Читаем без скачивания От «Барбароссы» до «Терминала»: Взгляд с Запада - Базиль Гарт

В июле 1941 года, однако, люфтваффе господствовало в небе над Россией и русские войска отступали по всему фронту — от Балтийского моря до Черного — под непрерывными атаками немецких пикирующих бомбардировщиков, прокладывающих путь вермахту. На Западном фронте 9 июля немцы овладели Витебском и начали наступление на Смоленск. Бои за этот город — одни из самых кровопролитных боев на Восточном фронте — продлятся более шести недель.

На Юго-Западном фронте немецкое наступление развивалось медленнее. На третий день войны 1-я танковая группа фон Клейста понесла тяжелые потери в районе Ковеля в боях с танковыми корпусами 5-й и 6-й советских армий, но подавляющее превосходство немцев в воздухе спасло положение, и советские войска под массированными ударами люфтваффе вынуждены были отходить к старой государственной границе.[95]

На Крайнем Севере, где находился стратегически важный порт Мурманск, предпринятый 22 июня в 4.00 немецкой авиацией налет на советские авиабазы оказался нерезультативным: советские самолеты были заблаговременно рассредоточены и замаскированы. Попытки групп немецких бомбардировщиков прорваться к Мурманску успешно отражались советскими истребителями. 24 июня сбил свой первый немецкий самолет «Хейнкель-111» прославившийся позднее морской летчик Б. Ф. Сафонов. 28 июня немецкие войска начали наступление на Мурманск, но через три недели оно завязло в упорной обороне русских, и установившаяся линия фронта оставалась почти неизменной в течение четырех лет войны.

Тем временем в ночь на 22 июля Москва подверглась первому налету немецкой авиации. На передовых базах в Витебске, Орше, Минске и Шаталово немцы собрали 127 бомбардировщиков «Юнкерс-88» и «Хейнкель-111», в том числе специально переброшенные из Западной Европы. Учитывая стратегическое значение Москвы как важного промышленного, транспортного и политического центра, количество бомбардировщиков было весьма небольшим.[96] Немецкие летчики не знали, что этот рейд на советскую столицу был предпринят Герингом в ответ на саркастическое замечание Гитлера, что люфтваффе не хватает мужества пролететь 300 миль над территорией врага и бомбежкой Москвы нанести серьезный урон боевому духу русских.

Во время первого налета «хейнкели» и «юнкерсы» встретились с более плотной системой противовоздушной обороны, чем в ночных рейдах люфтваффе на Лондон. В эту ночь немцы сбросили 100 тонн фугасных бомб и 45 тысяч зажигалок. На следующую ночь немцы предприняли второй рейд 115 самолетами, на третью ночь число самолетов упало до 100. В дальнейшем до конца 1941 года количество участвовавших в налетах на Москву немецких бомбардировщиков постепенно снижалось, и в налетах участвовали группы в 10–15 самолетов. Командование ПВО Москвы продолжало укреплять систему противовоздушной обороны столицы, и она была окружена самым мощным заслоном зенитных орудий, крупнокалиберных пулеметов, прожекторов и аэростатов заграждения за всю историю войн. Столицу прикрывали также 300 истребителей.[97] Хотя у русских не хватало ночных истребителей, они ни разу не утратили господства в воздухе над столицей.

В середине июля отдельные советские авиачасти на центральном участке фронта стали оснащаться новыми самолетами, которые станут наиболее распространенными в арсенале ВВС, — одномоторными штурмовиками Ил-2, имевшими броню, надежно защищавшую мотор и пилота от малокалиберного оружия, и вооруженными пушками, пулеметами, бомбами и ракетами.

В 1941 году было выпущено 249 этих штурмовиков, но затем в связи с эвакуацией выпускавших их заводов в восточные районы страны производство резко сократилось. Как это ни невероятно, но уже через два месяца после начала передислокации заводов производство Ил-2 развернулось снова, несмотря на то что некоторые заводы не были полностью построены и рабочие работали под открытым небом в суровых климатических условиях русской зимы!

