Читаем без скачивания Восстание среднего класса - Борис Кагарлицкий

Российское общество само виновато, если не в том, что у нас произошел поворот к авторитаризму и неолиберализму (надо учитывать объективное соотношение сил), то по крайней мере в том, что он произошел в столь позорной и уродливой форме, не оставив нам – в отличие от наших соседей – почти никаких плацдармов для сопротивления, хотя бы моральных или культурных. Эта вина, вполне по Фрейду, сознается, но не признается. Стремление избавиться от комплекса вины порождает негативное отношение к любым проявлениям гражданского действия и революционной борьбы, разворачивающейся вокруг нас. И чем успешнее эта борьба, тем больше сочувствует обыватель «пострадавшим» диктаторам, тем сильнее его надежда, что история все-таки докажет бесполезность и вредность восстания. Ведь в этом единственное спасение от собственного стыда.

Желаемое поражение и провал арабских революций должны оправдать обывателю его пассивность, интеллектуалу – его оторванность от жизни и практическую аполитичность, прикрываемую декларативным идейным радикализмом, активисту– его приверженность сектантской практике, никак не влияющей на общественную жизнь страны. Но, увы, культурно-психологического алиби у нас не будет.

История не оставляет никому шанса отсидеться. Она стучится в дверь. Ее дыхание мы чувствуем в новостях об экономическом кризисе, в том, как меняется «музыка времени». И выражение ее лица отнюдь не благостное. Лишь тогда, когда люди примут (добровольно или вынужденно) вызов истории, включатся в действия, лишь тогда, когда сами неожиданно окажутся на месте египтян, ливийцев или сирийцев, лишь тогда, когда сами почувствуют, что такое азарт борьбы и ярость действия, синдром 1991–1993 годов будет преодолен.

Смысл Арабской весны состоит для нас не в благостном восхищении чужими подвигами, а в необходимом признании вызова истории, в понимании того, что революция может потерпеть поражение, но ее успех или неудача, ее окончательные исторические результаты зависят не в последнюю очередь от действий людей, от сознательного участия в борьбе, оттого, чтобы на каждом этапе стремиться к тому, чтобы действовать осознанно, понимая все проблемы, противоречия и опасности, превращая солидарность из красивого слова в повседневную практику.

Нам предстоит еще очень многому научиться у арабов. Но для того, чтобы усвоить эти уроки, мы должны сначала почувствовать удушающий стыд за наше собственное нынешнее состояние. Стыд– это в некотором смысле революционная сила.

«Надо заставить народ ужаснуться самого себя, чтобы вдохнуть в него отвагу». Так говорил Карл Маркс.

А нам есть чему ужасаться.

Позор и отказ

Кризис развивается точно по графику. Неспособность власти справиться с нарастающей волной социальных проблем закономерно перевела его в политическую сферу. При этом механизм управляемой демократии в очередной раз продемонстрировал все свои сильные и слабые стороны. Сила его состоит в том, что до определенного момента политическая система может довольно эффективно сопротивляться не только недовольству общества, но и давлению реальности. Но выдерживать это давление можно не беспредельно. И в этом главная слабость существующего порядка.

Политический механизм, при котором все партии, включая господствующую, являются не более, чем марионетками правящей бюрократической группы, которая регулирует их взаимоотношения, устанавливает ход событий и заранее планирует исход выборов, распределяя депутатские мандаты в соответствии со своими представлениями о необходимом политическом балансе, дает возможность власти уверенно проводить свою линию, не слишком оглядываясь на избирателей. Особенность российской политики состоит в том, что ей управляют «на входе». Отбирая участников предвыборной гонки по собственному усмотрению, власть может с очень большой долей вероятности планировать ее исход, не прибегая к грубым приемам фальсификации.

Однако методы управляемой демократии хороши во времена «тучных коров» и дают сбой в условиях экономического кризиса. В условиях, когда жизненный уровень падает, а политическая элита на это просто не реагирует, население с определенного момента оказывается больше всего недовольно не своими экономическими трудностями, а именно тем, что ему не дают возможности эффективно высказать свое недовольство. Так и не став процессом реального соревнования партий, выборы превращаются для публики в повод выразить власти свое раздражение. На фоне низкой явки избирателей резко растет процент людей, которые голосуют «назло власти». Такое поведение людей ничуть не меняет характер процесса, который как был, так и остается фарсом, но оно меняет баланс между марионетками, дезорганизует административные механизмы, а в результате получается не тот фарс, который был правящими кругами сочинен и отрепетирован, а совершенно иной – еще более абсурдный, позорный и дикий. Хуже того, кукловодам приходится самим выходить на сцену, связывать порвавшиеся нитки, убирать с глаз публики бессмысленно дергающихся кукол и выставлять самих себя на посмешище, опасаясь, как бы из зала не полетели тухлые яйца.

