Последняя прогулка Флинта Бакнера. — Его песенка спета, — прошептал юноша и, мысленно продолжая говорить с самим собой, поглядел вслед удаляющейся темной фигуре: «Прощай, Флинт Бакнер, прощай навсегда! Ты назвал мою мать… Ладно уж, забудем, как ты ее назвал! А теперь, милейший, это твоя последняя прогулка».
Фетлок вернулся в трактир. «Остался еще целый час. Проведем его с ребятами, — пригодится для алиби».
Он привел Шерлока Холмса в бильярдную, битком набитую восторженными почитателями. Гость заказал выпивку на всех, и веселье началось. Все были счастливы, все выражали свое восхищение. Вскоре лед был сломан. Песни, рассказы, снова выпивка — так летели минуты, столь чреватые событиями.
Взрыв. Без шести минут час веселье достигло апогея, и в этот миг:
Т-р-р-р-ах!
В комнате мгновенно воцарилась тишина. Глухой гул прокатился по ущелью и, постепенно замирая, стих. Оцепенение прошло, и все кинулись к выходу, крича:
— Что-то взорвалось!
Во тьме раздался чей-то голос:
— Это вон там! Я видел вспышку.
Люди толпой ринулись вниз по каньону: Шерлок Холмс, Фетлок Джонс, Арчи Стилмен — все… За несколько минут они пробежали целую милю. При свете фонаря они обнаружили гладкий глинобитный пол лачуги Флинта Бакнера. От самого жилья не осталось ни следа, ни кусочка, ни щепки. Не осталось следа и от самого Флинта. Разбившись на группы, люди отправились на поиски.
— Вот он!..
Всего лишь останки. И в самом деле, на расстоянии пятидесяти ярдов вниз по ущелью они нашли его, вернее сказать, нашли растерзанные, останки, которые недавно были им. Фетлок Джонс поспешил туда вместе с остальными и тоже увидел их. Дознание заняло не более четверти часа. Хэм Сандвич, старшина присяжных, огласил вердикт, отличавшийся непринужденным изяществом стиля и заканчивавшийся следующим выводом: «Покойный умер по своей вине, или по вине лица, или нескольких лиц, неизвестных данному составу присяжных, а также не оставил после себя ни семьи, ни прочих домашних пожитков, кроме хижины, которая взлетела в воздух. И да сжалится над ним господь бог. Аминь!»
Присяжным не терпится. Затем сгоравшие от нетерпения присяжные вновь присоединились к толпе, ибо там находился эпицентр всеобщего внимания — Шерлок Холмс. Молчаливые, торжественно — почтительные старатели образовали полукруг, включавший в себя большой пустырь, на котором недавно стояла хижина Флинта Бакнера. По этому просторному пустырю двигалась Выдающаяся Личность, сопровождаемая племянником с фонарем. С помощью рулетки Шерлок Холмс вымерил ширину и длину участка, на котором стояла хижина; затем он вымерил расстояние между кустами чапарраля и дорогой, вымерил высоту кустов чапарраля, а затем произвел еще целый ряд всевозможных измерений.
Показательный метод Шерлока Холмса. Время от времени он подбирал то лоскут, то щепку, то горстку земли, тщательнейшим образом осматривал их и прятал. С помощью карманного компаса он определил местоположение участка, сделав поправку в две секунды на магнитное склонение. Затем засек время (тихоокеанское) по своим часам, с учетом местного времени. Затем измерил шагами расстояние от места, где стояла хижина, до останков покойного, сделав поправку на прилив и отлив. Вычислил высоту расположения участка с помощью карманного барометра-анероида, а также измерил температуру воздуха своим карманным термометром. Наконец, величаво поклонившись, он объявил:
— Я закончил. Итак, вернемся в трактир, джентльмены?
Он возглавил шествие, направлявшееся в обратный путь, и все двинулись за ним, обстоятельно комментируя действия Выдающейся Личности, восхищаясь ею и высказывая всевозможные догадки о причине разыгравшейся трагедии и о том, кто был ее виновником.
Поселку повезло. — А ведь правда, ребята, поселку здорово повезло, что он к нам приехал? — заметил Фергюсон.
— Это величайшее событие нашего века, — подхватил Хэм Сандвич. Попомните мои слова, об этом заговорит весь мир.
— Готов биться об заклад, наш поселок на этом прославится, — сказал Джейк Паркер, кузнец. — Верно, Фергюсон?
— Ну, если уж вы спрашиваете мое мнение, то лично я, со своей стороны, могу сказать следующее: вчера, по моим расчетам, заявка на Стрэйт-Флаш стоила два доллара за фут; сегодня желал бы я взглянуть на ловкача, который сумеет получить ее по шестнадцать.
