А то уже в монахи себя записал! Так и до монастыря недалеко, а во всем виновата…
— Не помешаю? — слышу женский голос, и со всей дури бью по боксерской груше.
— Помешаешь, — ворчу, продолжая колотить снаряд.
— Гордей, я…
— Уже должна видеть десятый сон, — заканчиваю вместо девушки, но она игнорирует мой сарказм.
— Хочу извиниться, — негромко добавляет, но я снова со всей дури бью по груше.
— Чего вдруг? — даже не поворачиваюсь в сторону Полины, а адреналин уже не просто бурлит в крови.
Закипает! Вот-вот взорвется!
Но этого нельзя допустить.
— Да перестань ты ее колотить! — взрывается Полина. — Можем мы нормально поговорить?
Не можем, но она же не отступится от своего. Такая же упрямая, как и я — будет идти до конца, не дав сопернику ни единого шанса на срочную капитуляцию.
Ладно, уважу просьбу крошки — поговорим, так и быть.
— О чем? — я останавливаю руками снаряд и поворачиваюсь к девушке лицом.
— О нас, — тихо вздыхает Полина, и я уже почти расслабляюсь, как слышу довольно резкое: — Скажи честно, я тебе нравлюсь?
Вот это поворот! Надо же, снова удивила. Какой по счету раз? Уже сбился с этого самого счета.
«Это твой шанс!» — подсказывает мне внутренний голос, и десять минут назад я бы с ним согласился, не раздумывая.
Но сейчас я…не готов.
А может, я снова себе вру?
Глава 28
ПолинаС Гордеем что-то происходит — уже третьи сутки его кидает из стороны в сторону. Я не психолог, чтобы дать точную оценку столь странного поведения парня. Резкая смена настроения, замкнутость, а через некоторое время — слишком уж активные действия. И как тут понять его намерения?
В самом начале было проще — он меня люто ненавидел. И даже не пытался этого скрыть. Одно его злостное «выскочка» чего стоило.
И я к его ненависти привыкла. Не пыталась что-либо изменить. Зато сейчас…
— Можем мы нормально поговорить? — я иду до победного, как-то же надо его внимание к себе привлечь.
Иногда я могу быть слишком настойчивой. И упрямой. А так же твердой, как скала — меня так просто проигнорировать не получится.
— О чем? — Гордей отвлекается от этой злосчастной груши и наконец-то поворачивается ко мне лицом.
— О нас, — тихо вздыхаю, собираюсь с силами и резко выдаю: — Скажи честно, я тебе нравлюсь?
Кто-то же должен сделать этот чертов первый шаг! Хватит уже ходить вокруг да около.
Я хотела, чтобы и эту ночь Гордей провел рядом со мной. Очень. Боролась до победного, стоя сначала спиной к парню возле двери в мою спальню, а после и глядя ему в глаза. Балансировала на грани. И сдалась бы точно.
Если бы не одно «но»…
— Нравишься, — парень кривится и снова отворачивается, как тут же прилетает сильный удар бедной груше. — Это все, что ты хотела узнать?
— Гордей, я…
Делаю шаг вперед, чтобы подойти поближе к парню, но его резкий и довольно грубый тон останавливает мой порыв:
— Тебе лучше уйти!
— Почему? — продолжаю настаивать, чтобы разобраться во всем до конца. — Так дальше продолжаться не может.
— Что именно тебя не устраивает? — он косится в мою сторону, но все равно в глазах нет того блеска, который я видела там. У двери своей спальни.
Когда Гордей хотел меня поцеловать.
— Из-за чего ты бесишься? — кое-как формулирую свой вопрос, а на лице парня появляется ухмылка.
Ну, хотя бы так, а то ни одной эмоции. Кроме злости, конечно же, только понять бы наверняка — чем я ее заслужила. Опять ненавидит? Да и фиг с ним.
Пусть забирает все эти чертовы акции, а я больше так не могу. То тянется ко мне, то отталкивает.
«Ты тоже хороша! Крошка!» — язвит мой здравый смыл, и я в очередной раз с ним соглашаюсь.
Может, и я перегнула палку, не спорю, тогда нам вдвойне необходимо откровенно поговорить. Выяснить все. Расставить все точки над «і».
