Читаем без скачивания Голубое Нигде - Джеффри Дивер

— Думаете, у нас завелся шпион? — спросила Линда Санчес.

Бишоп снова скользнул взглядом по белой доске и заметил упоминание Свэнга, таинственного партнера Фейта. Он постучал по имени:

— Какова цель всей его игры? Найти скрытый способ для получения доступа к жизни жертвы.

Нолан предположила:

— Думаете, Свэнг — его лазейка? Инсайдер?

Тони Мотт пожал плечами:

— Может, диспетчер в главном управлении? Или полицейский?

— Или кто-нибудь из управления базой данных штата Калифорния? — предположил Стивен Миллер.

— Или, может, — прорычал мужской голос, — Джилет -Свэнг.

Бишоп повернулся и увидел Боба Шелтона у кабинки в углу комнаты.

— О чем вы? — спросила Патриция Нолан.

— Идите сюда, — сказал он, махнув в сторону кабины.

Внутри на столе монитор компьютера светился текстом.

Шелтон сел и прокрутил его, пока остальная часть команды пробиралась на место.

Линда Санчес глянула на экран. И отметила недовольным голосом:

— Ты на «ISLEnet», Джилет не разрешал нам подключаться отсюда.

— Конечно, -горько сплюнул Шелтон. — Знаете почему? Потому что боялся, что мы найдем кое-что...

Он сместился немного вниз и показал на экран.

— Старинный отчет министерства юстиции, я нашел его в архивах графства Контра-Коста. Фейт уничтожил копию в Вашингтоне, но пропустил эту. — Шелтон постучал по экрану. — Джилет и есть Человек Долины. Они с Холлоуэем управляли бандой — Рыцарями Доступа — вместе. Они основалиее.

— Черт! — пробормотал Миллер.

— Нет! — прошептал Бишоп. — Не может быть.

Мотт сплюнул:

— Дьявол, он дурачил нас, чертов социотехник!

Бишоп закрыл глаза, убитый предательством.

Шелтон пробурчал:

— Джилет и Холлоуэй знали друг друга много лет. Возможно, «Свэнг» — одно из пользовательских имен Джилета. Помните, начальник тюрьмы говорил, что его застали в сети. Наверное, связывался с Фейтом. Может, они устроили все только для того, чтобы вытащить Джилета из тюрьмы. Что за сукин сын!

Нолан заметила:

— Но Джилет запрограммировал свой бот, чтобы тот искал и Человека Долины.

— Неверно.

Шелтон подтолкнул к Бишопу распечатку.

— Вот как он сформулировал программу.

На распечатке значилось:

Поиск: IRC, Undernet, Dalnet, WA1S, gopher, Usenet, BBSs, WWW, FTP, ARCHIVES

Искать: (Фейт или Холлоуэй или «Джон Патрик Холлоуэй» или «Джон Холлоуэй») но не Человек Долины или Джилет".

Бишоп покачал головой.

— Я не понимаю.

— По его запросу, — пояснила Нолан, — бот будет искать все что имеет отношение к Фейту, или Холлоуэю, или «Лазейке», если только там также не упоминается Джилет или Человек Долины. Последние он пропустит.

Шелтон продолжил:

— Именно он предупреждал Фейта. Поэтому убийца и сбежал из академии Святого Франциска вовремя. И Джилет рассказал ему, что мы знаем марку автомобиля, поэтому Холлоуэй сжег «ягуар».

Миллер добавил:

— А он ведь так рвался остаться здесь и помочь нам, помните?

— Естественно, — кивнул Шелтон. — Иначе он терял шанс на...

Детективы посмотрели друг на друга. Бишоп шепотом закончил:

— ...побег.

Они помчались по коридору, ведущему в лабораторию. Бишоп заметил, как Шелтон вытаскивает оружие.

Дверь в лабораторию оказалась заперта. Бишоп заколотил по ней, но ответа не последовало.

— Ключ! — закричал он Миллеру.

Но Шелтон прорычал:

— К черту ключ!

И вышиб дверь, поднимая пистолет.

Комната была пуста.

Бишоп кинулся дальше по коридору, ворвался на склад в задней части здания.

Увидел пожарную дверь на заднюю стоянку. Широко распахнутую. Пожарная сигнализация на замке разобрана — в точности так же поступил при побеге Джеми Тернер.

Бишоп закрыл глаза и прислонился к влажной стене. Он чувствовал, как предательство вонзилось в сердце острее ножа Фейта.

— Чем больше я тебя узнаю, тем больше ты мне кажешься нетипичным хакером.

— Кто знает? Может, я и есть нетипичный хакер.

Затем детектив повернулся и побежал в главный отдел ОРКП. Поднял трубку и набрал номер офиса координации задержанных Управления исправительными учреждениями графства Санта-Клара. Детектив представился и сказал:

— У нас беглец с браслетом. Необходим срочный поиск. Я дам вам его номер. — Он сверился с блокнотом. — Это...

