Тогда Джемиен не понимал толком, что происходит. Он лишь ощущал, что Рабина приглянулась и Тьме, и Зверю. И что он не настолько силен, чтобы удержать такую двойственную мощь в себе.
Едва Рабина скрылась из виду, как Вервольф бросился к Альфе. К другу и покровителю. Но Вульф не смог помочь ему на этот раз. Черный Альфа никогда не испытывал подобного. Да, Тьма временами давала знать о себе, но Вожак быстро усмирял ее, погасив яркие чувства. Однако его Темная кровь никогда не посягала на пару Альфы. Никогда к ней не тянулась. И Черный Вульф не понимал, о чем возбужденно кричит Джемиен, вышагивая по его кабинету и яростно сжимая кулаки.
Черному Вожаку пришлось применить силу Альфы на Рыжем Вервольфе, чтобы утихомирить его и заставить подчиниться. Решено было покамест держаться подальше от Рабины. Не подвергать ее опаности. А главное не давать девушке ложную надежду. Ведь неизвестно, сумеет ли Джемиен укротить Темную кровь. Не навредит ли он избраннице, потеряв контроль в минуту страсти. К тому же до полной магической инициации Рабины нельзя говорить с уверенностью, что она - пара.
Однако судьба распорядилась иначе. Его избранница предпочла другого. Человека...
Джемиен и раньше чувствовал, что девушка опасается Вервольфов, но надеялся, что со временем она оттает. Он даже планировал уговорить ее повременить с браком, который она почему-то считала своей первостепенной обязанностью перед семьей. Было довольно мило и где-то весело слушать ее рассуждения о правильных целях, предписанных достойным девушкам. Вервольф же осторожно намекал на ее столь юный возраст и склонял Рабину к более обдуманным решениям.
Послушал бы их кто со стороны! Волк, с горящими от жажды обладания глазами, убеждал свою вероятную пару повременить с близостью! Подумать только. Но ведь это делалось ради ее же блага. Так, по крайней мере, тогда казалось.
Наверное, Джемиен переусердствовал. Был слишком убедителен. Наверное, тем самым Вервольф невольно сам окончательно отвернул Рабину от себя.
Видимо, Зверь разгневал Великую Луну, не приняв сразу и безоговорочно ее дар. Не приняв пару, несмотря на голос рассудка.
И Вервольф потерял ее. Отпустил. Уступил человеку...
***
Сейчас же Алый Вервольф никак не мог взять в толк, что творится с этой взбаломошной девчонкой! Зачем ей вздумалось поступать в Академию? Чтобы досадить мужу?
Или ему – Джемиену? Разбередить утихающую было боль в душе Волка?
Нет, определенно, ей нет никакого дела до него, как и до его чувств. Так же, как и тогда - она играючи топчется на сердце несчастного Зверя, вынужденного наблюдать, как его пара отдает себя другим!
Никакими силами невозможно заставить внутреннего Волка смириться и безучастно взирать на это отвратительное представление! Даже Тьме теперь не под силу сдерживать рвущегося в бой Зверя. Джемиен прилагал неимоверные усилия, чтобы не наброситься на кого-то.
Хм, он, который обвинял Рабину в безответственности, называл ее угрозой для студентов, теперь сам является самой опасной бедой для несчастных Волчат. Парни, необдуманно увлекшие Рабину в свои развязные игры, и представить не могут, насколько рискуют, находясь рядом с ней. А особенно рядом со своим магистром. Тем, кто обязан научить их защищать себя и выживать в любых условиях! А на деле Джемиен сам зачастую находится в шаге от оборота, завидев их.
Зверю хочется убивать. Да, он оценивает соперников как слабых, однако жажду их крови это отнюдь не уменьшает. Наоборот, Волка бесит, что пара, отвергнув его, теперь-уже-Альфу, предпочла каких-то юнцов!
Не говоря уже о ее бывшем. Но тот хоть был человеком. Джемиен мрачно хмыкнул, продолжая измерять шагами свой небольшой кабинет. Зверь просто-напросто не воспринимал тогда человека как достойного противника. Нет, он страдал и злился оттого, что пришлось отпустить девушку. Волк и тогда выл на Луну и требовал вернуть его избранницу. Однако Ланад все же не был Вервольфом. Он не мог поставить метку. Как и не мог сделать Рабину своей навечно в полном смысле этого слова (лишь в понимании Зверя, конечно).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что чувствовал при этом сам Джемиен – уже отдельная тема. Ему-то было по большей части без разницы ради кого ему отказывает девушка. Без разницы... Одинаково больно, жутко, невыносимо!..