«Если он тебя пошлет, то ты готова это принять?» — и снова здравый смысл терроризирует мой многострадальный мозг, заставляя меня расстраиваться еще сильнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я не хочу, чтобы Гордей…меня посылал. Вот не хочу, и все тут.
Но что-то- серьезное с парнем иметь тоже…не хочу. Какой-то сумбур у меня в голове.
Я просто боюсь этого самого «серьезного»…
— Ты решила стать моим личным психоаналитиком? — Гордей приподнимает одну бровь вверх, медленно, не торопясь, снимает перчатки одну за другой, при этом не отводит от меня пристального взгляда. — Или так, исключительно женское любопытство проявляешь?
— Скорее переживаю, — негромко произношу, всматриваясь в его лицо. — За тебя, — так же тихонько добавляю, но парень в ответ лишь мотает головой из стороны в сторону.
— И давно? — с безразличием бросает в ответ, на что я отвечаю парню удивленным взглядом.
— Что именно? — вообще не понимаю, о чем речь.
Надеюсь, растолкует, а то мы в очередной так и будем ходить вокруг да около, отвечая друг другу вопросом на вопрос.
— Переживаешь, — с его лица не сходит ехидная ухмылка, а значит, он не готов к откровениям.
Как же все-таки плохо я его знаю. Ведь была уверена, что именно сейчас мы выясним все раз и навсегда. Ведь тянет нас друг к другу. Сильно тянет.
Только чем это притяжение рано или поздно закончится?
«Рискни!» — шепчет мне здравый смысл.
«Боюсь!» — я все так же настаиваю на своем.
«Но тогда ты не узнаешь, как сильно ему дорога!»
«Не узнаю. Но и страдать не буду. Лучше уж сейчас, пока все далеко не зашло, переболеть, чем потом рыдать в подушку по ночам.»
— Ты можешь быть хотя бы сейчас серьезным? — я резко и как-то внезапно вспыхиваю, потому что насмешки со стороны Гордея уже порядком поднадоели.
— Могу, — он откидывает перчатки в сторону. — Но не хочу.
— Так сложно? — продолжаю настаивать на своем, даже не предполагая, к чему это может привести. — Один раз, ведь…
— Хочешь откровений? — Гордей делает шаг вперед, пристально глядя мне в глаза. — Только не пожалей потом об этом, крошка!
Он цедит сквозь зубы, а у меня холодок пробегает по спине.
И его слова, и его тон, а так же наливающиеся кровью глаза отвечают вместо меня:
«Ты точно об этом пожалеешь… Крошка!»
— Хочу, — негромко произношу, и только спустя несколько секунд понимаю, какой двойной смысл несет это самое «хочу». — Откровений, — так же тихо добавляю, но по глазам вижу, что Гордей уже завелся.
Глаза не просто наливаются кровью — они пылают, как на пожаре, прожигая меня взглядом. И его шаги хищника заставляют меня отступать назад.
Пока я не оказываюсь прижатой к стене. А надо мной…
Все тот же яркий огонь в глазах парня. Желваки играют на скулах, выдавая моего спутника с головой. Нервничает.
И едва сдерживает себя. Брови сведены, губы плотно сжаты. Даже белеют от перенапряжения, так парень взбешен.
Видимо, я без спроса вторглась в его личное пространство.
И действительно сейчас пожалею.
— Я тебя ненавижу, — шипит Гордей мне прямо в лицо, нависая сверху. Кулаки упираются в стену аккурат над моей головой, но мне почему-то не страшно.
Наоборот, чувствую себя…защищенной.
Странное чувство. Учитывая то, что мы сейчас вдвоем. А я совсем не знаю, на что способен этот парень.
- Знаю, — отвечаю довольно уверенно, не сводя пристального взгляда с лица Гордея.
— А раз знаешь, зачем тогда пристала с этими дурацкими откровениями? — мой спутник злится и даже не пытается это скрыть.
Странный он. Загадочный какой-то. Еще пять минут назад признался, что нравлюсь ему, а теперь, оказывается, ненавидит. Как будто в одном Гордее сошлись две противоположности. Два разных человека. Совсем друг на друга не похожие.
Один — милый и заботливый парень, добрый, ответственный, готовый прийти на помощь в трудную минуту. Шутит, поддерживает и даже целуется на пять с плюсом.