Куча улик. — Ты прав, Фергюсон. Новому поселку привалило великое счастье. А вы заметили, как он собирал лоскутки, и землю, и все прочее? Какой глаз! Ни одна улика не ускользнет от него! Нет, уж этот не из таких!
— Будьте покойны! Другой пройдет мимо и ничего не заметит, но для него… Да он эти улики читает, как книгу, и притом напечатанную во — от такими буквами.
— Вот-вот! Верно сказано! Каждая из этих штучек — закорючек хранит свою тайну и думает, что никто ее не выведает. Не тут-то было! Попадешь к нему в лапки — хочешь не хочешь, а развяжешь язычок! Уж это как пить дать!
— А знаете, ребята, — оно даже хорошо, что его не было, когда разыскивали девчонку! Это дело похлесче и куда запутанней и требует более научного подхода. Тут умственное понятие требуется!
— Да я думаю, мы все рады, что так вышло! Рады? Черт подери! Разве это то слово? А между прочим, наш Арчи мог бы кое — чему подучиться, если бы у него котелок варил получше! Глядел бы да наматывал на ус, по какой методе человек работает! Так нет же! Залез в кусты чапарраля и пропустил все самое важное!
— Верно, как дважды два. Я сам видел. Ну, ведь Арчи еще молод. Со временем образумится.
Кто это сделал? — Послушайте, ребята! А кто же все-таки это сделал?
Вопрос был сложный и вызвал великое множество малообоснованных предположений. Называли несколько имен, но все, одно за другим, были отвергнуты. Никто, кроме Хильера, не водил дружбы с Флинтом Бакнером. Правда, ни у кого в поселке ни разу не было с ним серьезной стычки. Ведь он пресекал все попытки с ним подружиться, однако не в столь оскорбительной форме, чтобы возникла необходимость в кровопролитии. У всех на языке с самого начала вертелось одно имя, но оно было названо последним — Фетлок Джонс. Пэт Райли первым назвал его.
— Ну, — отвечали другие, — мы все тоже, конечно, сразу на него подумали, потому что у Фетлока есть тысяча причин прикончить Флинта Бакнера, и это даже его святая обязанность. Но тут есть два обстоятельства, в которых мы не можем разобраться: во — первых, у парня для такого дела кишка тонка; во — вторых, он находился очень далеко от места происшествия.
— Я это знаю, — сказал Пэт, — когда произошел взрыв, Фетлок был с нами в бильярдной.
— Да, и он пробыл там целый час до взрыва.
— Вот именно. Парню повезло… Иначе бы его в два счета заподозрили.
III
Шерлок Холмс величествен. Из столовой трактира вынесена вся мебель, кроме соснового стола в шесть футов длиной и одного стула. Стол отодвинут к стене, стул поставлен на стол. Шерлок Холмс, величественный, внушительный, торжественный, восседает на стуле. Публика стоит. Переполненный зал, густые клубы табачного дыма, глубокая тишина…
Мысли и звуки. Выдающаяся Личность поднимает руку, требуя еще более глубокой тишины. С минуту он сидит с поднятой рукой, затем кратко, четко начинает задавать вопрос за вопросом и записывает ответы, то и дело произнося «гм!», кивая головой и тому подобное. Таким путем он выясняет все, что только можно узнать о Флинте Бакнере, о его характере, поведении, привычках, в результате чего становится ясным, что племянник Выдающейся Личности — единственный человек, у которого имелись основания убить Флинта Бакнера. И тогда, взглянув на свидетеля с сострадательной улыбкой, мистер Холмс небрежно осведомляется:
Вопросы. — Не знает ли кто-нибудь из вас, джентльмены, где находился юный Фетлок Джонс во время взрыва?
— В бильярдной! В этом доме! — гремит дружный ответ.
— Ах, вот как! И что же, он пришел в бильярдную незадолго до взрыва?
— За целый час.
— Ах, вот как! Это примерно, примерно… На каком же расстоянии он находился от места происшествия?
— За добрую милю!
— Ах, вот как! Вряд ли это можно счесть хорошим алиби, конечно, но…
Взрыв смеха. Выкрики, не давшие Шерлоку Холмсу закончить фразу: «Ишь, отмочил!», «Ну как, Сэнди, небось, жалеешь, что раскрыл рот?»
Уничтоженный свидетель, красный от стыда, опустил голову.
Допрос продолжается:
— Выяснив, таким образом, вопрос о несколько отдаленной связи юного Джонса со взрывом (смех в зале), обратимся теперь к истинным свидетелям трагедии и выслушаем то, что они нам скажут.
Тут Шерлок Холмс вынул весь свой запас вещественных доказательств и разложил их на куске картона у себя на коленях. Аудитория, затаив дыхание, следила за ним.
