М. Вы договорились с кем‑то встретиться на берегу реки, а, миссис Виндзор? Вы ждали тринадцать минут, в течение которых выкурили сигарету «Силк кат». Но лицо или лица, с которыми вы условились встретиться, не появились, так? Тогда вы решили вернуться той же дорогой и были задержаны в сорок седьмом автобусе.
Камилла прикрыла глаза. Этот Мэннинг будто отнял у нее волшебный кристалл и разбил на мелкие осколки. Она рассчитывала сохранить эти тринадцать минут покоя и свободы про запас. Планировала доставать воспоминания по мере необходимости, как прежде брала деньги из банка. Расходовать воспоминания она будет бережливо. Будет вспоминать солнечные блики на воде или, скажем, камыш, склонившийся под легким ветром, словно компания друзей, обсуждающих секреты. Но она не станет вспоминать восхитительные голоса птиц в леске над рекой.
Их прелесть слишком ужасна, невыносима.
К. Я хотела немного побыть свободной, погулять без присмотра.
М. Понимаю, миссис Виндзор, вы романтик. Я и сам немного романтик. Глядя на поле для гольфа рано поутру, могу и прослезиться.
К. Что со мной будет?
М. Вы нарушили общим числом семь статей закона, миссис Виндзор. Восемь, если мы обвиним вас в неосторожном курении. Там вокруг сухая трава, вы могли устроить настоящий ад.
К. Меня будут судить?
М. Вы совершили серьезные преступления, миссис Виндзор. (Мэннинг улыбнулся.) Совершив эти преступления, вы лишились права рассмотрения дела в суде.
К. Понятно.
Но на самом деле Камилле не было понятно. Вроде бы Мэннинг казался вполне приличным парнем. Не из тех, кому плевать на гражданские свободы. Но как ни крути, Камилла не сомневалась, что любой преступник имеет право на рассмотрение дела судом. Разве не так всегда поступали в Англии?
К. Так кто меня накажет?
М. В конечном счете Бог вас накажет, миссис Виндзор, но в нашем случае, согласно договору, я должен препоручить вас службе безопасности Артура Грайса.
К. Скажите, инспектор, могу я позвонить мужу? Он с ума сходит от волнения.
М. Сожалею, миссис Виндзор, но это право не распространяется на подозреваемых в терроризме. Кстати, секатор у вас какой марки?
К. «Уилкинсон».
На пропускном пункте «Цветы» состоялось служебное расследовании – каким образом Камилле удалось незамеченной выйти за пределы зоны. Инспектор Лэнсер показал видеозапись: Камилла спокойно, руки в карманы, проходила через ворота.
– Отметьте время записи, – сказал Лэнсер. – Она прошла через нас точно в одиннадцать тридцать пять. – Он открыл журнал дежурств. – А в одиннадцать тридцать пять дежурили констебли Джулия Катеруэйт, Дуэйн Локхарт и Ли Клегг, полицейские собаки Император и Судья. Значит, вот что я хочу знать: где случилась херня?
Дуэйн поднял руку и сказал:
– Простите, сэр. Вы забыли еще одного человека.
– Это кого же? – рыкнул Лэнсер.
– Себя, – ответил Дуэйн.
– Я был занят, Локхарт, составлял график дежурств. Наблюдение – это не мой уровень оклада. Короче, с кого‑то надо снять голову. В штаб – квартире жаждут крови. – Он обернулся к Джулии Катеруэйт: – Ты малахольная корова, да и сисек у тебя, можно сказать, нет. Значит, ты и пойдешь к мистеру Грайсу, подашь рапорт об отставке и возьмешь на себя всю ответственность за прорыв системы безопасности сегодня утром.
– Это сексизм! – взвилась Джулия. – Вы ведь не увольняете Дуэйна за то, что у него маленький член.
Дуэйна подмывало выступить с опровержением, но в сложившихся обстоятельствах он счел за лучшее промолчать.
В полночь служба безопасности выгнала сорок шесть обитателей переулка Ад из домов и собрала в главном холле торгового центра. Сонные люди кучками рассаживались на жидконогих пластиковых стульях, зевая и бранясь. Бросалось в глаза отсутствие Камиллы. Чарльз, позеленев от волнения, переходил от одной кучки соседей к другой, спрашивая, не знает ли кто, где может находиться его жена. Но поскольку вечером он уже стучался во все двери в переулке Ад, задавая этот вопрос, его хождения были напрасны.
