– Если бы все было так просто… – Он смотрел на меня – вы не поверите – с отчаянием во взоре. – Если бы все люди были способны проявить такое же понимание, как вы.
– Я вовсе не собиралась проявлять понимание, а просто подумала, что, раз уж… быть может, вам все-таки пора вернуться домой? И поскорее?
Он смотрел на мои губы с таким видом, словно надеялся, что они подскажут ему ответ:
– Да. То есть… Нет.
– Так все-таки?
– Что все-таки?
– Шарлотта? Ты здесь? – В комнату вошел дядя. – Почему больше никто не отворяет двери?
Глава 11
Когда мы с адмиралом вошли в концертный зал, к нам подплыла миссис Биквит и критически взором обозрела мое платье.
– На вашем месте я бы поспешила, мисс Уитерсби. Иначе мисс Темплтон уведет у вас из-под носа всех поклонников. – С этими словами она удалилась, важно шурша юбками.
А мисс Темплтон и впрямь осаждали восторженные обожатели. Но она поманила меня к себе и представила собравшимся, после чего, улыбнувшись и кивнув, увлекла меня в укромный уголок.
– Они без ума от вас, мисс Темплтон.
Небрежным взмахом веера она отмела мои слова.
– Стоит им вернуться в город, как они тут же забудут о моем существовании. – Но при этом она не преминула наградить улыбкой пару своих самых рьяных воздыхателей.
– А кто это стоит вон там? – Я кивнула на мужчину в противоположном конце комнаты. – Симпатичный образчик.
– Не могу не согласиться с вами. Но он тоже из Лондона, как и все остальные.
– Очевидно, они все – из Лондона. Но если вы никому из них не верите, а выйти замуж должны непременно, то кого же вы выберете?
– У папы есть друг, который приедет погостить к нам весной. А у него имеется сын, который в крайнем случае и подойдет мне в качестве жениха, если до той поры я не найду кого-нибудь получше. – Губы ее сложились в горестную улыбку. – Я не знаю о нем ровным счетом ничего, но зато они живут в Кенте, а я всегда считала, что море – это очень романтично.
Несколько минут мы молча обозревали бальную залу, а потом взгляд мой наткнулся на миссис Биквит.
– Я не уверена в том, что эта женщина мне нравится.
– Миссис Биквит? Мне тоже, и в своем мнении я нисколько не сомневаюсь, на что у меня есть веские причины… Хотите, расскажу, какие именно?
– Только в том случае, если…
– Мне очень неприятно вспоминать об этом, честное слово, но она поступила со мной подло и гадко! Полагаю, у вас красивое имя, не так ли?
– Меня зовут…
– Не говорите, не надо. Прошу вас! Хотя… разве что тихонько, на ушко.
Я наклонилась к ней и прошептала:
– Меня зовут Шарлотта.
– Шарлотта? Правда? Ой, я сейчас заплачу. – И впрямь глаза у нее уже были, что называется, на мокром месте. – Какое у вас красивое имя! Надеюсь, вы не обидитесь, если я не буду называть вас так. Иначе мое собственное будет казаться мне еще отвратительнее.
– И какое же оно?
– Что вы имеете в виду?
– Ваше имя. Я имею в виду, как вас зовут?
– Оно ужасно старомодное. Я могу объяснить это только тем, что моя мать умерла при родах, едва я успела появиться на свет. Она была стильной и элегантной женщиной, так что предложить его она не могла. Я в этом уверена. А в комнате, когда она умирала, находилась лишь миссис Биквит. И теперь я испытываю к ней чувство, близкое к ненависти, хотя и говорю себе, что это грех.
Я не знала, что тут можно сказать.
– Можете быть уверены, что я всегда буду думать о вас, как о Шарлотте, хотя теперь вы знаете, почему я никогда не смогу называть вас так. Вам придется оставаться мисс Уитерсби, чтобы я в свою очередь могла оставаться мисс Темплтон. Вот почему я презираю эту женщину. Но что она сделала вам?
– Не могу сказать, будто презираю ее, но она, похоже, думает, что мы должны быть соперницами и бороться за благосклонность одних и тех же мужчин. Разумеется, она не знает, что я не собираюсь выходить замуж, но…
– Как бы мне хотелось сказать то же самое и о себе! Но пришло время мне принять свою судьбу, что не так-то легко сделать, уверяю вас. Трудно признаться самой себе, что мне недолго осталось пребывать здесь, с вами.
– Вы, что же, куда-то уезжаете? – С кем же я теперь буду разговаривать на этих приемах, ужинах и концертах, если ее не будет в городе?
– И довольно скоро, как мне представляется. По крайней мере, вскоре после того, как выйду замуж, поскольку я ненадолго пришла в этот мир и скоро умру.
– Прошу прощения? Наверное, я неправильно вас поняла или не расслышала, но мне показалось, будто… вы… вы сказали, что умрете?
– С этим ничего нельзя поделать. Я очень похожа на свою мать, которая была точной копией своей матери, а та, в свою очередь… В общем, вы меня понимаете. Дело в том, что все они умерли при родах. Понимаете, всему виной наши бедра.
– Ваши бедра?
Она решительно кивнула:
– Наши бедра. В этих нижних юбках они, конечно, выглядят округлыми и полными, но я со стыдом должна признаться вам, что с таким же успехом могла бы быть мальчишкой. Они не предназначены для деторождения.
Но ведь она была воплощением женственности и здоровья.
– Не может быть. Вы наверняка ошибаетесь.
Она удрученно покачала головой:
– Я, конечно, еще очень молода, мисс Уитерсби, но отнюдь не глупа. Самой судьбой мне на роду написан короткий век.
– Но… но это же ужасно – жить с осознанием этого!
– Пожалуй, я смогу отсрочить неизбежное еще на несколько месяцев – ваш пример вселил в меня надежду. Быть может, еще дольше, если я смогу оказаться замешанной в каком-нибудь скандале. Впрочем, скандалы – вещь непредсказуемая. Я успела заметить, что иногда они провоцируют женитьбу, вместо того чтобы предотвратить ее.
– Я просто… У меня нет… если честно, то я просто не знаю, что сказать.
– Вот эта ваша черта мне нравится в вас более всего, мисс Уитерсби. Я всегда могу рассчитывать на то, что вы не будете знать, что сказать. А я не могу передать словами, насколько воспрянула духом после знакомства с вами.
– Я очень рада. – Хотя я начала подозревать, что все остальные придерживаются прямо противоположного мнения.
– Если мне удастся найти того, кто влюбится в меня без памяти и женится на мне, того, кто искренне станет оплакивать меня после моей кончины, то это будет не так уж плохо, не правда ли? Если уж мне не суждена долгая жизнь, то пусть она будет счастливой и яркой. Как вы думаете, это очень гадко с моей стороны?
– Я бы хотела, чтобы вам вообще не пришлось выходить замуж.
– На этом настаивает отец. Ему невыносима мысль о том, что после того, как его не станет, некому будет позаботиться обо мне. И что мне остается? Я – не такая, как вы. У меня нет талантов или страстей, и ничто не занимает меня надолго. – Она вздохнула. – Что ж, это – мой крест, я и буду нести его.
