жить, или ещё чего хуже чернильный - разволновалась Натали. - Не переживай. Денег Ланай даст, вроде подъёмных. Немного, но на первое время хватит. В центре Менокена устроиться такой суммы не хватит. Ну, а если даже ГЕС чернильным окажется, можно остаться в Нижнем Менокене, не сахар, но лучше, чем смерть на рудниках. Жильё снимешь, на работу устроишься. Ланай своих не бросает, с каждым рейсом будем тебе что-то подкидывать. Поможем не переживай, главное не особенно болтай, что ты свежак с Земли и данаки. Если честно, я думаю твои опасения на счёт низкого ГЕСа напрасны и необоснованные. По всем признакам нормально всё будет. - Спасибо, - тихо поблагодарила Наталия, - мне прямо спокойнее стало. - Я тоже нервничал. Не знаю, как с послушником, но с тобой скорее всего нормально всё будет. Ты доверие внушаешь, это хороший признак. И ещё кое-что есть?
- Что же?
- Внешность меняется. Ты стала красивее чем, когда мы тебя нашли. Это хороший признак. - Красивее? – недоверчиво переспросила девушка, - Даже не знаю. В том состоянии, что вы меня нашли сложно было быть красивой. Мимо промелькнул ещё один «забор». - Въезд в Каронай ещё кто-то контролирует, кроме ГЕСа? - неожиданно спросила Натали. - Природа планеты всё контролирует. Местные говорят, Пангаториум не простая планета и мир на ней непростой. ГЕС – это прямая связь человека с духом планеты, или с душой планеты, или её сутью, называй как хочешь. Всё не так как на Земле. Новый уровень. Панга сама тебя контролирует. Цвет ГЕСа это для нас, чтобы мы видели, какие мы есть настоящие, без притворства. ГЕС наглядно показывает кто ты есть. Бесполезно прикидываться, льстить, лгать, делать вид что ты лучше, чем есть на самом деле. Проверить просто, - улыбнулся Мол.
- А если я его никому не покажу? – спросила девушка.
- Сразу вызовешь недоверие к своей персоне и дел с тобой иметь не будут. Кроме того, у самых поясов Воско ГЕС светиться сам по себе без посторонней помощи. Как предупреждение, куда со свиным рылом да в калашный ряд.
- Чудно как-то. - Хм. Чудно, - парень добродушно улыбнулся, - с гарантией говорю, скоро так привыкнешь ко всему, что через год будешь вспоминать жизнь на Земле как кошмарный сон. - Не знаю даже. Посмотрим. Шапиро замолчала и уставилась в окно. Ливень немного ослаб, даже показалось, что стало немного светлее. Мимо мелькали срезы громадных деревьев, стволы коих устремились высоко в небо, в десятки раз выше деревьев на Земле.
Она вдруг поймала себя на мысли, что не скучает по прежней жизни. Мало того ей начинает здесь нравиться. Откуда такие мысли? Со слов её собеседника здесь совсем неплохо, и она даже успела помечтать. Но главное, появилось какое-то внутренне ощущение, что всё будет хорошо, что она увидит Каронай, погуляет по белым пескам пляжа под светом двух лун в сказочные ночи Мунна-Мунни. Да, вопросов ещё много и голова забита потоком новой информации. Но это скорее интересно, чем утомительно.
Сумерки сгущались. Заканчивался длинный день Пангаториума. Спать Шапиро не хотелось, несмотря на то, что сутки для неё стали сильно длиннее. Внутренние биологические часы Наталии привыкли к разному течению времени ещё на орбите. Кроме всего прочего она выросла в краях где есть белые ночи, так что длинный день её совсем не угнетал.
Грузовики начали плавно сбрасывать скорость. Дождь закончился так резко, будто кто-то одним движением перекрыл небесный кран. Небо по-прежнему оставалось серым. Хотелось солнечного тепла и света. Шапиро смотрела вперёд. Мол положил руки на руль. Управление «верблюдами» снова перешло под контроль живого человека. Нигде до конца не доверяют автоматике, даже здесь. Машина Отсева первой свернула в лес. За ней, плавно сбрасывая скорость, сворачивали остальные. Грузовик с Натали повернул за остальными. Стало темно. Из-за больших крон деревьев Токопи свет сумерек сюда почти не проникал. Грузовики двигались по хорошо накатанной грунтовке. Изредка из обочин разлетались целые волны брызг от луж. Наталия поймала себя на мысли, что, не смотря на сильный ливень на каменке не попалось ни одной лужи. Колонна выехала на большую поляну, объехала по кругу громадное дерево и выстиралась в обратный путь. Грузовики замерли. Фары погасили. - Приехали! - радостно сообщил Мол, - наконец-то. Сейчас отдохнём, поужинаем. Грузиться будем уже завтра. - Грузиться? - не поняла Шапиро. - Ну да. Заберём пух у Неголя, поменяем его в Менокене на то, что ему необходимо, ну и нам за работу кое-что перепадёт.
- Пух? - Пух. Пух. Не вникай сразу во всё. Умом тронешься.
Мол несколько раз повернул колесо джойстика против часовой стрелки, синий ободок погас, и маленькая панель с джойстиком ловко юркнула под крышку основной. Панель погасла, музыка умолкла. - Пух, - повторила сама себе Шапиро, - ну, пух так пух.
Мол первый открыл дверцу кабины и выпрыгнул наружу. С удовольствием потянулся.
- Очень дорогое сырьё, - решил он пояснить ситуацию с пухом девушке, - добыть можно только здесь среди деревьев Токопи. Завтра всё увидишь. Вылазь, разомнись, свет сейчас включат. В темноте Шапиро с трудом различала силуэт своего попутчика. Она открыла дверцу и тоже спустилась на мокрую траву. Свежий бодрящий воздух заставил её поёжиться. Она потянулась так же, как и Мол, высоко вытянув руки вверх. Потом сделала несколько энергичных упражняй , чтобы размяться и согреться. Где-то на верху затеплились оранжевые фонарики. Они медленно, словно пауки на паутинках заскользили вниз. Их огоньки плавно набирали яркость в движении и когда оказались метрах в трёх от поверхности зависли, заливая всё вокруг ярким тёплым светом. - Что это? - Шапиро указала пальцем на фонарики. - «Светильник Тесла». Уличное освещение. Горит ярко, энергии потребляет мало, - пояснил Мол. - Тесла! Он тоже здесь? – с диким восторгом спросила Наталия. - Она, - улыбаясь поправил Мол и добавил, - это одно из технологий
