ему всего шесть лет, — просительно сказала Сяньли. Ее лицо омрачилось, а губы сложились в скорбном выражении.
— Он достаточно взрослый. — Артур ждал, наблюдая, как куры ищут закатившиеся зерна. — Мы всегда знали, что этот день наступит. Ему пора начинать учиться.
— Но он же ребенок, — уже соглашаясь, сказала она.
— Мальчик должен учиться. — Артур говорил непреклонным тоном. — Его надо учить.
Сяньли повернулась и бросила курам последнюю горсть зерна.
— Он же не один пойдет, — примирительно произнес Артур. — Ты же не думаешь, что я позволю ему причинить вред?
Она нахмурилась.
— Сяньли, — мягко сказал Артур. — Время пришло.
Она вздохнула и склонила голову, подчиняясь его решению.
Чтобы успокоить жену, он добавил:
— Кроме того, у него должен быть некоторый опыт к тому времени, когда мы отвезем его в Макао, к твоему отцу и сестре.
— Ты прав, муж. Я слишком беспокоюсь. Но если что-нибудь случится с…
Артур прервал ее прежде, чем она успела закончить мысль.
— Да, да, я знаю.
Вернувшись в Англию, Сяньли взяла на себя управление небольшим хозяйством, принадлежавшим семье Артура больше сотни лет. Здесь, в сельской местности Котсуолда, она смогла полностью посвятила себя семье и сумела обеспечить Артуру и маленькому Бенедикту вполне сносную жизнь вдали от осуждающих взглядов городских краснобаев, считавших ее представителем низшей расы. Для сельских жителей Оксфордшира Сяньли была любопытной экзотической новинкой, чье присутствие разнообразило их унылое существование. Когда соседи узнали ее получше, они спокойно приняли ее за свою, перенеся и на Сяньли уважительное отношение к учености и манерам мужа, особенно если учесть его довольно высокий статус «сквайра», а Бенедикт, которого местные жители тут же переименовали в Бена, стал «молодым сквайром». Мальчик был в семье единственной гордостью и радостью, тем более что и Сяньли, и Артур знали, что другого ребенка у них не будет.
Позже Артур, укладывая маленького Бенедикта в постель, сообщил ему новость.
— Завтра мы отправляемся в путешествие.
Бен взволнованно взглянул на него.
— Мы в город поедем?
— Нет, — покачал головой отец. — Ни в Банбери, ни в Уитни, ни даже в Оксфорд. Мы отправимся далеко-далеко от Англии.
— В Китай! — черноволосый малыш подскочил на постели.
— Нет, пока не в Китай. Это в другой раз. Дорога туда трудна, тебе надо подрасти.
— Куда же тогда мы поедем?
— В Египет.
— Египет?
— Именно. Помнишь, я рассказывал тебе о моем друге Анене, который живет в Египте?
Мальчик кивнул.
— Вот и нанесем ему визит.
— И я с тобой?
— Да, — заверил его отец. — На этот раз ты пойдешь со мной. Тебе предстоит многому научиться, так что пора начинать уроки.
Мальчик снова сел в постели и захлопал в ладоши. Отец уложил его обратно.
— Отправимся на рассвете, ты должен отдохнуть. Теперь помолись и задуй свечу. Утро наступит скоро.
Утром Артур застал сына уже проснувшимся и даже одетым. На нем была рубашка со шнуровкой и туфли с пряжками.
— Ты у меня прямо настоящий путешественник, — сказал Артур. — Ты вообще спал прошлой ночью?
Бен кивнул.
— Нам уже пора?
— Можем отправляться, — ответил отец. — Карета готова. Позавтракаем в дороге. Не беспокойся, Тимоти без нас не уедет. — Он заправил мальчику рубашку и подтянул ремень. — А теперь беги и поцелуй маму на прощание. Потом наденешь плащ. Я буду ждать тебя во дворе.
Бен побежал вниз, Артур последовал за ним, по дороге прихватив плащ и шляпу. Сяньли ждала их во дворе с припасами на дорогу. Артур поцеловал жену и сжал обе ее руки в своих. — Не бойся, я позабочусь о нем.
— Конечно, позаботишься, — сказала она, вымученно улыбаясь.
Еще не рассвело, когда карета отъехала и закачалась на мягких рессорах по холмам и долинам Котсуолдса. Их ферма стояла на окраине деревни Мач-Милфорд, совсем недалеко от главной дороги, соединявшей близлежащие города и деревушки. Управляющий Тимоти выехал на дорогу с глубокими колеями, и перестал понукать лошадей, сосредоточившись на ямах, в которых карета могла легко поломать ось. Артур заглянул в сумку, приготовленную для них Сяньли, и передал сыну кусок ячменного пирога. Себе он взял второй кусок и откинулся на спинку сиденья.
— Папа, — задумчиво проговорил маленький Бенедикт, — мы увидим Бога?
— Почему ты спрашиваешь?
— Ты же сам сказал, что мы прыгнем за облака и звезды в новое место, — сказал сын, откусывая кусок пирога. Он немного пожевал и заметил: — Бог ведь там живет? Значит, мы сможем его увидеть?
Артур вспомнил предыдущий разговор с сыном после возвращения из очередного своего путешествия. Бенедикт, которому тогда было всего четыре года, спросил, где он был, и Артур беззаботно ответил ему, что он был в месте за облаками и звездами. Мальчик вполне по-детски решил, что это еще один способ передвижения людей, когда они собираются отправиться в дальние страны.
— Пусть тебя не удивляет, что Бога нельзя увидеть даже среди звезд, — ответил Артур.
— А почему?
— Потому что он дух, а духи незримы. Никто не может видеть Бога.
— Да, викарий де Гиффтли знает, — важно заметил Бен. — Он все время разговаривает с Богом.
— Знаешь, что-то мне сомнительно, — усмехнулся отец. — Может, и говорит, но глазами точно не видит.
— Викарий говорил, что если вы видите Иисуса, то вы видите Бога, — возразил Бен. — А ведь Иисуса многие видели.
— Верно. Только это давно было. — Артуру нравились неспешные беседы с сыном. Бывало, что в ходе этих разговоров он пересматривал собственные представления о Вселенной и ее весьма странном устройстве. — Вот мы пойдем с тобой по силовым линиям, и увидим людей из других времен. Человек, которого мы собираемся навестить, — Анен, помнишь, я рассказывал о нем? — жил очень давно.
— Так мы его увидим?
— Анена?
— Нет, Иисуса. Мы его увидим?
— Нет, его мы не увидим.
— Почему?
— Хотя бы потому, что Иисус жил совсем в другом месте и в другое время. Туда мы пока не собираемся.
Он смотрел, как его сын размышляет над ответом, и думал о том, что дальше лучше бы промолчать. Он давно задумал отыскать лей-линию, которая могла бы привести
