чертежа подводной лодки «Мамели» и еще много чего интересного для нашей военной разведки.
В 1932 году здоровье Маневича стало ухудшаться — прогрессировало заболевание легких. Кроме того, он стал замечать за собою «хвосты» наружки. Поэтому он просил отозвать его и прислать замену. Однако Центр медлил с принятием решения, так как считал его специалистом высочайшего класса и найти быстро такого же, равного ему по способностям, было трудно.
Однако в этом же году произошел провал — в Милане был арестован один из агентов Маневича. Для более действенного управления резидентурой он переехал в Милан, где тоже открыл патентное бюро. В 1932 году «Этьен» был арестован во время встречи с очередным агентом, который уже длительное время находился под наблюдением полиции и контрразведки.
16 декабря 1935 года Льву Маневичу, находившемуся в Италии под следствием, секретным приказом НКО СССР было присвоено звание полковника.
В январе 1937 года арестованному Конраду Кернеру (Маневичу) было предъявлено обвинение в шпионаже. 9 февраля Особым трибуналом был объявлен приговор — 16 лет тюремного заключения. По амнистии он был снижен до 6 лет с дальнейшей высылкой за пределы страны. На следствии и суде Маневич не выдал ни своего настоящего имени, ни государственной принадлежности, поэтому его судили как австрийца.
После вынесения приговора его направили в тюрьму Кастельфранко дель Эмилия, откуда он умудрялся через рабочих-заключенных, работавших на секретных предприятиях, получать и передавать в Центр развединформацию.
В июне 1937 года начальник Разведупра Ян Берзин представил полковника Маневича к званию комбрига. Весной 1941 года заболевшего туберкулезом легких Маневича перевели на юг Италии в тюрьму на острове Санто-Стефано, где он находился до 9 сентября 1943 года. После освобождения острова войсками США все политические заключенные были освобождены. Маневич с группой заключенных решили на арендованном паруснике отправиться в Гаэту — город-гавань и крепость в итальянской провинции Латина. Однако за день до прибытия туда Гаэту заняли немцы. Разведчика вновь арестовали и этапировали в концлагерь, что грозило разоблачением. «Австрийца» Кертнера должны были направить туда, где он якобы родился. Помог случай — разведчик воспользовался смертью одного из русских заключенных, чье место он занял, назвавшись Яковом Старостиным. В дальнейшем «Этьен» содержался под этим именем в концлагере «Эбензее».
В начале мая 1945 года лагерь был освобожден американскими войсками. Освобожденных заключенных поселили в городке Штайнкогель. Туберкулез буквально пожирал легкие. Маневич задыхался от болезни и радости Победы — 9 мая 1945 года он скончался, успев сообщить лагерному товарищу свой оперативный псевдоним и передать эту информацию в Москву. Первоначально он был захоронен под именем полковника Якова Старостина.
В 1965 году после опубликования в газете «Правда» Указа о присвоении ему звания Героя Советского Союза, официально рассекретившего имя Маневича, в Австрию прибыла советская делегация для поисков его могилы. Останки разведчика были эксгумированы и затем перезахоронены в Линце, на мемориальном кладбище Санкт-Мартин-Зюд. На могильной плите была выбита надпись: «Здесь покоится прах Героя Советского Союза полковника Маневича Льва Ефимовича. 1898–1945».
Супруга, подполковник Надежда Дмитриевна Маневич, с 1931 года состояла в кадрах РККА. В период войны служила в Разведупре Генштаба Красной армии. В мирное время работала в журнале «Военная мысль». Умерла в 1986 году.
Дочь Татьяна Львовна Маневич до конца войны работала переводчиком в Управлении войсковой разведки ГРУ. Окончив факультет английского языка 1-го Московского института иностранных языков им. Мориса Тореза, преподавала в Академии Генштаба и в Высшей школе КГБ им. Ф.Э. Дзержинского. В отставку вышла в звании подполковника, как и ее мать.
Войсковая разведка
Батальонная разведка…
Мы без дел скучаем редко,
Что ни день, то снова поиск,
Снова бой.
Ты сестричка в медсанбате,
Не тревожься бога ради,
Мы до свадьбы
Доживем с тобой!
(Из песни)
Перечисленные выше персонажи — это герои стратегической разведки, но в условиях войны в тактическом звене видное место занимала войсковая или тактическая разведка (ВР). Это вид военной разведки, который обеспечивает боевые действия войск в пределах соединений, частей и подразделений, находящихся в соприкосновении с противником. Она одна из главных разновидностей боевого обеспечения. Она выявляет данные о боевых возможностях противника — его планах, уязвимости, условия местности, расположение позиций полевой артиллерии, танков, противотанковых и зенитных средств, пулеметные гнезда, расположение минометных позиций и характер инженерного оборудования позиций и т. д. В системе ВР существует и инженерная разведка, которую интересует степень проходимости местности предполья, схема и характер его заграждений, расположение минных полей и прочее.
Разведывательные сведения добываются опросом местных жителей, допросом военнопленных и перебежчиков, радиоперехватом, изучением захваченных у противника документов, техники и вооружения, наземной и воздушной разведкой.
Способами ведения наземной тактической разведки являются: наблюдение, подслушивание, поиск, налет, засада, допрос, разведка боем.
В Советской армии, как и в других армиях мира, тактической разведкой (ТР) в сухопутных, воздушно-десантных войсках и морской пехоте занимались специальные разведывательные подразделения. Во время войны в неблагоприятных условиях попадания наших воинов в окружение многие разведчики прорывались из котлов и продолжали бороться в партизанских отрядах или разведывательно-диверсионных группах.
Все это теория, а теперь хочется перейти к практике ведения ВР и ТР в годы Великой Отечественной войны показом действий конкретных героев.
ГЕОРГИЙ ЕГОРОВ
(из воспоминаний)
Трем советским войсковым разведчикам Ивану Исаеву, Георгию Егорову и Николаю Грибко командование отдало приказ определить расположение минометов у одной из деревень, которые не переставая лупили по нашим позициям. Причем стреляли так точно, что у разведчиков появилась мысль, что где-то должен находиться гитлеровский корректировщик. Его надо было обезвредить. Деревня была окружена болотами, так что область поиска сильно сужалась — минометы могли располагаться лишь на стыке болот или между болотом и деревней. Воины отыскали расположение двух минометных батарей, а затем принялись за корректировщика. Его выдал длинный провод, который тянулся от дерева к дереву. Оказалось, что немец сидел в кроне высокого и густого дерева, стоящего на пригорке. Правда, службу он нес расслабленно. Взору разведчиков предстала идиллическая картина — на развилке толстых ветвей был устроен помост, а на нем пузом к небу в одних трусах лежал и загорал фриц. Иван Исаев окликнул: «Эй, фриц! Гутен таг… Ком… ком-ком!»
Немец от неожиданности вскочил и бросился к автомату, но взглянув вниз и
