схватил горлышко разбитой бутылки из-под виски «Белая лошадь» и подбежал к двери.
Хоть и деревянная, но толстая, темно-коричневая, сделана с использованием рамно-панельной конструкции из массива натурального дерева, кажется, это клен. Круглая позолоченная ручка, а ниже еще засов с круглым ригелем и штанговым механизмом. В верхней части двери три стеклянных прямоугольных окошка для эстетики.
Дэви закрыл дверь на замок и задвинул засов, а снаружи в нее тут же кто-то забарабанил. Так, как теперь быть дальше? Долго ли продержится эта проклятая дверь?
Снаружи перестали барабанить, кто-то с силой навалился на дверь и она затрещала, засов тихонько грохнул. Дэви посмотрел на дверь, сжал в левой руке горлышко разбитой бутылки и пробормотал: «Так просто вы меня не возьмете, сукины дети».
Он оглянулся назад, на распахнутое окно, примерно прикинул, когда появится подмога. Ловкач Шейн быстрый, стремительный и сообразительный парень.
Первым делом командир группы побежит в бар «Фиолетовая креветка», на углу Элм авеню и Калдвелла, там всегда сидят наши парни, человек пять-семь точно найдется. Кроме того, оттуда, из бара, он может позвонить Билли Потрошителю. После исчезновения Гарри Буффало Близнеца тот самый главный в банде по «острым акциям», да и ребята у него все на подбор. Под потолок ростом, еле проходят в дверной проем, здоровенные и накачанные, правда, туповатые.
Если Шейн найдет Потрошителя дома, тот быстро вызовет сюда аварийную команду. На все это уйдет время, очень много времени, минимум, минут двадцать, если не больше.
Ох, тяжко придется. Дэви вздохнул, понял, что придется продержаться с получаса, отбиваясь от наседающих «Адептов дьявола». За это время его раз двадцать успеют убить.
Ладно, ничего, бывало и такое. Как-то, лет пять назад, после выигранного боя, когда Бешеный пес Дэви обманул заправил подпольных тотализаторов. Он нокаутировал известного бойца Кабана Джека, вопреки предварительным договоренностям, поэтому после боя разъяренные игроки поймали его в раздевалке и набросились, чтобы избить.
Их тогда было тоже человек двадцать. Дэви схватил длинную скамейку, с деревянным покрытием и железными ножками, и отчаянно махал ею из стороны в сторону.
Пятерых человек положил сразу, проломив им головы и сломав плечи и руки, а от остальных просто отбивался, пока те не отступили. Поняли, что не смогут его взять, хотя парочка идиотов пыталась пырнуть его ножом. Дэви тогда сломал об их спины скамейку, но не растерялся, схватил железные посеребренные ножки и отбивался уже ими.
Так что, опыт есть, шансы выжить тоже. Дэви Бой свирепо улыбнулся. Он походил на бульдога, ждущего, когда в собачий вольер ворвутся дворняжки, чтобы вцепиться в самую первую и самую храбрую крепкими челюстями и не отпускать, пока тот не подохнет.
Как обычно, перед боем, глаза затуманила красная полоска. Дэви Бой в таких случаях превращался в берсерка. Лучше не вставать у него на пути. Он мог избить даже друга. Или союзника.
Эх, если бы еще добавить крэка. Тогда он бы и вовсе стал неуправляемый. Не ощущал боли. Впрочем, сейчас он полон виски и ликера. Это же хорошее болеутоляющее.
Дверь затрещала. В коридоре слышались крики, стоны, шум ударов. Да, кому-то пришлось несладко.
В штаб-квартире сегодня люди Ловкача Шейна. Человек семь. Они больше заняты взвешиванием, упаковкой и расфасовкой товара. Подсчитывают прибыль, ведут журналы учета.
Не бойцы, а бухгалтеры. Почти самые настоящие. Многие уже немолодые, с брюшками, с очками в толстой черной роговой оправе. Если чем хорошо и орудуют, то это арифметические счеты. Но такими трудно отбиться от ножей и палок.
Эх, умные ребята, но сегодня они пожалеют, что пришли сюда. Впрочем, они знали, куда шли. Про сопутствующий риск. Кроме того, получали тоже неплохо. Их коллегам в корпорациях такая зарплата и не снилась.
