Где-то у края леса настороженно куковала кукушка.
Глава 26
Суббота, 17 июля 2009 года. Южный Урал. Вечер
Павел Васильевич вытер руки о траву и проговорил:
– Ну, здравствуй, номер пятьсот двадцать три! Давно не виделись, – и похлопал ладонью по прохладной броне.
Где-то у края леса настороженно куковала кукушка…
– А что, Павел Васильевич, как ты считаешь? – осторожно спросил Удалов. – А нам можно внутрь заглянуть?
– Я думаю, можно, – натянуто улыбался Валенда, – надо только сначала фонариком посветить, а вдруг там змеи?
С этими словами Павел Васильевич включил фонарик и осторожно открыл люк механика-водителя.
– Может, пусть сначала специалисты поработают, – осторожно предложил Удалов.
– Товарищ полковник, так я и есть тут главный специалист! – уже сидел на месте механика Валенда. – Видите, мы даже все петли смазали солидолом. Я знаю этот танк лучше всякого специалиста! Боекомплекта в танке не было. Так что все в порядке – змей нет! – крикнул Павел Васильевич из глубины машины. – Желающие могут разместиться в башне. Василий Несторович! через верхний люк, пожалуйста.
Наталья Павловна благоразумно оставалась снаружи, а полковник Удалов, демонстрируя молодецкую удаль и хорошую физическую форму, вкарабкался по каткам, подтянулся за поручень и устроился на командирском месте. Майор Звягин светил ему фонарем сверху через люк.
– Так вот, товарищи офицеры, это и есть тот самый танк номер пятьсот двадцать три, – громко пояснял Валенда, – тот самый, который Николай Иванович в ходе эксперимента переместил с передовой на Урал. Кстати, командиром этого танка был Лукьянов Петр Осипович. А танк нашел его сын Лукьянов Юрий Петрович! Это ли не фантастика!
– Очень интересно, – откликнулась Наталья Павловна. – Но я до сих пор не могу в это поверить.
– И немудрено, товарищ полковник, – поддакнул Удалов сверху. – Но откуда такие сведения, Павел Васильевич? Если не секрет, конечно.
– Я с архивами работал, – неохотно пояснил Валенда. – Короче говоря, сопоставил кое-что…
На ствол пушки танка уселась большая синица в контрастном одеянии и стала нахально разглядывать полупрозрачную даму с сумкой.
– Ладно, – громко отреагировал из танка полковник Удалов, – не хотите – не говорите. Но одно объясните, если я правильно понял, именно этот боевой танк в силу обстоятельств с передовой попал на Урал?
– Примерно так, – говорил, скрипя какими-то пружинами Валенда. – Слушайте, по-моему, левый фрикцион еще действует. Ход у него достаточно плавный. А что касается вашего вопроса, Василий Несторович, то с этим танком, да и не только с ним, целая куча загадок. Мы сюда с Натальей Павловной и приехали разбираться. Вот такой пример: имеются надежные данные, что этот танк был расстрелян сбоку из засады во время боя на Украине прямой наводкой подколиберным снарядом из пушки «Тигра». Слева от вас, Василий Несторович, пробоина. Ее трудно не заметить.
– Да, Павел Васильевич, – отозвался полковник Удалов. – Пробоина имеется и внушительных размеров. И через нее видно небо и лес, – сообщил он.
– А теперь вопрос, – продолжал Валенда. – Если в момент попадания снаряда в башню командир экипажа находился на своем месте, спрашивается: был ли у него шанс остаться живым?
– Судя по расположению пробоины и командирского места, считаю, что шансов выжить у командира не было, – подтвердил не очень радостно полковник Удалов, осторожно проводя пальцем по зазубринам на броне. – Да тут все внутренности в башне исковерканы. Видите?
– Так и я о том же, – подвел итог Валенда. – И если взять за основу мою гипотезу, что командиром этого танка был Лукьянов Петр Осипович, живущий в Уральске, получается, в момент попадания снаряда, Петра Осиповича спасло какое-то чудо! На этом я свои пояснения прекращаю, потому что трудно делать какие-либо выводы на пустом месте. Мы должны будем все тщательно изучить и сопоставить. И с документами в руках. За этим мы и приехали, Василий Несторович. А вы нам поможете.
– Непременно, Павел Васильевич, – откликнулся Удалов, поднимая голову вверх. – Петя, где ты застрял? Иди сюда, побеседуем в особой, торжественной обстановке. Надеюсь, ты здесь еще прослушку не успел установить?
Произнеся эти слова, Василий Несторович опустил глаза и к своему величайшему изумлению увидел на месте заряжающего человека в черной куртке и добротных перчатках, с пушистой метлой и фанерной лопатой для снега! Неизвестный в черном приветливо подмигнул застывшему полковнику Удалову левым глазом и проговорил негромко:
– Ну, что? Будем мести или как?
