- Да что там смотреть, все уши уже продолбали! А это что плавает?
- Это салатик растет. Ему много воздуха не надо. Теперь каждый день - свеженькая зелень!
- А по стенкам что?
- В лотках, что ли? Там у нас помидорчики. Пока мало, себе да родне. Мы пока что питательный раствор ручным насосом два раза в сутки прокачиваем, да и протопить большую теплицу сложно. Но образуется. Уже заливаем на огороде ванны, чтобы к теплу все готово было.
-На какие шиши строишь, а Полина?
- Кооператив материл и семена дает, потом продукцией рассчитаюсь. С моих доходов, сам знаешь, не разбежишься. А пока пошли, покажу как оно устроено.
-А пошли!
Примерно через полчаса.
- Агронома к тебе пришлю. Пусть учится, в колхозе нам такое край как надо!
... Москва, добротный дом послевоенной постройки.
Ласковое шуршание струи пара из здоровенного чайника. Хала. Сладости. Бутылка коньяка.
-Борух, и как нам с этим жить?
- А ты думал, что все продлится вечно?
На столе лежит напечатанная на газетной бумаге брошюра с непритязательным названием 'Как учиться'. Рядом - вазочка с печеньем, мед, орехи, варенье. Невинное вечернее чаепитие.
- Ты же теперь предпочитаешь русское имя Игорь? Так вот, Игорь, послушай своего старого учителя. Здесь, - кончик чайной ложки уперся в брошюру, - не содержится ничего такого, чего бы ты не знал. Просто наш небольшой гешефт по оказанию населению образовательных услуг, накрылся медным тазом.
- Да какое он имел право...
- Я не буду называть тебя эпитетами, которые ты заслужил в полной мере. Ты мой ученик. Но о каком праве ты говоришь? Ты же видишь, текст составлен как минимум, тремя-четырьмя людьми. Он не имеет к этому отношения, мы вообще его не интересуем. Это учитель, и каждый рад записать хоть пару слов из откровений, коснувшихся их слуха.
- Это не учитель, Борух, это мерзкий маленький наглец, сыплющий под ноги гоев бесценные сокровища!
- Не стоит брызгать слюной, мой недалекий ученик. Лучше подумай о том, чем займешься в будущем. Лично я приду к его ученикам и попробую научиться новому.
-Он лишает меня хлеба! Я, да его..!
- Ты зарабатывал хлеб, заставляя гоев за три-четыре месяца выучить то, что они не смогли усвоить за предшествующие встрече с тобой годы. Физика, математика, химия, немецкий, английский, история и литература - только плати, и поступишь куда угодно.
Передо мной сидит всего лишь репетитор. Скажи, Игорь, а ты сам-то умен?
- Я чту мудрых и сведущ в Законе!
-Значит, считаешь себя умным... Тогда пойми, ты всего лишь сведущ, а он творит его! На наших глазах, здесь и сейчас! И потому твои терзания бессмысленны.
- Я подожду, и тогда...
- Что тогда?
-Я...
- Ты ничего не станешь делать. Хотя бы потому, что понимаешь больше, чем говорится.
- Борух, неужели это один из тех цадиков , на которых держится мир?!
- Возможно. Они приходят в мир незваные, их не любит никто, но без них все давно бы стало зловонной помойкой. Цадики, говоришь...
- Каковы они?
- Знаю лишь одно - они всегда разные. И никогда ни один из них не соответствовал людским ожиданиям. Ждали святого - приходил распутник и весельчак. Ждали аскета - получали бабника и пьяницу.
Что интересно, ходоков и бражников почему-то никто не ждал. Возможно, тогда хоть один из цадиков выглядел бы как классический святой!
Никто не знает, каковы они на самом деле, в чем состоит их предназначение. Что и как они делают, к чему стремятся...
Этот - походя ударил по нам. Но ты же не станешь обижаться на ветер, который вдруг вырвал из твоих слабых рук воздушного змея?
- Не стану, глупо.
- Ну вот, ученик мой, пренебрегающий своим истинным именем ради пятой графы, ты понял, не нам лезть в дела титанов. Он всего лишь показал людям краешек того, что мы таили столетиями. Но, зарабатывая на невежестве, имели ли мы на это право?!
- Простите, учитель.
- Я понимаю тебя. У всех нас есть дети, жены и старики, которых не накормить словами. Но, согласись, есть что-то грязное, неправильное в том, что избранный народ веками сохранял монополию на быстрое осмысление. Теперь ей пришел конец, и нам придется это принять.
- Вы учили меня терпению.
-'Четыре великих мудреца вышли в пардес: один из них, Бен-Азай бросил взгляд - и тут же умер. Бен-Зома вышел оттуда, помутившись разумом. Элиша бен Авуя стал вероотступником. И только раби Акива вышел таким же спокойным и просветленным, каким туда вошел'.
