сколько времени прошло с того дня, когда ты учил меня плавать?
Тэйн останавливается и бросает на меня взгляд.
– Точно не знаю. Думаю, больше месяца.
Больше месяца.
Месяц утех, который ни разу не прерывался месячными. А значит… О нет.
– Тэин.
Должно быть, он слышит страх в моем голосе, потому что тут же прекращает спуск.
– Что-то не так?
Не хочу спрашивать. Не хочу разрушать окутавший нас пузырь счастья. Само собой, если закрою глаза и сделаю вид, что не умею считать, реальность любезно отступит и позволит жить в прежнем состоянии.
Ну да, как бы не так.
И все же, как настоящая трусиха, закрываю глаза.
– У меня уже должны были начаться месячные. Боже, не могу поверить, что не заметила.
Чувствую себя полной дурой, но у меня всегда плохо получалось следить за циклом. Обычно наступает момент, когда кажется, что меня все ненавидят, а я ненавижу себя, свое тело и всех, кто смеет дышать рядом. А потом через пару дней, как по часам, наступают месячные.
– Но такого просто не может быть. Раману что-то говорил о магическом предохранении.
– Для этого торговцы используют кулон. Я и не подумал его попросить.
Кулон.
Не татуировка. О господи. Открываю глаза и встречаюсь с пристальным взглядом Тэйна. Не осознавала, каким открытым он стал рядом со мной, пока снова не ушел в себя. Тэйн издает прерывистый вздох.
– Обсудим, когда вернемся домой.
Домой.
Странно, но правда стала чувствовать себя в башне, почти как дома. Или, если не в самой башне, то, по крайней мере, в комнате Тэйна. Почему-то кажется, что после этой чудовищной ошибки все изменится.
Это был лишь вопрос времени. Стоило знать, что этим все и закончится. Ничто хорошее не длится вечно, особенно когда для меня. Мне всегда удается продемонстрировать, какая же я неудачница. Возможно, я небезразлична Тэйну, но, само собой, случившееся станет последней каплей, которая переполнит его чашу терпения.
Мы подходим к кромке воды и погружаемся. Едва не испытываю облегчение оттого, что здесь не можем говорить. Знаю, что Тэйн и другие кракены могут общаться под водой, но, хоть он и пытался меня научить, по большей части это общение сводится к языку тела с использованием щупалец, а у меня их нет. Думаю, именно поэтому татуировка с заклинанием перевода толком не распознает жесты и не срабатывает.
Кажется, что обратный путь в башню проходит в мгновение ока. Тэйн выныривает в своей комнате, которая стала общей, и осторожно ставит меня на каменный выступ. Задерживает руки на моих бедрах, но, кажется, немного отдаляется.
Ну конечно же.
Позже это причинит мне боль. Возможно. Скорее всего. Но сейчас меня охватил ужас сложившейся ситуации. Прижимаю руку к груди. Кажется, что не могу дышать, но дышу. Странно, как мозг не может все осознать.
– Я не могу родить ребенка, Тэйн. Не могу.
– Хорошо.
Едва его слышу.
– Ты не знаешь, каково было расти с моей матерью. Она была своего рода чудовищем и некоторые нанесенные ею раны не могу исцелить, как бы ни старалась. Если рожу ребенка, то передам ему эту травму.
– Каталина…
– Я не могу.
– Лина, посмотри на меня.
Тэйн нежно берет меня за плечи.
– Травмы не делают тебя менее достойным родителем.
Он слегка сжимает их.
– Но если ты не хочешь иметь детей, никто тебя не заставит.
– Но контракт…
– К черту контракт. – Он замолкает и, похоже, пытается смягчить тон. – Это твой выбор, и если Азазель или кто-то еще думает, что может тебя заставить, я убью их.
Хлопаю глазами, окончательно поддавшись панике.
– Ты не можешь просто взять и убить кого-то из-за меня.
– Я обещал обеспечить твою безопасность.
– Но… – Зачем я спорю? Не знаю. Уже ничего не понимаю. – Но если у тебя родится ребенок от человека, это принесет пользу твоим землям.
– К черту мои земли. – На миг он снова сдавливает мои плечи. – Ты не пешка, Лина. Не ходячая матка для продолжения рода и не тело, которое можно использовать для чьей-то выгоды. Ты вольна сама управлять своей жизнью.
Он говорит правильные слова. Но почему мне так больно?
– Ты разозлишься на меня, чтобы я ни сделала.
Тэйн медленно качает головой.
– Нет. Я никогда не собирался заводить детей, но если ты беременна и хочешь оставить ребенка, я разделю с тобой эту радость. Если ты беременна, но не хочешь ребенка, я отправлюсь к Раману и обсужу с ним варианты. У моего народа есть методы разрешения таких обстоятельств, но ты человек, и я не стану подвергать тебя опасности.
– Вот так просто, – тихо говорю я. Выбор за мной, и он поддержит меня в любом случае. – Прости, Тэйн. Я не хотела, чтобы так вышло.
– Мы оба за это в ответе. – Его лицо вспыхивает от стыда. – Я должен был обсудить с тобой вопрос предохранения и убедиться, что ты под защитой. Прости.
Тихо посмеиваюсь.
– Уверена, мы единственные, кто наперебой извиняется за подобное и спешит взять на себя ответственность.
Тэйн слегка улыбается.
– Очень характерно для нас, правда?
Делаю глубоких вдох и чувствую, что легкие наполняются до предела, хотя кажется, словно их стягивает невидимая лента. Тэйн не винит меня ни в чем и не срывается на мне. Он дает выбрать то, что нужно мне. Я справлюсь. Знаю, что справлюсь.
– Свяжись, пожалуйста, с Раману.
Тэйн кивает.
– Считай, что все сделано.
Ожидаю, что он снова нырнет под воду, но Тэйн проходит вглубь комнаты. Роется в сундуке, который выглядит так, будто его достали с затонувшего корабля миллион лет назад. Наконец он выпрямляется с небольшим зеркалом в руке.
Подаюсь вперед в ожидании какой-то магии, но Тэйн просто стучит по нему пальцем так долго, что готова кричать от этого звука. И когда уже собираюсь сказать ему, чтобы прекратил, пока не разбила чертову штуковину о его голову, в пространстве происходит движение, и появляется Раману.
Он чертыхается и упирает руки в бока.
– Знаешь, мое внимание можно привлечь и менее раздражающими способами.
– Не стал рисковать, ведь ты мог проигнорировать.
Голос Тэйна звучит так же холодно, как в нашу первую встречу.
– Нам нужна твоя помощь.
– Нам…
Раману поворачивается и устремляет взгляд на меня. Расплывается в улыбке, но она тотчас сходит с лица. Не могу сказать наверняка, поскольку у него нет глаз, но почти уверена, что они смотрит на мой живот.
– Кое-кто не сидел без дела.
– Я хочу избавиться от него, – выпаливаю я.
Раману открывает рот, но Тэйн заговаривает первым.
– Подумай хорошенько, прежде чем начнешь цитировать
