Рядом со мной в черном костюме от Армани стоял Этан. Его золотые волосы были собраны на затылке. Зеленые глаза сверкали.
— Смотри, — сказал он. — Она исчезает.
Проследив взглядом за его вытянутой рукой, я посмотрела на небо. Сейчас луна висела выше, казавшись маленьким белым пятном на небе, на которое находила тонкая серповидная тень.
— Лунное затмение, — сказала я, наблюдая, как Земля медленно накрывает луну своей тенью. — Что оно предвещает?
— Тьму, — сказал Этан. — Хаос. Гибель, — он посмотрел на меня, до боли сжав мою руку. — Мир меняется. Я не знаю, почему и каким образом это происходит. Я до сих пор. на грани. Причину должна найти ты.
Улыбнувшись, я остудила его пыл.
— Это же просто затмение. Они случаются постоянно, — но когда я вновь перевела взгляд на луну, тень ее уже не поглощала.
Круг превратился в нечто расплывчатое. Его края больше походили на щупальца, нежели на ровный контур Земли. Подобно прожорливому монстру они обвивали луну, намереваясь поглотить ее.
Грудь сдавила паника, и я так же сильно стиснула руку Этана, как и он мою.
— Это конец света? — спросила его я, не в состоянии оторвать глаз от игры теней.
Его молчание меня вовсе не обнадежило.
Держась за руки, мы наблюдали, как чудовище накрывало луну своей тенью. Задул холодный ветер, и температура началась стремительно падать.
— Ты должна остановить это, — сказал он.
— Но я не знаю, как.
— Значит, ты обязана найти того, кто знает.
Я оглядела Этана. Вот он стоит рядом, волосы развеваются по ветру, который все продолжал набирать обороты, усиливаясь с каждым порывом. И тут Этан тоже стал исчезать, накрываемый чудовищной тенью, пока не осталось никаких следов его пребывания.
Пока я не осталась в одиночестве под ледяным ветром и пустым небом над головой.
Тишину нарушало лишь завывание ветра в ушах, и его крик:
— Мерит!
Я резко открыла глаза. Я всё еще лежала под одеялом в теплой кровати в своей холодной комнате.
Я закричала, уткнувшись лицом в подушку. Мне казалось, я лопну от досады. Эти сны убивали.
Для меня лучше разом перетерпеть всю боль, чем медленно умирать в страданиях. Сны были сущей пыткой, поскольку пробуждали тысячи воспоминаний: вновь смотреть в его зелёные глаза, видеть его лицо, но при этом знать, что этот Этан — лишь слабая копия мужчины, которого я когда-то знала.
Возможно, мне стоило больше спать. Есть больше овощей. Больше тренироваться. Больше проводить времени с Мэллори да в Викер Парке и меньше с вампирами да в Гайд Парке.
В любом случае, мне требовалось разнообразие. Сбросив одеяло и вскочив с постели, я натянула водолазку с длинными рукавами и штаны для йоги. Собрав волосы наверху, и я направилась вниз, чтобы устроить себе максимально долгую и изнурительную тренировку с надеждой, что она заглушит тоску.
У вампиров многолетний опыт занятий боевыми искусствами в стиле, который сочетает в себе бой с холодным оружием, оборонительную тактику и технику нападения. Мы оттачивали эти навыки в специальной комнате для спаррингов — огромном помещении в подвале, предназначенном для поединков. На стенах, облицованных деревянными панелями, висело старинное оружие, а по полу разбросаны татами.
Сбросив сланцы, обутые чтобы спуститься вниз, я шагнула на мат. Было странно стоять в тишине в одиночестве посреди такой большой комнаты. Со смертью Этана, я лишилась своего партнера по тренировкам, а с Катчером перестала заниматься с тех пор, как Этан начал сам меня тренировать. Временами мы спаринговались с охранниками, но из-за того, что нас было мало, возможность устроить долгую тренировку подворачивалась редко.
Нет уж, решила я, тишина сегодня только давит. В углу стоял музыкальный центр, и я листала трэки, пока не нашла агрессивную альтернативу (по милости Rage Against Machine) и прибавила звук. А потом я вернулась на середину мата, тряхнула плечами, закрыла глаза и приступила к работе.
Каты являются основой наших боевых искусств: короткие серии ударов кулаками, ногами и тому подобное. В сочетании они демонстрируют всю безжалостность данной боевой техники. Под звуки музыки, я выполняла удары, вращения, сальто, чтобы притупить чувство тоски.
Тренировки — каверзная штука. Бывают дни, когда все дается легче. Бывают дни, когда вы ощущаете себя невесомым, и дни, когда тело словно налито свинцом. Сегодня было какое-то промежуточное состояние. Двигаться было легко, но жажда так и раздирала меня изнутри.
Я пыталась ее пересилить. От Стража в такой форме толку мало. Учитывая, с каким постоянством я умудряюсь нажить себе проблем, следовало убедиться, что мышцы оставались в тонусе, а навыки отточенными.
Через двадцать минут открылась дверь, и вошел Люк. Я откинула с лица мокрую от пота челку.
— Музыку слышно еще в коридоре, — сказал он. — Тренируешься?
Когда я кивнула, Люк подошел к краю мата и опустил глаза на татами.
— Иногда его отсутствие ощущается сильнее, чем обычно.
От горечи в его голосе на глаза мгновенно навернулись слезы. Я отвернулась, чтобы сдержать их, но не смогла утихомирить разрывающих сердце эмоций.
— Иногда все идет наперекосяк просто потому, что его больше нет, — согласилась я.
Скрестив руки на груди, Люк оглядел комнату и висящие на стенах предметы. Он кивнул в сторону щита с изображением желудей.
— Он принадлежал Этану, когда он жил в Швеции.
Более четырехсот лет назад, Этан был шведским солдатом, которого обратили в вампира во время жестокого сражения.
— Фамильный герб?
Люк кивнул.
— Думаю, да. Он был потрясающим солдатом, по крайней мере, пока до него не добрался жнец. Две жизни вместо девяти, — он горько рассмеялся, опустив глаза в пол, будто стыдился своей шутки. — Ладно, оставляю тебя.
— Нам всем его не хватает, — заверила его я.
Он снова посмотрел на меня.
— Знаю, Страж.
Он развернулся и вышел, а я осталась стоять посреди матов, закрыв глаза и погружаясь в музыку. Спасаясь от своей тоски.
Одна тренировка, горячий душ, и один малюсенький глоток из пакета с первой группой крови, решила я.
Одевшись, я поехала в маленький классный магазинчик для гурманов в торговый квартал Гайд парка и набрала целый пакет сладостей. Прелестная свечка. Чашка с буквой «M». Разные виды орехов и сухофрукты. Бутылка воды и несколько плиток шоколада.
Правда, шоколад можно было и не покупать: после переезда в доме на кухне остался целый ящик шоколадных вкусняшек. Вряд ли Мэллори его уже опустошила. Но этот шоколад был с беконом. Беконом, люди!