В декабре 1941 года Сталин направил личное послание директорам нескольких авиационных заводов, в котором писал, что самолеты Ил-2 «нужны Красной Армии как воздух, как хлеб…». И он был прав. Вермахт вскоре начал ненавидеть и бояться этих штурмовиков. Советские летчики ласково называли штурмовик «Илюша», немецкие же солдаты дали ему другое название — «Шварце тодт» («Черная смерть»).[98]

После того как на фронт стали поступать такие самолеты, как Ил-2, а также модифицированные МиГ-3, Як-1 и ЛаГГ-3, люфтваффе все более и более стало осознавать грозную силу советских ВВС. Повышалось и боевое мастерство советских пилотов. В первые недели войны советские летчики страдали от отсутствия боевого опыта и устаревшей тактики воздушного боя, предписанного уставами. В течение этого начального периода советские пилоты компенсировали эти недостатки личной отвагой и высоким летным искусством. Имелось немало случаев, когда летчики-истребители намеренно таранили вражеские самолеты, но, вопреки распространенному мнению, это не было жестом отчаяния, а хладнокровно продуманным приемом боя, требовавшим высочайшего мастерства и стальных нервов. Ряд советских летчиков мастерски владели этим приемом, как, например, лейтенант Хробывцев, который за один вылет успешно таранил два самолета противника. Другим пионером использования этого приема был младший лейтенант В. Талалихин, таранивший «Юнкерс-88» во время ночного налета немцев на Москву.

К концу 1941 года, однако, импровизация стала уступать место более организованной системе тактических приемов, которые по ходу войны непрерывно совершенствовались. В основу боевого порядка истребителей была положена пара, состоявшая из ведущего и ведомого. Она заменила звено из трех самолетов. Русские при этом использовали пару более наступательно, чем немцы, которые в своем уставе отводили задачу уничтожения противника только ведущему, а ведомому — лишь прикрытие тыла лидера. С точки зрения русских, это создавало двойное неудобство: атакующая мощь боевой группы снижалась вдвое, а ведомые — по большей части молодые неопытные пилоты — обретали скорее пассивные, чем наступательные навыки. Поэтому они считали необходимым для обоих пилотов пары играть равную атакующую роль в бою, взаимно прикрывая друг друга. Одним из первых советских асов, выработавших систему тактических боевых приемов, ставших позднее нормой для советских ВВС, был Александр Покрышкин.

Новую тактику пары русские широко применяли в октябре 1941-го во время битвы за Москву, когда советские истребители впервые появились в достаточном количестве на фронте, чтобы дать отпор в воздухе немецкому наступлению на столицу. За два месяца боев под Москвой советские истребители и зенитчики уничтожили 1400 немецких самолетов. 6 декабря советские войска под командованием генерала армии Г. К. Жукова перешли в контрнаступление и через две недели отбросили немцев от столицы. Вскоре после этого шесть авиаполков, особо отличившихся при обороне Москвы, первыми в ВВС удостоились высокой чести — получили звание гвардейских.

Вскоре после первых налетов люфтваффе на Москву советские ВВС получили приказ нанести ответный удар по Берлину. Сделать это, однако, было непросто, так как достаточным радиусом действия обладали только бомбардировщики ДБ-ЗФ (Ил-4) при том условии, что они стартуют с авиабаз, расположенных на островах Сааремаа (Эзель), Хийумаа (Даго). Две эскадрильи бомбардировщиков ВВС Балтийского флота (15 самолетов) под командованием полковника Е. Н. Преображенского срочно перебросили на остров Эзель, 7 августа они стартовали на Берлин, до которого по прямой было 1760 километров, и нанесли по германской столице первый бомбовый удар. До 4 сентября 1941 года было совершено еще девять подобных налетов.[99] Однако после эвакуации в октябре советских баз с островов в Балтийском море эти операции пришлось прекратить.

В связи с перебазированием авиационных заводов и реорганизацией производства, а также оперативными потерями в боях осенью 1941 года советские ВВС ощущали острую нехватку самолетов и с нетерпением ожидали поставок боевых машин, обещанных Англией и США.

Первыми 7 сентября 1941 года прибыли 24 истребителя «Харрикейн-11 А», которые использовались на северном участке фронта. Вскоре после этого через северные порты в Россию поступила первая партия из 170 американских истребителей Кэртисс-Р-40 «Томагавк». Эти самолеты — русские пилоты их не любили — использовались на всех фронтах, в том числе и под Москвой.

Всего за время войны Англия и США поставили Советскому Союзу 18 865 боевых, транспортных и учебных самолетов различных типов, кроме того, 638 самолетов было потеряно при транспортировке.

В многочисленных статьях и книгах, посвященных войне на советско-германском фронте, появившихся после войны, утверждается, что эти союзнические поставки самолетов помогли русским в 1942 году переломить ход войны в воздухе. Но эти утверждения абсолютно лживы. Дело в том, что многие из самолетов, поставлявшихся Советскому Союзу, значительно уступали военной авиационной технике, которая в массовом количестве выпускалась советскими авиационными заводами. Это относится, безусловно, к таким самолетам, как «харрикейн» и «томагавк». Истребители Белл Р-39 «Эркобра» и Р-63 «Кингкобра» поставлялись главным образом потому, что они не отвечали оперативным требованиям американских ВВС, хотя русские летчики с похвалой отзывались об этих самолетах.[100]