Клан Виндзоров держался вместе у дальней стены и вполголоса строил догадки о причинах исчезновения Камиллы. Гарри высказал мысль, что правительство задействовало эскадроны смерти.
– Гарри, тут Англия, а не Гватемала, – одернула его королева.
Эндрю предположил, что в стране случился переворот и правительство свергнуто ярыми монархистами.
Анна сердито проговорила:
– Пора бы проучить эту Камиллу. Будто мало она напакостила нашей семье.
– Думаю, она бросила Чарльза и ушла к другому, – сказала принцесса Кентская. – Я всегда знала, что их брак не протянет долго.
Эдвард и София оторвались от напряженного наблюдения за Луизой, носившейся с мальчишками Маддо Кларка.
– Меня не отпускает мысль о Романовых, – сказала София. – Их тоже подняли посреди ночи, верно?
Эдвард взял Софию за руку:
– Постарайся не волноваться, милая. Прими свою таблеточку.
Уильям зевнул.
– Вам‑то всем хорошо, а мне утром вставать на работу.
– О местонахождении Камиллы никто ничего не знает, – вернувшись к своим, сообщил Чарльз.
Беверли Тредголд, облаченная в засаленный красный халат и шлепанцы – Элвисы, подсела к Маддо Кларку и принялась вещать, что не удивится, если Камиллу убили. Найдя взглядом в другом конце помещения принца Чарльза, она пояснила:
– Вчера, когда уже стемнело, он копал у себя в саду.
Дуэйн Локхарт, вооруженный тазером, который он очень не хотел бы применять, стоял на страже у выхода. Днем он думал тайно сообщить Чарльзу, что видел, как его жена выходила за ворота зоны. Но можно ли было это сделать, не лишившись работы и квартиры в городе? Дуэйн осторожно переложил тазер из руки в руку, помня, что нажатие на спуск – и тело какого‑нибудь бедняги прошибет заряд в 50 000 вольт. Дуэйн отчаянно надеялся, что нажимать не придется.
Тем временем Вайолет Тоби рассказывала королеве про последний раз, когда переулок Ад поднимали по тревоге:
– Это еще до твоего приезда, Лиз. Вольтанутый из семнадцатого дома взял стартовый пистолет и захватил свою социальную инспекторшу в заложники. Было мило. Нам раздавали чай и бутерброды от Женского королевского добровольного корпуса[38], и мы так душевно попели. – Она вздохнула: – Счастливые денечки.
– И чем все кончилось? – спросила королева. – Хорошо?
– Ага, – сказала Вайолет. – Вольтанутый застрелился, а у инспекторши был нервный срыв.
Королева зевнула, прикрыв рот ладонью, ей не терпелось вернуться в кровать. Она уже видела десятый сон, когда над переулком Ад завис полицейский вертолет и всем жителям грубо приказали немедленно покинуть дома. На улице отряд полицейских сбил сонных обывателей в кучу и погнал к торговому центру. Никаких бутербродов им не предложили, и королева подозревала, что хорового пения тоже не предвидится.
В половине четвертого утра, когда даже ребятки Маддо Кларка притихли, резко распахнулись двустворчатые двери и полицейский наряд ввел Камиллу. Моргая от яркого света люминесцентных ламп, она искала среди изумленных лиц Чарльза. Увидев, как он проталкивается сквозь толпу, она вскинула над головой связанные руки, точно победитель на ринге, но в этом жесте не было радости, а только признание того, что она наказана и унижена. Следом вошел мрачный как туча Артур Грайс.
С криком «Камилла, душа моя!» Чарльз попытался взять жену за руку, но констебль Питер Пенни заступил ему дорогу и пихнул обратно в толпу.
– Милый, прости! – крикнула Камилла.
К измученным жителям переулка вышел полицейский в парадной форме с орденскими планками.
– Я заместитель начальника полиции Мэннинг. Вчера эта особа… – он показал на Камиллу.
– Не смейте говорить о моей жене «эта особа»! – возмутился Чарльз.