В следующее мгновение, оттолкнувшись ногами от подножки кресла, Василий Несторович вылетел из люка вертикально вверх, плотно прижав руки ко швам. При выходе из башни голова полковника Удалова нанесла весьма болезненный удар по носу майора Звягина, склонившегося с фонарем над люком. Через мгновение оба офицера катились по мягким листьям.
Первым вскочил Звягин и, удерживая себя за нос, гнусаво закричал:
– Ты что Вася! Совсем офигел!
Удалов, сидя на листьях и держась за голову правой рукой, кричал:
– Он там, сидит в башне! Валенда! Лови его!
Из люка механика-водителя ногами вперед с трудом выбирался Валенда. Ослепительная Наталья Павловна в белоснежном летнем костюме оцепенела от удивительной картины.
Майор Валенда запрыгнул с размаху на гусеницу и уже изготовился нырнуть в люк, как вдруг крик Зыряновой остановил его.
– Вон он, там! Наверху!
На кромке оврага стоял субъект в солнцезащитных очках. Одет он был по-зимнему: с лопатой и метлой на плече. Офицеры внизу замерли, рассматривая мрачную фигуру в черном.
Где-то вдалеке настороженно куковала кукушка.
– Не бойся, Пашка! – хрипло крикнул черный субъект. – Сегодня я по тебе мести не буду! Можешь спать спокойно!
Валенда ринулся наверх, но на поляне перед оврагом уже никого не было.
– Павел Васильевич! – крикнула Зырянова. – Кто это был?
– Не может быть! – побледнел Валенда. – Не может быть!
– Нам пора ехать, – прогнусавил Звягин, удерживая нос. – Надо успеть добраться до места назначения, пока совсем не стемнело.
Глава 27
Воскресенье, 18 июля 1999 года. Раннее утро. Уральск
– Юра! Проснись! Слышишь? – жалобный женский голос разрезал душную тишину. – Проснись же, пожалуйста!
– Что? – вздрогнул Юрий Петрович Лукьянов, увидев перед собой белесое пятно лица, – Юля? Это ты? Ты меня напугала! Чего не спишь?
Юлия Сергеевна Подгорная испуганно прошептала:
– Юра, тут какая-то птица летает по комнате!
Юрий Петрович тихо хрюкнул спросонок и свесил ноги в темноту:
– Как хорошо, что ты меня разбудила, – Лукьянов растирал лицо ладонями. – Мне сейчас кошмар приснился, – сразу начал рассказ Юрий Петрович, – будто я кого-то ищу и вдруг понимаю, что мне надо найти Андрея Зорина. Меня ведут по темным коридорам и приводят в белую комнату, где находится много людей в белых халатах. Мне говорят, чтобы я проходил ближе. А врачи стоят очень тесно и, по всей видимости, ждут меня, как на опознавание. Я протискиваюсь к центру и вижу на полу, на одеяле лежит на боку голый человек. И я понимаю, что это труп. Вдруг «труп» привстает и поворачивает голову ко мне, и я вижу абсолютно черное лицо! У меня во сне от ужаса волосы встали дыбом! Но я подавляю страх и пытаюсь узнать, кто это. А на этом черном мертвом лице открываются глаза, они живые и смотрят прямо на меня. Точнее, прямо вовнутрь меня. И я узнаю – это Андрей Зорин!
– Ужас! – прошептала Юлия Сергеевна.
– Зорин пристально смотрит и глазами что-то пытается дать мне понять, но я ничего не могу сообразить, – продолжил шептать Юрий Петрович. – Потом Зорин понял, что до меня не доходит и, утомленный, закрыл глаза. А у меня перед глазами остается его черное лицо, которое превращается в такую бесформенную, космическую черноту. Я вглядываюсь в эту черноту и вижу какое-то слово, словно, написанное мелом на черном прямоугольнике.
– Какое слово? – прекратила бояться Юлия Сергеевна. – Ты запомнил?
– По-моему, это было слово «прощен», – морщил лоб Юрий Петрович, – только в конце этого слова что-то еще имелось. Кажется, восклицательный знак. Что-то выше, чем остальные буквы слова. Понимаешь? «Прощен» и восклицательный знак. А вообще тебе еще раз спасибо за то, что ты меня разбудила – я сильно испугался. Наверное, это на нервной почве. Сколько сейчас времени?
– Около четырех часов утра, – проговорила уже окончательно проснувшаяся Юлия Сергеевна. – Вечно ты со своими фантазиями дурацкими. А кто прощен-то? Ты что ли?
– Может и я, – серьезно ответил Юрий Петрович. – Только, Юля, прошу тебя с этого момента: ты должна мне верить. Что-то сейчас произошло этой ночью. Я пока не понимаю, но чувствую: случилось нечто очень важное для нас для всех, понимаешь?
– Понимаю, дурында! А теперь и ты меня послушай. Мне только что тоже звонил Андрей Зорин! Я проснулась от ужаса, а он там на люстре…
