Читаем без скачивания Гром среди ясного неба - Диана Стаккарт

Из глаз юной герцогини брызнули слезы, но она раздраженно смахнула их. Я же вся напряглась от ужаса, представляя себе, что было дальше.

— Не знаю, в чем была наша ошибка, — продолжила Марианна свой рассказ. — Должно быть, кто-то видел, как я забиралась в корзину, или же в замке спохватились, обнаружив мое отсутствие, и поняли, что в то утро никакие другие повозки не выезжали из замка. Спустя час нас нагнали стражники герцога. Я попыталась защитить мою спасительницу, сказав, что забралась в корзину без её ведома, но мне не поверили. После этого мой муж велел запереть меня в этой комнате.

Марианна замолчала, затем коротко усмехнулась.

— Он заявил, что несмотря на мой неразумный поступок, он проявит ко мне великодушие. Он навещает меня раз в несколько дней. Но я поклялась, что пусть меня лучше забьют камнями, чем я позволю ему снова прикоснуться ко мне.

Я слушала, и меня постепенно охватывали сомнения. Хотя рассказ Марианны казался вполне достоверным, уж слишком простым представлялся мне способ побега.

— А что с прачкой? — осторожно поинтересовалась я. — Что стало с ней?

— Мой муж со злорадством поведал мне, что ее избили и повесили. И моя мука еще горше, поскольку я знаю, что из-за меня погибла невинная душа. — Герцогиня вздохнула и встряхнула головой. — Моя бедная Ребекка, женщина с простым лицом и добрым сердцем. Я каждую ночь молюсь святой Варваре, чтобы ее муки были недолгими, и чтобы она нашла блаженство на небесах.

Глава 15

Летучая мышь не летает днем, а птицы не летают после наступления темноты.

Ребекка?

Я тотчас нахмурилась. Странное совпадение. Неужели прачка, которая помогла Марианне совершить побег, и наша прачка по имени Ребекка — одно и то же лицо? Еще более настораживало описание ее внешности — получалось, что обе прачки из Милана, у обеих простые, крестьянские лица. Но, скорее всего, это две разные женщины, так как прачку Марианны, по словам герцога, повесили примерно две недели назад. Наша знакомая Ребекка жива и здорова и сейчас, пока я осматриваю замок, занимается стиркой.

Но что если эти две Ребекки — одна и та же личность?

Что, если знакомую Марианне Ребекку не повесили, а она выдала кузину герцога Лодовико ее мужу Никодемо?

Непонятно откуда мне на ум пришла эта непрошенная мысль. Я встряхнула головой, пытаясь избавиться от нее, но мысль упрямо застряла в моем сознании. Припомнив недавние события, я подумала, что наше приключение по большей части прошло на редкость гладко. Начиная с того момента, как мы наткнулись на Ребекку, на которой был плащ моего отца, и кончая въездом в замок Никодемо, наш путь был на удивление легким, и мы не встретили на нем никаких препятствий. Мне вспомнился вопрос Тито, зачем прачке понадобилось отправляться с нами в довольно рискованное путешествие.

Действительно, зачем?

Разве не Ребекка намекнула на то, что в замке Лодовико Сфорца могут действовать вражеские шпионы? Может, она потому и упомянула о них, что сама шпионит в пользу Понтальбы?

Я снова встряхнула головой и сделала глубокий вдох. Подумаю об этом позже. А пока главная моя задача — отыскать отца. Будем надеяться, что Тито все-таки неправ. Пора идти. Я и без того слишком задержалась возле комнаты, в которой держат юную герцогиню. В любой момент стражники герцога или сам Никодемо могут поймать меня за разговором с пленницей. Мне следует побыстрее расспросить Марианну о том, не видела ли она здесь моего отца.

Между тем Марианна, похоже, вновь погрузилась в подавленное состояние.

— Я непременно помогу вам, Марианна, — пообещала я, — но сначала вы должны помочь мне. Вы не знаете, стражники не приводили сюда других пленников? Например, высокого мужчину с приятным лицом, темными волосами и бородой, одетого в коричневый плащ?

Пленница ничего не ответила, и я решила, что она меня не услышала. Однако Марианна медленно покачала головой.

— Я что-то слышала. Пожалуй, это было сегодня, а, может, и вчера. Я не удосужилась посмотреть. По коридору прошло несколько человек. Они говорили грубыми голосами и нагло смеялись. Поэтому я решила, что они привели в темницу еще какого-то несчастного, вроде меня. Затем стало тихо, наверно, они ушли.

Услышанное меня разочаровало своей неопределенностью, но я не подала виду и улыбнулась.

— Возможно, это был он. Мне нужно продолжить поиски.

