моих рук. Он прекрасно знал, как я к нему отношусь. Я никогда не скрывал этого!
Милорадов взглянул в сторону Саши, и она поняла, что наступило время ее выхода.
— Ты его ненавидел, — тихо произнесла она. — И Колчанов тоже тебя ненавидел. А еще он почему-то ненавидел твою мать. И он делал все, чтобы ты и твоя команда не смогли дойти до финала и выиграть приз. Он хотел, чтобы твоя мать умерла, не дождавшись приза!
— Сама придумала или кто сказал?
— Юрок.
— Ах, какой дурак, — вздохнул Антон. — Впрочем, я сам виноват. Саша, ты все неправильно поняла.
— Скажешь, что не знал, что это Колчанов похищает девочек из твоей команды?
— Знал.
— А делал он это с одной-единственной целью — дисквалифицировать твою команду за шаг до победы. Это ему так понравилось, что он даже повторил один и тот же трюк целых пять раз. Пять! Как же надо тебя ненавидеть, чтобы эта забава не приелась за столько повторов.
— Ты права, он меня ненавидел, и я ненавидел его. И у нас обоих были на то все основания. Но я никогда бы не уподобился этому гаду ни в чем! И потому решать свои проблемы теми методами, которыми решил бы их он, я никогда не стал бы. Не мог быть похожим на него! Я бы сам себя перестал уважать, если бы решил дело так, как решил бы его он!
— Ну, до убийств ваш отчим еще не доходил, — заметил Милорадов.
Глаза Антона сверкнули, и он гневно выкрикнул:
— Он убил мою мать! И вы должны знать это лучше, чем кто-либо другой! Отчим женился на ней с одной целью — подобраться к ее деньгам. Мама ни одного дня не болела, а умерла от остановки сердца. Во сне!
У Саши невольно глаза раскрылись так широко, что, того гляди, выпадут. О какой маме идет речь? О той тяжело больной сердечнице, которая нуждается в срочной операции, а иначе ей крышка? О той, для которой Антон стремился заполучить главный приз? Или у Антона несколько мам? Одна умерла, а вторая вот-вот?..
И тут до Саши дошло. Да ведь ей говорили, что Колчанов — богатый вдовец, унаследовал состояние от своей покойной жены, которая оделила мужа богатством в обход родного сына. Саша еще невольно пожалела того юношу. А им оказался не кто иной, как их Антон!
— Так что же получается…
Но Саша ничего не успела спросить, потому что Антона уже прорвало:
— Да, я виноват в том, что наврал своим ребятам насчет матери! — заорал он. — Не хотел вываливать перед ними грязное белье, наврал, что моя мать тяжело больна, отчим довел ее до нищеты, нужны деньги на операцию. Они же славные ребятки, они с радостью согласились мне помочь. Сочли за дело чести натянуть нос гаду.
— Они знали, кем вам приходится Колчанов?
— Этого я им не говорил. Понимал, что тогда все становится очень личным, это могло помешать командному духу во время игры.
Милорадов понимающе кивнул:
— Уже одной идеи с больной и остро нуждающейся в вашей помощи матерью оказалось достаточно, чтобы игроки сплотились вокруг вас. Дальше?
— Мы стали играть, команда подобралась отличная, я знал, к кому обращаться.
— Еще бы! Вы же не первый день в этой отрасли. Компьютерные игры — это же ваш хлеб насущный.
— Этим начал заниматься еще мой отец. Я лишь продолжил его дело.
— А Колчанов все уничтожил.
— Он присвоил себе наше семейное дело. И, ничего в нем не соображая, пошел ко дну!
— А вы в знак протеста пошли простым наемным работником к вашим конкурентам в «Полеты наяву».
— Пошел. Но не простым, мне поручили возглавлять отдел новых разработок. В принципе, для меня ничего не поменялось. Я и раньше занимался этим же самым.
— Просто тогда вы работали для себя, а теперь трудились во благо чужого дяди.
— Сам виноват, что прохлопал, когда этот гад состряпал завещание в свою пользу. Надо было чаще к ним наведываться, а меня ослепила обида на мать. Вбил себе в голову, что у них все хорошо, чего я стану вмешиваться, отдалился, отошел и прошляпил!
— В этом вы не виноваты. Даже если бы вы жили с матерью и отчимом под одной крышей, вы все равно могли не уследить за ним. Колчанов был ловкий мошенник, ему не впервой проделывать трюки с фальшивыми завещаниями.
— В том, что завещание поддельное, я не сомневался ни минуты. Мама не могла оставить все ему! Только не фирму отца! Она же прекрасно понимала, что значат для меня наши с ним разработки. Это же было наше с отцом общее дело! Она могла оставить отчиму землю, дома или деньги, но не саму фирму! Да и как бы Колчанов стал ею управлять? Он же совершенный ноль в компьютерных играх! Он ни черта не смыслит в том, что может быть интересно для молодежи. Да он попросту бы угробил ее, что, в общем-то, и произошло. Если фирма еще как-то держится, то это исключительно благодаря игре, которая стала абсолютным хитом. А с помощью этого мерзавца обрела еще и воплощение в реальности.
Саша уже решительно ничего не понимала. Какая фирма принадлежала Антону и его папе? При чем тут их ведущий в своих кричащих пиджачках? И самое главное, кто виноват в смерти матери Антона? Кого обвиняет Антон? Своего отчима? Но если его отчим — это Колчанов, тогда и мать Антона тоже стала жертвой этого человека.
— Неужели Колчанов пошел на убийство ради получения наследства? — вырвалось у нее.
Мужчины повернулись к ней. В глазах Антона была боль, а вот Милорадов смотрел на Сашу с каким-то совсем другим выражением.
— Колчанов дал маме лекарство, из-за которого ее сердце остановилось во сне, — сказал Антон. — Доказать, что это было убийство, не удалось. Колчанов предъявил рецепт от врача, которого якобы посетила мама незадолго до своей смерти. Там указано время посещения, цель визита — жалобы на сильное сердцебиение. Этот убивший маму препарат и впрямь замедляет сердечный ритм, но если неправильно рассчитать дозировку, то может привести к полной остановке сердца. Колчанову удалось убедить следствие, что мама приняла неправильную дозу сама. По рассеянности приняла в несколько раз больше, чем нужно. И заснула навсегда. Несчастный случай. Это случилось год назад. И с тех пор я живу мыслью отомстить этому гаду!
— Значит, игра — это была попытка сблизиться с ним?
— Не только. Я хотел разоблачить Колчанова. Хотел, чтобы все его мерзкое лживое нутро стало бы очевидно всем.
— И для
