Можешь зайти на мою страницу. Я был в слезах, разговаривая сегодня с твоим отцом.
Я прекрасно это представляю. Мой отец – милый человек, заботливый и добрый, а Зандерс проявляет эмоции легко, как никто другой. Ну, может быть, кроме Инди.
– Итак, что ты думаешь?
– Что я думаю? – Я на мгновение погружаюсь в раздумья. – Я думаю, если ты причинишь ей боль, я тебя убью. – Я стою с улыбкой на лице, повторяя фразу, которую произнес в первый вечер, когда встретил своего будущего шурина. – Но да, я бы хотел, чтобы моя сестра вышла за тебя замуж.
Он тоже встает, и мы оба заключаем друг друга в объятия. Я пару раз хлопаю его по плечу, прежде чем отстраниться.
Он удерживает меня на расстоянии вытянутой руки.
– Кстати, играл ты сегодня дерьмово.
Тихий смех вырывается у меня из груди. Я почти забыл о своей ужасной игре, но эта – одна из восьмидесяти двух, и я больше не позволю ей испортить мне вечер.
– Спасибо, Зи. Умеешь ты поддержать. – Я выхожу из раздевалки, он следует за мной.
– Просто держу тебя в напряжении. Мне нужно, чтобы ты по крайней мере вышел в плей-офф, потому что у меня за плечами победа в Кубке Стэнли, а быть единственным чемпионом в этой семье становится обременительно.
– Я так рад, что зарабатываю больше тебя, – мы направляемся на парковку для игроков. – Тебя подвезти?
– Нет, я на своей машине.
Пока мы идем на парковку, я колеблюсь, зная, что буду походить на озабоченного преследователя, но черт с ним. Этот парень скоро станет моим братом. Если я не могу спросить его, кого еще мне спрашивать?
– Эй, Зи. – Он поворачивается ко мне, задержав руку на ручке своего «универсала». – Когда ты в дороге, Инди… она хороша?
Его губы озорно приподнимаются.
– Хороша ли она в своем деле? Да, она лучшая.
– Нет.
– О, ты имеешь в виду, хороша ли она, когда к ней пристают в каждом баре, куда мы заходим? Да, в этом она тоже чертовски хороша.
– Да пошел ты.
Он от души хохочет.
– Она хороша, чувак. Обычно она выходит и выпивает с Мэддисоном, Рио и со мной, если у нас выдается свободный вечер, но в остальное время сидит в своем отеле, читает, или шьет, или что, черт возьми, она там делает.
– А парни, они к ней не пристают?
– Райан, если ты спрашиваешь, приударяет ли за ней кто-нибудь из моих парней, то ответ отрицательный. Пытаются ли они? Я почти уверен, что некоторые пытались, но она ни в малейшей степени не проявляет к ним интерес. Но если ты спрашиваешь, хороша ли она, в смысле счастлива ли она? Она кажется счастливее, чем была за долгое время.
Я быстро киваю головой:
– Спасибо, чувак. – Мы садимся в наши припаркованные рядом машины, но я опускаю стекло, чтобы добавить еще кое-что. – И держи в узде своих товарищей по команде. Если я услышу, что кто-то из них снова попытается что-то с ней сделать, я приду к тебе.
Зандерс со смехом перегибается через руль.
– Райан, мальчик мой, ты в полной заднице и даже не видишь этого.
– Инди! – Я вешаю ключи на крючок у входной двери. – Блу, ты дома?
В квартире выключен весь свет, это означает, что я уходил последним. Инди оставляет за собой символический след из хлебных крошек в виде открытых дверей шкафчиков и включенного ненужного света всякий раз, когда выходит из комнаты.
Я тихо прохожу мимо открытой двери ее спальни, чтобы убедиться, но там пусто. Ее подушки со вчерашнего вечера так и лежат стопкой с одной стороны матраса, и ей еще предстоит поработать над своим списком.
Схватив телефон, я снова набираю ее номер, и это мой третий звонок с тех пор, как я покинул арену двадцать минут назад.
– Вы дозвонились до Инди! – снова повторяется ее голосовая почта. – Можете оставить сообщение, если хотите, но я, вероятно, вам не перезвоню. Пока!
Обычно я считаю, что ее голосовая почта очаровательна, как и она сама, но сегодня это невероятно расстраивает.
– Перезвони мне, Инд, – бормочу я в трубку, расхаживая по гостиной, продолжая проверять свой телефон.
Конечно, она уже должна была закончить таксовать. Игра закончилась два часа назад.
Что, если ей пришлось отправиться в загородную поездку, которая заняла у нее несколько часов? Или у нее сломалась машина? Черт, я даже не знаю, на чем она ездит. Безопасно ли это зимой в Чикаго? Она уроженка Среднего Запада, так что надеюсь, для нее это так, но что, если машина старая?
Я достаточно знаю себя, чтобы понимать, что избегаю настоящего вопроса. Что, если с ней случилось что-нибудь похуже? Покидающие арену фанаты могут вести себя агрессивно, я видел это собственными глазами.
Черт возьми, где она?
– Стиви? – спрашиваю я, как только сестра берет трубку. – Есть новости от Инди?
– Нет. Она сегодня за рулем. Все в порядке?
– Ее еще нет дома. Она уже должна вернуться.
– Сейчас только половина двенадцатого. Может быть, она еще работает, а может быть, встретилась с друзьями.
– С какими друзьями?
Она смеется:
– Боже мой. Конечно, с друзьями-мужчинами. Из тех, у кого много денег и огромный чл…
– Ви.
– Шучу. Друзья вроде подружек или Рио.
– Почему тебя это совсем не волнует?
– Потому что она взрослая женщина, и она работает. Тебе станет легче, если я напишу ей?
– Пожалуйста.
Сестра смягчает тон.
– Райан, я уверена, что с ней все в порядке. Я напишу тебе, как только получу ответ.
Проходит еще двадцать пять минут. Я меряю шагами кухню. Наливаю себе виски. Воротник вызывает чувство клаустрофобии, поэтому я снимаю костюм для игр и прикладываю пакет со льдом к плечу бросковой руки.
Стиви, вероятно, права, и я излишне драматизирую, но мысль о том, что Инди среди ночи сидит одна в своей машине с незнакомцами, вызывает во мне реакцию, которой я не испытывал уже довольно давно, – беспокойство. Я уже много лет не позволял эмоциям брать верх. Я держал их взаперти, контролировал, но прямо сейчас они кажутся совершенно неуправляемыми из-за моей соседки по квартире, блондинки, о которой я не могу перестать беспокоиться.
Я знаю, насколько это может ошеломить публику. Она – не я, но что, если поклонники узнают ее по фотографиям с банкета?
Звонит мой телефон, и я хватаю его с кухонного стола с такой скоростью, что сразу ясно: я – профессиональный спортсмен.
Блу: Извини, все еще работаю! Сегодня вечером столько заказов. Вернусь поздно. Буду работать, пока бары не закроются.
Какого черта? Она что, пытается довести меня до сердечного приступа? Как будто болельщики после домашней игры были недостаточно шумными. Могу представить, до какой стадии они дойдут, если после этого отправятся в бары.
Я: Пожалуйста, ты можешь вернуться домой?
Блу: Не могу. Мне нужно заработать еще немного $$, прежде чем закругляться. Есть заказ! Мне пора. До завтра.
До завтра? Она что, черт возьми,
