Слабое похрустывание заставило насторожиться. Это же Хрум ворочается во сне, да? Я обманывала себя целую вечность, пока соседняя лежанка не подъехала вплотную. Ргуш! Ргуш! Ргуш!
Так быстро я еще не отползала. А уж на лежанке верхом – и подавно. Поскрипывание в стороне прекратилось. Неужто догадался что ему тут не рады. Он молчал и только глаза сверкали в темноте.
– Ты же понимаешь, это не твои эмоции?! – уточнила я без особой надежды на успех. Кажется, ночь провоцирует приступ. Если бы я только знала как отметить ргушев приворот!
– Ты же знаешь кому я обязан им?! – зло ответил он.
Наступил мой черед молчать. И вроде не так уж и виновата: никто не заставлял его лезть под стрелы, а стыдно жуть. Хорошо, в темноте не видно моих щек. Хорошо, не существует заклинания, способного приоткрыть мысли. Пусть считает недотрогой. Так лучше для всех. Он вернется к сирене, которая снова простит, как и всегда. А я. Я забуду все!
Но сейчас-то, что делать? Спокойно уснуть рядом не получится. Я всматривалась в две блеклые точки и размышляла. Мой главный козырь: хитрость и внезапность. Силой скорпиуса не одолеть, а уж в темноте, тем более. Вот и буду хитрить. Одеяло есть, магия тоже со мной, а заклинание на Хруме уже проверено.
То, что сработало, поняла не сразу. Лишь, когда светлячки глаз заметались, поверила. Я вслушивалась в нарастающий хруст и отчаянно надеялась, чтобы мощи запеленывающего шефа одеяла хватило. Вместе с усилением шелеста, нарастала и моя паника. Неужели высвободится? Хвост у него ядовитый, но вроде не острый.
– Что это за дрянь, Валисия? – рявкнул Ортегас, признавая бессилие перед магией. Хрум всхрапнул с соседней лежанки, точно поддерживая вопрос.
– Защита, – шепнула я так тихо, что сама себя едва услышала.
– От кого? – еще больше вызверился шеф.
– От моей магии. Зато утром ты будешь твердо помнить все, что делал ночью.
Шеф то ли хмыкнул, то ли кашлянул с соседней лежанки и закрыл глаза. Он еще шуршал, устраиваясь удобнее, но я уже поняла: в этот раз победа за мной.
Уснуть не могла долго. Уже и беспокойный шеф заснул, а я все крутилась. Зато, когда открыла глаза, Хрум и Ортегас деловито завтракали и шепотом спорили. Я же ощутила себя шпионом в засаде: затаилась и прислушалась. Когда еще такой шикарный шанс выпадет узнать хоть что-то. А то все только и делают, что от меня чего-нибудь скрывают, вот!
– Зачем сложности, если Валисия может уйти в любой момент? И позвать помощь для нас, – Ортегас макал корку хлеба во что-то жидкое и рыбное. Чувствую я возненавижу эти дары моря: уже начинаю.
– В том-то и дело, что не может, – Хрум крошил хлеб в похлебку, которая стремительно превращалась в хлебную кашу. – Эти туннели то ли часть города, то ли соединены с ним. Поэтому и вышло. Погружной дом отделен водой, суша – тем более. Лиса не может пройти сквозь воду. Потому мы и застряли.
Обдумывая ответ, шеф сосредоточился на еде, черпая жижу с тоскливой брезгливостью. Рядом с ним пристроился Шмыг, который уминал хлеб, развернувшись попой к миске. Даже его эта морская диета притомила.
Увлекшись подслушиванием, я не сразу сообразила, что кое-кто самостоятельно освободился. Пришлось быстро «проснуться». Одеяло на соседнем лежаке напоминало вывернутый на изнанку кокон. Значит, без помощи Хрума не обошлось. Вместе небось вытягивали. Что ж, метод работает. Не самый лучший способ защиты, но коли другого нет – сойдет.
Я показушно потянулась, «сонно» кивнула на приветствия и потопала в уборную. Ни зубной щетки, ни мыла, ни даже расчески – нет, но хоть в лицо водой плеснуть после сна. Мой торжественный выход совпал с приходом тюремщиков. Горгоны целились рогатинами и выглядели ужасно грозными. Раньше, я бы впечатлилась, а сейчас чуть не расхохоталась, глядя на этот балаган. Переизбыток впечатлений, однако.