Хоть тогда он , переломив себя, принял ее выбор. С трудом, но смирился. Пожертвовал Зверем, связав его Темными магическими цепями внутри собственного сознания. Заглушив, заставив уснуть и дремать в неведении...
Однако теперь все в разы хуже! Ладно Ласон. Тот хоть и сильный маг, но опять же человек. И Джемиену в тошнотворном безумии, сквозь пелену отвращения приходилось терпеть и это.
Но Гаммы?!
Серьезно?
Зверь, пробудившийся ото сна, сбросивший оковы Темной магии благодаря близости пары, сходил с ума, узнавая все больше и больше о ее ветрености, распутности, предательстве. Именно так он воспринимал действия Рабины. Волку было все равно, кого она выбрала и что решила. Для второй ипостаси она заведомо была Его. Его самкой, Его половинкой. И сейчас Волк внутри считал ее изменщицей. И бросался из яростного бешенства, требуя разорвать противников, в тихую тоску. Недоумевая, почему Джемиен бездействует.
А тот не знал, что делать. Он просто вымотался, извел себя в опустошающей борьбе с Тьмой, которая тоже мечтала полакомиться именно этой девушкой. Хоть это и противоречило всему, что они знали о Темной крови. Устал мучить и заглушать волю собственного Зверя. Выдохся в скрытых от чужих глаз мелких сражениях с внешними врагами, насылавшими то омерзительных Темных насекомых, то опускавшихся до ментальных атак. Но что хуже всего - Алый Вервольф изнемогал в бою с самим собой...
Однако стоило очнувшемуся Волку учуять запах других Вервольфов на паре, он заревел раненым зверем. Повезло, что Вилента и Мижеля не оказалось рядом в тот, первый момент. Ярость застилала глаза, в хищном оскале разглядывая врагов, и Тьме пришлось отступить. И выпустить внутреннюю сущность окончательно. А Зверь рычал и желал смерти Вервольфов, посягнувших на пару.
Это немыслимо! Недопустимо! Магистр, мечтающий наброситься на собственных студентов, не может преподавать в Академии. Придется идти к Бурому Валкиду и сознаваться в своей опасности для учащихся. Дожил!
Эта противоречивая девчонка довела его самого до того, что придется покинуть стены Академии...
Глава 28.
- Ты как?- спросила Генетта, едва за нами захлопнулась дверь.- Очередной всплеск?
- Нет... не знаю, возможно,- ответила я неразборчиво.- Но какой-то странный на этот раз.
- Ты вроде неплохо себя чувствуешь,- подсказала Миника.
- И это тоже. А еще я не смеюсь,- сделала попытку объяснить свое состояние.
- И не летаешь,- улыбнулась Генетта.
- И не летаю,- подтвердила я.- А еще я меняюсь, становлюсь другой...
- В каком смысле – другой?
- Как бы вам объяснить... Просто иногда я не узнаю саму себя...
- В зеркале? – вздернула брови Миника.
- Нет, по характеру,- пришел мой черед улыбнуться.
- Может, ты становишься старше?- глубокомысленно выдала Генетта, усаживаясь в кресло.
- Уж скорее, наоборот,- вздохнула я, намереваясь присесть на край кровати.
- Стой!- вскрикнула вдруг Серая Волчица.- А можно ты сначала в душ сходишь? Пожалуйста,- виновата прикусила она губу.
Я сначала было опешила от такой просьбы, но через секунду вспомнила причину. Миника же всерьез боится, что я ей в постель занесу запах парней. Как же сложно привыкнуть к этим волчьим замашкам.
- Не обижайся на нее,- вмешалась Озерная.- Для тебя и самой так лучше будет.
- Да я и не думала обижаться,- возразила я, - только для меня все это слишком непривычно. А еще я сменную одежду не прихватила.
- Понимаю,- заверила меня Миника, подходя ближе и с сочувствием заглядывая в глаза.- Ты не чувствуешь того, что мы, и тебе все кажется странным. Я знаю, каково это, когда живешь других.