Представление безнадежно испорчено. Но ничуть не менее испорчена и репутация тех, кто зазывал нас в зал, обещая если и не шекспировские страсти, то по крайней мере серьезную драму. Можно понять старушку, по привычке голосующую за КПРФ и не понимающую, что эта партия не имеет ничего общего с собственным названием. Можно понять запуганных госслужащих, отдающих свои голоса «Единой России» потому, что в противном случае начальство грозит им всевозможными карами. Но невозможно ни понять, ни простить интеллектуалов и публичных деятелей, кичащихся своей оппозиционностью, но тем не менее азартно играющих в эту игру и даже призывавших идти на выборы других.

«Радикальные» комментаторы подробно обсуждают количество голосов, приписанных «Единой России», но при этом делают вид, будто не знают, что и все остальные партии суть ее филиалы и партнеры, которые так же точно включены в систему «управляемой демократии» и рука об руку с ней будут работать в новой Думе. Рассуждают о фальсификации результатов, игнорируя тот факт, что главное содержание подтасовок сводилось к завышению явки. И несмотря на все усилия, запугивание, приписки, явка все равно оказалась рекордно низкой, о чем проговорился даже господин Грызлов, пожаловавшись на то, что неведомая оппозиция «запугала» избирателей.

Московские и питерские интеллектуалы, сидящие в фейсбуке, видимо, даже понятия не имеют о том отвратительном давлении, которому в последние дни подвергались миллионы провинциальных служащих, врачей, учителей, студентов, особенно живущих в общежитиях, преподавателей вузов. Московским блогерам не звонят вечерами плачущие учительницы их детей, умоляющие прийти на выборы, потому что иначе всевозможные кары грозят всей школе, они не выслушивают речи начальников, которые обещают все имена сверить и персонально расправиться с каждым, чьей подписи не найдут в списке избирателей. Никто не заставляет голосовать за ЕР, да это и невозможно проверить. Требуют только одного: придите и проголосуйте за кого угодно и как угодно – остальное мы сами сделаем. Столичные интеллектуалы не понимают, какой психологической устойчивостью и даже смелостью, решимостью и убежденностью нужно обладать для того, чтобы не подарить свое имя черту, а просто сказать «нет», ПРОСТО ОСТАТЬСЯ ДОМА. И все те, кто опустил бюллетени добровольно, пусть подумают о том, каким предательством является их поступок по отношению к тем, кто вынужден это делать по принуждению, и еще большим, двойным предательством – по отношению к тем, кто все равно решился отказать власти, не дал ей своей подписи, не принял участия в ее фарсе.

Господа интеллигенты могут теперь биться головой об стену и жаловаться на фальсификацию, которую будут активно покрывать «оппозиционные» партии, получившие обещанную долю. Но ведь вы сами, господа-товарищи, призывами к участию в выборах, своим голосованием, помогли организовать обман. Вы поставили свои подписи в списках, и никто теперь не докажет, что вы не проголосовали за власть. Вы приняли «Единую Россию» за правящую партию, а клоунов из КПРФ и других балаганов– за оппозицию. Вы приняли собственную истерику за общественный подъем, а пошлый фарс – за политику. Вы предали тех, кто сопротивлялся и сделал принципиальный выбор. Вы предали тех, кто не находил в себе силы сопротивляться, но надеялся на вас. Вы ничему не научились и, видимо, уже ничему не научитесь.

Когда на улицу выйдут те, кто остался дома вчера, как вы посмотрите им в глаза? Что скажете? Впрочем, память у вас короткая, и вы даже не почувствуете стыда.

Революция леммингов

За несколько часов до начала массовых демонстраций в Москве и Петербурге один из левых активистов записал в своем блоге: «неужели хомячки наконец взбунтуются». Спустя несколько часов «хомячки» не только толпами вышли на улицы, но и прорвали в Москве несколько полицейских оцеплений и начали прорываться к Лубянке. Почему именно туда (хотя ровно на том же расстоянии от них была Новая площадь), более чем понятно. Сработал давний стереотип интеллигентского сознания – все зло исходит от КГБ. Советского Союза давно уже нет, да и того старого КГБ нет, но стереотип остался.