Хрум и Ортегас вовсе проигнорировали «гостей». Они продолжили завтракать, словно ничего не обычного не происходит. Даже Шмыг не обернулся, лишь хвостом замел по полу сильнее. Удивительное единодушие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Дует что-то! – шеф выразительно повел плечами. Горгоны в ответ выразительно тряхнули гигантскими рогатками.
– Странно. Закрыто ж все, – Хрум умудрялся смотреть вскользь гостей. Обычно выпученные глаза тех, резко сузились.
– Так опахала-то туточки, – я кивнула на предмет устрашения, силясь сообразить с какой целью мужчины старательно злят стражей.
Рогатины выстрелили слаженным залпом синеватых потрескивающих молний. Я метнулась к уборной, оставив маленькую щель для обзора. Ортегас первым прижался к полу, Хрум за ним, предусмотрительный Шмыг помчался ко мне. Он как раз юркнул в щель, когда первая молния, чиркнула над головами лежавших мужчин и срикошетила от стены, а за ней еще и еще.
Нашкодившие горгоны кинулись вон, но дверь, к сожалению, запереть не позабыли. Искристые шарики танцевали одним им известный танец, оставляя оплавленные пятна в местах удара о поверхность. Парочка таких отпечатков красовалась в изголовье Хрума. Ортегас, лежал неподвижно, но ловко отбивал снаряды хвостом, не подпуская их к себе. Вот это реакция! Где бы мне раздобыть огнеупорный и ядовитый хвост?!
– Все-таки оружие, – пробормотал он.
– Они разозлись! – торжествовал Хрум почему-то шепотом.
У-у, психологи доморощенные, а что с результатом-то делать теперь? Дал же ргуш компанию!
Я приоткрыла дверь чуть посильнее, так чтобы пролезла рука, прицелилась и выстрелила струей воды в промчавшийся мимо шарик. Тот ярко сверкнул, пшикнул и с шипением погас. Живем!
Воодушевившийся Хрум взвился и заплясал между смертоносными огоньками. Он ловко расшвыривал водяные шарики, которые выпускал прямо из ладоней.
– Пшик! Пшик! Пшик! – заполонило кубик.
Ортегас уселся на пол и хвостом направлял нам молнии, дабы ускорить процесс очищения. Втроем мы справились на редкость быстро. По крайней мере, вернувшийся коронованный горгон выглядел так, точно узрел чудо. Неужто эти огоньки столь опасны? Хорошо, что в нас не попали.
– На выход! Верховная водява ждет вас! – горгон состроил невозмутимое лицо и указал рукой на дверь, как будто сомневался в наших умственных способностях.
Ортегас с Хрумом вышли первыми, а я прихватила Шмыга и тарелку с завтраком. А то заберут, решив, что я объявила голодовку. В тоннеле обнаружились стражники с недовольными физиономиями. Никак расстроились, что промазали с такого близкого расстояния.
Нас привели к перекрестку из туннелей: куда мы так неудачно перенеслись в предыдущий раз. Тогда в пылу боя я мало что поняла, сейчас рассмотрела, как следует. Кубик, размером чуть больше той клетки куда посадили нас, ничем от нее не отличался. Ну кроме отсутствия дверей и скрестившихся коридоров.
Я ожидала нечто величественное, учитывая чья аудиенция нам предстоит, а тут та же пустота и отсутствие стульев. Стража стоит «на вытяжку». В центре слишком громоздкое сооружение из кораллов. Мощно и бестолково, учитывая размеры помещения.
– Ее Подводное Мокрейшество Верховная Водява Горгонии Лойя. – пробулькал сгорбленный горгон, стоящий у одного из выходов, откуда тотчас показалось чудо.
Это определенно была горгона, чей пол впервые удалось определить по имени. Ее плоскую фигуру ничуть не красил сетчатый костюмчик, да и змейки-волосы висели с такими кислыми мордами, что захотелось поделиться завтраком. Впрочем, заверни меня в спиральки, мое лицо похуже будет.
Водява важно дошлепала до кораллового сооружения, подозрительно сильно бряцая при ходьбе. Я всмотрелась в полумрак и открыла рот от изумления: каждый пальчик на ноге украшало колечко. Как она идет и не падает? Расфуфыренная дама цокала и цокала, а меня осенило: да это же трон! Вот так раз. Ничего тут нет, а трон есть. Надо же.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Итак, ты выбираешь жизнь или смерть? – неторопливо вопросила дама удивительно звонким повизгивающим голосом.
– А почему ты обращаешься только к одному? Нас тут трое вообще-то! – влезла я, зачерпнув ложкой рыбный суп. Шмыг оскорбленно впился в меня коготками, и я торопливо исправилась: – Четверо, то есть.