— Не могли бы вы перезвонить позже, лейтенант? — последовал усталый ответ.

— Перезвонить? Простите, сэр, вы не поняли. У нас побег. Около получаса назад. Нам необходимо найти его.

— Ну, а мы пока никого не ищем. Вся система зависла. Рухнула, как «Гинденбург». Наши техники не могут понять почему.

У Бишопа мурашки побежали по коже.

— Скажите им, что вашу систему взломали, — мрачно объяснил он. — Вот почему.

Голос на другом конце линии снисходительно рассмеялся.

— Вы смотрите слишком много фильмов, детектив. Никто не может проникнуть в нашикомпьютеры. Перезвоните через три-четыре часа. Специалисты говорят, что к этому времени у нас все наладится.

III

Социальный инжиниринг

Анонимность — это то, что отменит следующая волна компьютеров.

Глава 00010010/восемнадцать

Он разбирает вещи..."

Уайетт Джилет бежал трусцой холодным дождливым вечером по улицам Санта-Клары, задыхаясь, хватаясь за ноющую грудь. Девять тридцать вечера, и он преодолел почти две мили от главного управления ОРКП с тех пор, как улизнул из лаборатории.

Хакер знал дорогу — недалеко отсюда стоял дом, где он жил в детстве, — и думал о том, как мать говорила подруге, спросившей, что предпочитает десятилетний Уайетт, бейсбол или футбол: «О, он не любит спорт. Он разбирает вещи. Кажется, только это ему и нравится».

Подъехала полицейская машина, и Джилет сменил бег на быструю ходьбу, спрятав голову под зонтом, который нашел в компьютерной лаборатории ОРКП.

Машина исчезла, не замедляя хода. Хакер снова помчался вперед. Поисковая система браслета на несколько часов прекратила работу, но он не мог себе позволить неспешную прогулку.

«Он разбирает вещи...»

Природа наделила Уайетта Эдварда Джилета проклятием яростного любопытства, и оно неимоверно возрастало с каждым годом. Но такой извращенный дар по крайней мере уравновесило благословение умелых рук и пытливого ума, способных удовлетворить его одержимость.

Его жизнь посвящалась тому, чтобы понять, как работают различные вещи, а для этого существует один путь — разобрать их.

Ничто в доме Джилета не избежало внимания мальчика и его сумки с инструментами.

Мать возвращалась домой с работы и заставала над своим кухонным комбайном юного Уайетта, счастливо рассматривающего составные части бытового прибора.

«Знаешь, сколько он стоит?» — зло спрашивала она.

Не знал и не хотел знать.

Но десять минут спустя комбайн вновь становился одним целым и нормально работал, не хуже и не лучше, чем раньше.

А высокохудожественная хирургия началась, когда мальчику исполнилось пять лет.

Вскоре, однако, он разобрал и собрал все, что было механического в доме. Узнал блоки, колеса и моторы, и они настолько ему наскучили, что пришлось переходить на электронику. В течение года он молился на стереосистемы, и магнитофоны, и проигрыватели дисков.

Разбирал их, собирал обратно...

Как только мальчик ознакомился с тайнами пылесосов и монтажных плат, любопытство снова начало грызть его, как тигр.

И тут Джилет открыл для себя компьютеры.

Он подумал об отце, высоком мужчине с превосходной фигурой и стрижеными волосами, оставшимися в наследство от военно-воздушных сил. Он привел сына в «Радиорубку», когда тому исполнилось восемь, и предложил что-нибудь выбрать.

«Можешь взять все, что захочешь».

«Все что угодно?» — спросил мальчик, разглядывая сотни экземпляров на полках.

«Все, что захочешь...»

Он выбрал компьютер.

Великолепный выбор для мальчика, разбирающего вещи, потому что маленький «Трэш-80» открывал дорогу в Голубое Нигде, бесконечно глубокое и бесконечно сложное, сделанное из слоев деталей, мелких, как молекулы, и больших, как взорвавшиеся вселенные. Место, где любопытство можно удовлетворять вечность.

Школы, однако, предпочитают в большинстве своем детей прежде всего покладистых, а уже во вторую очередь любознательных, если у них вообще предусмотрена вторая очередь. Итак, переходя из одного класса в другой, юный Уайетт Джилет начал скатываться вниз.

Но прежде чем он достиг дна, мудрый воспитатель вырвал его из душной атмосферы школы, подтянул и отправил в спецшколу номер три графства Санта-Клара.

Школа упоминалась как «приют для одаренных, но сложных подростков, проживающих в Кремниевой долине» — описание, естественно, переводилось только одним образом — хакерский рай. Типичный день для типичного ученика спецшколы номер три включал пропуск физкультуры и английского, пережидание истории и расчеты на математике и физике, и все время они размышляли только об одной школьной работе, которая что-то значила: бесконечных разговорах с приятелями о мире машин.