– Просто удивительно, что может сделать глоток свежего воздуха! – воскликнул Луиджи. Ветер со стуком захлопнул за ним входную дверь, вырвав ее из его рук.
– Да, – пробормотала Джесс. Опустив голову, она сосредоточенно снимала с себя мокрую куртку.
– Джессика, я… – В наступившей тишине девушка вопросительно подняла на него глаза и поняла, что оба они думают об одном и том же. – Лучше тебе бежать в ванную, – приказал ей Луиджи и, сбросив куртку, решительно направился в кухню.
Джесс поднималась по лестнице, погруженная в свои невеселые мысли. Есть же предел, до которого она может раскачивать эти эмоциональные качели. Только час назад мысль о том, что Луиджи вскоре навсегда уйдет из ее жизни, ввергала ее в бездну отчаяния, теперь же она не могла дождаться, когда вернется в Лондон и ее жизнь вновь войдет в размеренную колею. Некого винить, кроме самой себя, за ту щекотливую ситуацию, в которой я оказалась, ругала она себя, принимая ванну. Во всем виновата ее дурацкая гордость! Только бы Луиджи не заметил ее подавленности.
– Думаю, мы могли бы приготовить омлет с беконом и чипсы, – предложил Луиджи, когда Джесс через некоторое время присоединилась к нему на кухне. – Впрочем, для чипсов здесь маловато масла.
Джесс поняла, что он предлагает ей самой заняться ужином.
– Ты можешь поджарить картошку, – предложила она, сделав вид, что не поняла его намека. – Для этого много масла не потребуется.
– Может быть, ты сама займешься ужином, пока я приму ванну! Я умею готовить только чипсы.
Почувствовав облегчение от того, что осталась одна, Джесс обдала кипятком картошку и поджарила бекон для омлета, когда на пороге кухни появился Луиджи.
– Ты как раз вовремя, – пробормотала она, ополаскивая руки над раковиной, – для тебя все готово. – Она пошла к двери.
– Куда это ты собралась? – забеспокоился Луиджи.
– Пойду отдохну у камина, пока ты приготовишь ужин. – После этого она сразу же ляжет в постель. Это будет гарантией того, что она спокойно переживет сегодняшний вечер.
– Но я же сказал, что могу делать только чипсы.
Джесс развела руками.
– Ради всего святого, Луиджи, я уже обварила и порезала картошку, все, что от тебя требуется, – это лишь поджарить ее.
– А омлет?
– Что омлет? Это была твоя идея.
– Идея-то моя, но я не обещал его готовить, – раздраженно возразил он. – В любом случае, я, кажется, дал тебе понять, причем совершенно определенно, что не умею готовить!
– С каких это пор ты стал давать понять хоть что-нибудь?! – взорвалась Джесс. Ее нервы были уже вконец измотаны. В эту минуту она мечтала лишь о том, чтобы оказаться на безопасном расстоянии от него. – Сначала ты заявлял, что умеешь готовить только порридж, потом принялся толковать о приготовлении омлетов и чипсов. Если ты способен, как теперь заявляешь, делать эти дурацкие чипсы, то нечего меня винить в том, что я предположила, будто ты можешь приготовить и омлет!
– Хорошо, я приготовлю ужин, – огрызнулся Луиджи, – но не обвиняй меня потом, если все окажется несъедобным! – Бросив на нее хмурый взгляд, он принялся небрежно разбивать яйца в кастрюлю. Джесс не выдержала и подошла к нему.
– Ладно, иди отдыхай, я все приготовлю сама.
– Нет, уже поздно! – прорычал Луиджи злорадно. Отодвинув кастрюлю подальше от Джесс, он разбил еще одно яйцо, уронив в кастрюлю изрядное количество скорлупы.
– Если ты все еще хочешь принять участие в приготовлении ужина, пусть это будет картошка! – раздраженно крикнула Джесс. – Я не собираюсь терпеть в своем омлете скорлупу.
Все еще хмурясь, Луиджи пожал плечами и с грохотом швырнул на плиту большую сковороду, вывалил туда картошку и побрызгал сверху растительным маслом.
С трудом сдерживаясь, чтобы не закричать, и мысленно ругая себя за то, что не приготовила ужин сама, Джесс стала вылавливать из кастрюли обломки яичной скорлупы. После этого она принялась искать сковородку для омлета, но ей удалось найти только необъятных размеров посудину, вполне пригодную для того, чтобы накормить из нее полдюжины голодающих. Ничего не оставалось, как взять ее. Джесс поставила ее на плиту как раз в тот момент, когда ее подручный превращал в пюре тщательно порезанный Джесс картофель.
– Что это ты делаешь?! – она уже не могла удержаться.
– Занимаюсь своим делом, – буркнул Луиджи. Метнув на него убийственный взгляд, она все-таки промолчала. Бросив кусок масла на сковороду, она отодвинула ее в сторону и мрачно уставилась в пространство.
– Ну?
– Что «ну»? – бросила Джесс. – Мне нет смысла начинать, пока картошка не будет почти готова, а при таком тихом огне на это уйдет вся ночь, – добавила она, включая горелку под его сковородой на полную мощность.
В конце концов на столе у них оказался омлет, по размеру значительно меньше средних оладьев, и картошка, которая, хотя местами и подгорела дочерна, все же сохраняла привкус недожаренной.
– Если я когда-нибудь покончу с кино, а ты – со своей секретной службой, то мы вполне можем вместе открыть ресторан, – пробурчал Луиджи, убирая пустые тарелки со стола. – Не знаю, как ты, но я лично умираю с голоду. Как насчет доброй миски порриджа?
Джесс подняла глаза и обнаружила, что Луиджи посылает ей печальную усмешку.
– Боже, ужин получился ужасным, – вздохнула она и невольно улыбнулась в ответ. – Но у меня есть идея получше, чем порридж. Ты сваришь кофе, пока я мою посуду, а я сделаю бутерброды с маслом. К счастью, у нас есть чудесный хлеб с изюмом, который принесла миссис Пегги.
Возможно, когда-нибудь в далеком туманном будущем я смогу оценить весь комизм нынешней ситуации, думала Джесс, домывая посуду и чутко вслушиваясь в завывание ветра за окном. Порывы ветра, кстати, ослабевали.
– Слава богу, ветер стихает, – воскликнул Луиджи, подкрепляясь солидным ломтем хлеба с маслом, когда Джесс разлила кофе в гостиной. – Если повезет, утром мы будем на почтовом катере.
Джесс кивнула с отсутствующим видом, протягивая ему чашку. Вопреки всякой логике, она ощутила горькую острую обиду от его слова, хотя он всего лишь произнес вслух версию ее собственных горячих молитв.
– Я стучу по дереву. – Она надеялась, что ей удалось вложить в эти слова хотя бы немного энтузиазма.
– Да, пора возвращаться, – тихо проговорил Луиджи. – За эти дни я явно не сделал твою жизнь легче.
– Да, не сделал, – угрюмо откликнулась Джесс, в то же время чувствуя, как что-то будто тисками сжимает ей грудь. – Но этот хлеб возмещает мои страдания, он просто замечательный…
Необходимо быстрее допить кофе и отправиться в постель. А завтра мне предстоит пережить последнее испытание – возвращение на материк, убеждала себя Джесс, и я буду на пути к свободе. Впрочем, у меня будет больше свободы, чем я в состоянии вынести, признала она с горечью, порожденной предстоящей разлукой с этим невыносимым, но таким любимым мужчиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