— Постой! — пронзительно крикнула пленница.

Марианна прижала лицо к дверному «глазку», и мне теперь были видны лишь пара испуганных карих глаз и часть лица.

— Ты должна поклясться, что вернешься ко мне, Дельфина! Поклянись!

— Клянусь жизнью моего отца, что я позабочусь о вашем освобождении! — ответила я и перекрестилась в подтверждение искренности моих слов. — А теперь я должна продолжить поиски отца, чтобы поскорее закончить это неприятное дело и послать вам на помощь вашего кузена.

Мои слова как будто убедили ее, потому что она отошла обратно к кровати. Вздохнув, я направилась к последней двери в самом конце коридора.

«Где-то здесь выход на крышу», — сказала я себе и зашагала дальше.

В эти мгновения я была уже почти уверена в том, что и летательная машина, и мой отец утеряны для меня навсегда… Отца вообще могло не быть в Понтальбе. Но даже если это и так, мне все равно нужно обыскать стены крепости, чтобы найти хотя бы какие-то доказательства прежде, чем я вернусь к Ребекке и Тито. Однако не успела я прикоснуться к дверному запору, как из комнаты, где находилась Марианна, до меня донесся негромкий голос.

— Леонардо. Я слышала, что стражники называли его… Леонардо.

— Я нашел ее! Как мы и предполагали, летательная машина спрятана за зубцами крепости.

Когда я вернулась в прачечную, мои слова вызвали радостные восклицания у обоих моих спутников. Тито даже выронил весло, которым мешал кипятившееся в котле белье, и чуть не свалился с деревянной скамеечки.

— Она повреждена? — осведомился он. — Они уже собрали ее или она все еще в разобранном виде?

— Машина разобрана, она такая, какой мы в последний раз ее видели, — ответила я, снимая с себя чужую рубаху и шапку и затягивая поясной ремень на моей собственной тунике. После чего поведала о том, как вышла из большого зала к винтовой лестнице, которая вывела меня на зубчатые стены крепости.

Я, однако, не стала признаваться в том, как испуганно стучало мое сердце, когда я преодолевала последние железные ступени, и наконец, добралась до небольшого люка, из которого было видно небо. Помнится, как у меня закружилась голова, и я испугалась, что в любое мгновение я могу свалиться с парапета, даже если не стану совершать никаких движений. Прислонившись для устойчивости к короткой трубе, я с трудом удержала подкатывавшую к горлу тошноту и заставила себя успокоиться.

Как я и надеялась, проходы от одной башни к другой были связаны друг с другом. Более того, несколько участков главной крыши были относительно плоскими и вполне устойчивы, чтобы по ним можно было пройти. Я рассчитывала найти летательную машину сразу за зубчатыми стенами над казармой, однако ведущие туда проходы были слишком узки для того, чтобы ее можно было пронести наверх. Чтобы отыскать машину, мне нужно было по возможности избежать встречи со стражниками герцога Никодемо.

Борясь с головокружением, я крадучись двинулась от крепостных зубцов к стене башни, цепляясь для устойчивости скользкой от пота рукой за встречавшиеся на моем пути камни кладки, за которые только можно было ухватиться. На какой-то миг я испугалась, что мои поиски закончатся, не успев толком начаться: до меня донеслись чьи-то тяжелые шаги. О боже, сюда приближаются стражники! Я тут же юркнула в узкое пространство между двумя дымовыми трубами и обратилась ко Всевышнему с мольбой, чтобы солдаты не заметили меня… и чтобы я смогла выбраться из этого тесного закутка. Вскоре я возобновила поиски, правда, после того, как при попытке высвободиться ободрала локти. Мне казалось, будто я нахожусь на крыше вот уже несколько часов. От страха меня прошиб такой пот, что, казалось, он насквозь пропитал обе надетые на меня рубахи. Однако на самом деле я провела там всего несколько минут, прежде чем обнаружить то что искала.

Летательная машина Леонардо — точнее отдельные ее части — лежала на широком участке прохода, и вид у нее был такой, будто ее в беспорядке сбросила с небес чья-то гигантская рука. Мастер наверняка пришел бы в ярость, увидев, как обращаются с его изобретением. И все же, судя по тому, что я увидела, она явно была в целости и сохранности, несмотря на то, что проделала долгий путь на повозке, а затем была доставлена на крышу замка.

Я не заметила машину снизу, когда вошла в большой зал, поскольку была всецело уверена в том, что ее спрятали в каком-то закрытом помещении. Посмотрев вниз, я увидела привратницкую и внешнюю стену, а также простиравшееся вдали открытое поле. Если бы не страх высоты, я наверно бы даже полюбовалась видом, доступным лишь с высоты птичьего полета.