Едва корабль наполнялся сиренами и сигнальными огнями, его охватывал панический страх. А когда женский металлический голос начинал повторять: «Внимание! Опасность ионной бомбардировки! Пассажирам и экипажу немедленно занять капсулы радиационных убежищ!» — Константин уже захлебывался ужасом.
Там, в темноте и тишине отведенной ему капсулы, к Константину Александровичу приходили нехорошие мысли. Пока погруженное в физраствор тело жадно впитывало порами калий и кальций, выпаренный космической пустотой, мысли проникали сквозь керамо-баритовые стенки капсулы в Константина Александровича и разрывали его изнутри.
Поначалу выручали мантры должностных инструкций, вколоченных инструкторами за три месяца учебки. Бесконечное повторение последовательностей действий при операции по заякориванию скрепера в грунт Фобоса, режимы послойной разработки реголита и допустимые углы наклона струн подъемника к горизонту спасали Константина Александровича в первую неделю полета, но теперь не помогала даже прописанная в лазарете двойная доза нейролептиков. В редкие ночи, когда Константин умудрялся заснуть, его мучили кошмары.
Однажды он заправил аварийные баллоны смесью с повышенной концентрацией кислорода, чтобы забыться в беспамятстве, качаясь в утробной темноте капсулы, но это сразу обнаружили и стали выдавать Константину уже снаряженную дыхательную маску. Теперь оставалось сжимать зубами загубник до судорог в скулах и пытаться найти контраргументы беспощадным мыслям, роившимся в голове. И еще молиться, чтобы цвет индикатора опасности поскорее сменился на зеленый.
Красный огонек погас. Не дожидаясь сигнала, Константин Александрович нащупал клавишу выхода. Керамический гроб раскрылся, и Константин сел, чувствуя, как физраствор щекочет спину, струйками стекает с повисших сосульками волос. Затем стянул дыхательную маску и принялся выбираться из радиационного убежища.
* * *
Константин Александрович в недоумении застыл на пороге своей каюты. На койке сидел второй пилот и целил дулом шокера в живот Константина Александровича.
— Проходите, Артем Геннадьевич, — представитель власти качнул дулом, сощурился. — Резких движений только не делайте.
Константин попятился, но тут же наткнулся на дюжего медбрата, заслонившего проем люка. Тяжелая ладонь легла на плечо и толкнула внутрь.
— Присаживайтесь, господин Игнатов, — продолжал пилот, не опуская шокера. — Довольно интересные известия мы получили во время последнего сеанса связи. В результате оперативно-розыскных мероприятий по факту незаконного использования кредитной карты…
Артем сел, откинулся назад, привалившись спиной к переборке, и закрыл глаза. Накатила тошнота. Сквозь шум в ушах пробирался голос:
— …службы безопасности Крупнов Игорь Васильевич признан окружным судом Медведьевска виновным в убийстве и приговорен к пожизненному сроку заключения. Гражданин Игнатов Артем Геннадьевич, одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года рождения, признан виновным и приговорен к девяти годам заключения за мошенничество.
В голове Артема взревели дюзы космических паромов.
— Однако, — чеканил голос пилота, перекрывая рев, — принимая во внимание обстоятельства дела и сложившуюся ситуацию, потерпевшая сторона не возражает против замены меры наказания на исправительные работы по месту запланированной дислокации осужденного сроком на четыре года в случае его непротивления. Кстати, гражданин Игнатов, если мы договоримся, остаток полета сможете провести без наручников. Вы меня слышите, Артем Геннадьевич?
Артем не слышал.
В его голове крутилась, пульсировала и скалилась рекламная голограмма: «Лучшая работа на Земле — работа на Марсе!»
Анна Смольская. Колбаса
Василий, весело помахивая кожаным портфелем, шел по небольшому пыльному переулку. Осенний вечер приглушил краски, и листва, днем пестревшая всеми оттенками рыжего, почти слилась с блеклыми старыми пятиэтажками. Еще час-два, и останутся лишь бесформенные тени с яркими пятнами окон, да и этот свет будет разбит, размыт ветками. Березы, ясени, клены, заросли ирги и акации — здесь Васька с такими же пацанами когда-то прятался от родителей и девчонок. А потом, забыв про тех и про других, они объедались ягодами или делали свистульки — у кого громче да заливистее.
Конечно, когда тебе почти тридцатник, все кажется совсем другим, но все же… Василий оглянулся и пнул кучу сухой листвы, заботливо собранную дворником. Эх, хорошо!
Час назад, ровно в 18.30, Василий Астафьев, менеджер сервисного центра, вышел из офиса и заглянул по пути в магазин «Орбита», где народу было неожиданно мало. Это лишь увеличило градус и без того хорошего настроения, и на радостях вместо привычных желудку полуфабрикатов-пятиминуток он решил побаловать себя свежей семужкой: пожарить на небольшом огне, полив лимонным соком, — ахм! Четверг — это маленькая пятница, самое время для маленьких удовольствий. А и ладно, что не конец недели, — завтра, поди-ка, Светка нарисуется, перед телевизором спокойно уже не посидишь, а сегодня «Спартак» с «ЦСКА» играют, кстати! Это, конечно, не чемпионат мира, который мы благополучно слили, но все же.
Метра за три до своротка во двор Василия обогнала неприятная парочка — он аж вздрогнул. Два бугая в черных куртках из стеклоткани и темных же очках в пол-лица куда-то спешили, успевая при этом крутить бритыми головами по сторонам. Не славился их район криминальными разборками, откуда эти колоритные типчики? На другом конце небольшого городка, за речкой, в новых кварталах — да, такие персонажи не редкость. Понаехало в последнее время народу, все вокруг космодрома вьются, словно медом намазано. Фирмочки, агентства, магазины возникали из ниоткуда и пропадали в никуда. Но старую часть города изменения практически не затронули, как жили, так и живут, разве что работа появилась — в фирмочках, агентствах, магазинах.
Василий и сам недавно пристроился в небольшой филиал столичной компании, который активно пытался влезть в космодромовские заказы. Пока не столь успешно, но платили для их городка очень даже неплохо. Поэтому и свадьбу они со Светкой решили не откладывать — черт его знает, как завтра судьба хвостом вильнет, а пока хоть отгулять можно, не сильно напрягаясь. Заявление уже подали — на октябрь. Еще бы тысяч двадцать успеть за этот месяц насобирать, и вообще отлично. Ну, хоть десяточку, хоть пятерочку — поскромнее все будет, но тоже ничего. Родители-то ничем помочь не могут, все самим приходится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
