не смогло бы ни одно существо на земле.
Даже гребанный Пятый Оракул.
Как только моя выставленная вперед левая рука нащупала горло Квин, я вложил в пальцы всю энергию что у меня была и одним движением переломил ей шею.
Глава 19
Ледяной встречный северный ветер безжалостно колыхал деревья и изрядно усложнял и так нелегкий путь по пересеченной местности Карельской глубинки. И мощь штормового ветра лишь нарастала с каждым часом.
Мелкий горизонтальный дождь словно тонкие иглы больно впивался в тело.
Плотный туман опустился на землю непроходимой завесой.
Дикий лес и сама окружающая природа как бы намекали что тут совершенно не рады нежданным гостям.
Евгения Жукова чувствовала нарастающую в воздухе враждебность, но продолжала послушно идти следом за низкой сгорбленной старухой в темной мантии. По какой-то причине Первый Оракул не использовала телепорт и уже целых два часа они вынуждены двигаться пешком.
У Евгении были догадки почему старуха так делает, но она оставила их при себе и за весь путь она не проронила ни слова. Вместо этого, девушка наблюдала за Первым Оракулом и пыталась понять, что она замышляет. А главное, попытаться понять, как ей помешать и спасти своего Высшего.
Стоило Евгении Жуковой услышать величественный голос своего Высшего, как главной и единственной целью ее жизни стало спасение его от надвигающейся опасности. Все остальное резко отошло на второй план.
Даже ненависть к Марку.
Девушка знала, что только она способна спасти своего Высшего. Как последний член Ордена, она обязана сделать это любой ценой.
Любым способом.
Ради этого Евгения Жукова была готова на все.
Но ей критически не хватало информации. В отличие от настоящих Оракулов, прошедших инициацию, Евгения получила от своей матери лишь обрывки воспоминаний прошлых жизней и подавляющее большинство из них были связаны с Борисом Жуковым, которого мать Евгении искренне считала главной угрозой миру.
Поэтому сейчас Евгения Жукова даже предположить не могла как старуха собирается убить ее Высшего. Возможно ли это на самом деле? Что для этого требуется? Наверняка убить Высшего не самая простая задача, требующая тщательной подготовки и титанических усилий. Но каких именно? Как помешать старухе это сделать?
Евгения не знала ответы на эти вопросы и продолжала играть покорную девочку и наблюдать, выжидая момента.
— Пришли, — прошелестела старуха и остановилась.
Не поворачивая головы, Первый Оракул медленно и осторожно вытянула свою костлявую руку ладонью вперед.
Ничего не происходило ровно до того момента пока морщинистая когтистая ладонь не уперлась в невидимую стену. Воздух и земля вокруг тут же угрожающе завибрировали. Порывистый ветер усилился двукратно.
Первого Оракула с ног до головы окутало ощущение надвигающейся угрозы и страх, как пиявка впился в сознание и вызвал оцепенение.
На миг, под влиянием энергии защитного барьера чужого Высшего, старуха ощутила бессилие, но волевым усилием отогнала лишние чувства и устояла на ногах под невероятным давлением.
Однако пройти сквозь незримый враждебный барьер пытаться не стала.
Евгения Жукова стояла в двух метрах позади и завороженно наблюдала за происходящим. Подавляющая сила защитного барьера не пугала ее, а наоборот, вызывала благовение. Энергия, окутавшая все вокруг, казалась такой родной и знакомой, будто ее собственная.
Взгляд на лес, который еще минуту назад казался таким чужим и враждебным, вызывал чувство теплоты и уюта. Чувство, будто ты дома.
И это не смотря на то, что пусть Евгения Жукова и была наследницей Оракула и последним членом своего Ордена, она толком не была в Карелии. В, казалось бы, своих владениях.
В своем мире девушка не бывала в здешних местах из-за Бориса Жукова. Боясь, что всемогущий Абсолют обнаружит ее, Евгения Жукова крайне редко выбиралась за пределы Лазурного города.
Единственного места на земле, в которое Борис Жуков не мог попасть.
— И правда пришли, — облегченно выдохнула и не смогла сдержать улыбки Евгения, — домой. Неужели я действительно дома...
— Как ты себя чувствуешь, дитя? — сощурилась Первый Оракул.
— Умиротворённо, — легко нашла ответ Евгения Жукова и сама не заметив этого пошла вперед.
Дом казался ей таким близким. Каждая травинка, лепесток и деревце ощущались ей такими знакомыми и родными, будто она всю жизнь тут прожила.
Однако, как только девушка приблизилась к барьеру, то сразу уперлась в костлявую руку Первого Оракула, преградившей путь. Вспышка чужеродной подавляющей энергии снова окутала Евгению Жукову будто цепи.
— Хорошо, — прошелестела Первый Оракул, — запомни это чувство. Насладись им. Сконцентрируйся на нем. Позволь впитаться в глубины подсознания.
Евгении Жуковой очень хотелось сделать еще один шаг и преодолеть барьер. Она знала, что если ей удастся, то она окажется в безопасности, но сколько бы ни пыталась, девушка не смогла даже пошевелиться.
Разница в силе между ней и Первым Оракулом была непреодолимой. И они обе это знали.
Старуха внимательно следила за действиями девушки. И пусть техника подчинения на ней не работает, Первому Оракула не составляет труда сдерживать Евгению грубой силой. Куда проще было бы избавиться от смертной девчонки, но без нее барьер не преодолеть.
Даже завладев амулетом, Первый Оракул не сможет зайти во владения чужого Высшего самостоятельно. Невидимый барьер есть у каждой аномалии и у него одно назначение. Не пропускать последователей других Высших без разрешения.
Потому что Высшего может убить только другой Высший.
Убедившись, что ничего не может противопоставить старухе сейчас, Евгения Жукова послушалась и закрыла глаза. Приятное пьянящее чувство уюта и гармонии мигом наполнило ее тело. Приятной теплой волной растеклось с головы до ног.
Девушка отдалась ему без остатка, надеясь, что благодаря этому к ней вернется хотя бы часть ее силы и она сможет вырваться из лап старухи.
«Борись» — вдруг раздалось в голове девушки величественным неземным голосом.
Единственный голос — которому она всецело доверяла отдал приказ, и девушка беспрекословно его исполнила. Даже не понимая почему именно, она понимала, что так нужно.
Евгения Жукова тут же начала отгонять от себя приятную волну. Каждая клеточка ее тела сопротивлялась иррациональному действию девушки, но она не сдавалась. Евгению пробил озноб, она вспотела от перенапряжения и едва умудрялась оставаться в сознании, но боролась.
Колоссальных усилий стоило отогнать наваждение полностью и открыть глаза.
Когда Евгения Жукова это сделала, она поняла, что лежит на земле. Тело трясет, сердце колотиться как бешеное, а мозг плавится от перегрузки, но девушка улыбалась.
Ведь она смогла. Ее радовало, что даже в таком состоянии она способна дать отпор. В процессе все инстинкты и разум Евгении оглушающе громко