- Вы уверены?!
...Город у моря.
Фарта вдруг не стало. Чуть не взяли за руку в трамвае-пятерочке, на котором лопоухие курортники разъезжались по санаториям. На вокзале тоже голяк. Мельком подумалось, что знакомых деловых, сутками отиравшихся между залом ожидания, кассами и буфетом, что-то не видно.
Расстроившись, он решил попытать счастья на Привозе. Там, в гаме, криках и толкотне, всегда найдется возможность подрезать сумочку или вытащить кошелек.
Но и там не повезло. Он уже зажал в кулаке дешевенький, из красного кожзаменителя, кошелек в форме сердечка, но руку из кошелки вытащить не получилось. Крепко перехватив его запястье, проклятая тетка набирала в рот воздух, чтобы через мгновение разразиться криком.
Этого допускать было никак нельзя. Согнув левую ногу в колене, Брыч потянул из сапога заточку. Один тычок, и она уймется. Так учил дядька Игнат. А он ужом скользнет в вечную рыночную толчею, и ищи ветра в поле!
И опять ничего не вышло. В голове будто взорвался праздничный фейерверк, и неудачливый воришка обвис в крепких руках, не давших ему упасть в жидкую, растоптанную тысячами ног, рыночную грязь.
Не обращая на Колю особого внимания, один из мужчин в пару фраз закончил разговор, начатый незадолго перед происшествием :
- Нам дали - мы обязаны. Так оно всегда. Оружие теперь у опчества, кто ж теперь мимо безобразия пройдет? Не по совести это!
К официальным властям теперь обращались только в сложных случаях. Когда действительно надо было разобраться, поломать голову. Когда все было ясно, решали на месте.
-Ты, мил человек, что ж к несчастной тетке в карман залез? - спросили Колю Брыча. - У нее же дети! Мал-мала меньше! А заточка в сапожке, опять же - зачем тебе она?
Малолетний карманник и, по совместительству, начинающий налетчик, неразборчиво мычал, отчаянно выдираясь из рук удерживающих его мужчин.
Слегка выкрутившись, но не ослабив захват полностью, он с ненавистью проорал:
- Волки позорные, ненавижу! Да вас дядька Игнат на полосы!...
-Ясно, - с грустью ответили ему.
Мужики, более не интересуясь мнением трупа, для очистки совести задали вопрос:
-Слышь, старшой, что с этим? Уж больно молод!
- В расход, толку не будет, - прозвучал ответ.
Тяжело вздохнув, они отвели Брыча к забетонированной площадке с мусорными баками. По неистребимой крестьянской привычке экономить, цирка устраивать не стали. Просто стрельнули в ухо, как поросенку. И кинули в кучу, где уже остывало с десяток деловых, и дядька Игнат, которым Коля так неудачно пытался пугать людей.
31 октября 1952 года.
Выдержки из радиограммы, адресованной в Мюнхенский разведцентр:
'... Таким образом, задача самообеспечения боевых групп становится невыполнима. Советы раздали оружие лояльному им населению, и это существенно осложнило наше положение. Теперь нам мстят за акции устрашения, проведенные в период 1941-51 годов.
...Местными жителями уничтожено 12 подпольных групп, принимавших совместно с криминальными элементами участие в вооруженных нападениях с целью добыть денег на нужды организации...
Тарас.'
... Ростов.
Старшина милиции устало успокаивает экзальтированную дамочку. Дамочка всхлипывает и растирает косметику по щекам грязным платочком, отчего ее лицо кажется не огорченным, а смешным.
-Да нет, Вам как раз ничего и не грозит. Нет, это не опасно. Великое дело - бандита с ножом пристрелили! А не доставай, не грози, не грабь, вот и жив останешься! Оружия, в конце концов, раздали не так много. Да сами спросите, на сколько лет вперед граждане на складах записываются! Заводы в три смены работают, но всем даже за деньги не хватает!
Поэтому раздали в первую очередь самым проверенным - фронтовикам. Вы же никогда не боялись советского солдата, так что из того, что на нем теперь нет формы? Он как советским солдатом был, так и будет им до смерти.
-Хорошо, а закон такой где, людей стрелять без суда и следствия? У меня, знаете ли, муж юрист, и он не понимает, как квалифицировать массовый отстрел бандитов, - еще раз для порядка всхлипнув, поинтересовалась дама.
- Просто. Человек с оружием не может равнодушно пройти мимо тех, кому угрожает кто-нибудь вроде встреченного вами подонка. Это называется 'оставление в опасности'. Пройдет мимо, значит, оружия недостоин. Ваша братия потом все напишет как надо, а пока и так обойдемся, революционной сознательностью!
