Командир трудовой армии вздохнул. Колдун поправил складки на черном балахоне, расшитом оскаленными черепами, и скрипуче продолжил:
– И только мой умник газет начитается, из библиотечных книг пирамиду построит и начинает придумывать, чем бы таким прославиться… Вот скажи, зачем ты эту теорему доказывал? Зачем?.. Ну ладно, скучно тебе. Сто тетрадок исписал закорючками, интегралами своими всех демонов, что в гости заходили, распугал… Счастье еще, что у тебя голова пустая, безмозглая, а то бы двинулся рассудком окончательно… Так ведь нет, мало этого… В журнал писанину отправил… Сдался тебе этот Смейл и его головоломки…
– Карлович, я же не знал, что это так серьезно, – подал голос скелет, но чернокнижник лишь устало махнул рукой и медленно поднялся:
– Ладно, это я виноват, недосмотрел… Что теперь поделаешь… Иди к себе, собирай чемодан. Люди такое красивое приглашение прислали, с печатями, нехорошо отказывать. Да и из района уже раз пятьдесят звонили, целую делегацию там собрали. Поэтому мы тихонечко господина Иванова с парой головастых ребят с собой захватим – и прямиком в Париж поутру. Чтобы все три сотни прихлебателей не тащить в нагрузку… На такую толпу у нас с тобой, оберст, золота не хватит. Потому как прожорливы они без меры…
Уже закрывая дверь, мистер Данбартоншир повернулся и добавил напоследок:
– Да, кувалду свою любимую дома оставь. Там цивилизация, утонченность манер и прочие извращения. Не поймут, если мы со своим инструментом в гости приедем. Азиаты, что поделаешь…
* * *
К радости колдуна, поездка прошла без особых эксцессов. Почтенные, убеленные сединами французы были настолько ошарашены внешним видом непризнанного гения от математики, что награждение провели в закрытом режиме, старательно отбиваясь от орд журналистов. Наиболее отчаянных папарацци аккуратно развесил на верхушке Эйфелевой башни сам могучий потомок шотландских потрясателей Вселенной, отличавшихся при жизни изрядной скромностью. После чего остаток недели веселая компания провела очень неплохо: прогулки по старинным улочкам, посещение музеев и вечерние посиделки в приличных ресторанах. Господин районный начальник, уважаемый «респектабле сениоур Иванов», активно тратил нажитые капиталы и рассказывал о дневных приключениях за общим столом. Оба сопровождающих молодых человека демонстрировали накачанные бритые головы и синхронно кивали в такт каждой руководящей шутке. Мистер Данбартоншир уже надеялся, что поездка закончится в столь же пасторальном стиле, но в последний день любитель костюмов от «Бриони» засобирался на автомобильную выставку.
– Что мы там забыли? – расстроился колдун. – Одна показуха. Что ни возьми, по нашим дорогам не проедет и километра, по канавам рассыплется.
– Новую машину хочу, – уперся господин Иванов. – «Бентли» обещали показать, в корпусе от тридцать первого года.
– Антиквариат? – удивился старик, заканчивая гладить балахон. – И среди авто встречается? Не знал. Что только люди не придумают…
– Поэтому мы быстро обернемся. До обеда нужный экземпляр найдем, в цене определимся. А после обеда ты пару раз руками взмахнешь и прямиком домой переправишь. С таможней я уже заранее все согласовал…
– Хорошо, сделаю. У меня даже амулет для такого припасен, должно на машину хватить…
* * *
Как и договорились, на выставке роли распределились по намеченному сценарию. Колдун тихо скучал, бродя между отполированными машинами. Господин районный начальник бодро ругался с представителями британской компании, разглядывая под увеличительным стеклом несуществующие пятна на кожаных сиденьях. Флегматичные телохранители недобро косились на суетливых менеджеров с платочками в потных руках и крепко обнимали безразмерные чемоданы с наличностью. Когда стороны сошлись в количестве нолей за покупку, бритты передали ключи в обмен на хрустящие бумажки, и довольный обладатель хромированного раритета испарился на глазах изумленной публики.
Отправив господина Иванова домой, мистер Данбартоншир с независимым видом направился к выходу, но потом покрутил головой и спохватился:
– Чтоб тобой Люцифер подавился, баламут яйцеголовый! Оберст, ты где?!
Но верного помощника не было видно.
– Я же его здесь оставил! Он все орденами перед девушками хвалился и фотографировался на фоне германского автопрома… Только что… И куда подевался?
Вздохнув, старик отправился на поиски. Прочесав огромный зал несколько раз, великий и могучий повелитель стихий хотел уже вспылить и выдернуть незадачливого Сусанина по частям. Но, протиснувшись через очередную кучу любопытствующих ротозеев, мистер Данбартоншир уперся в костлявую спину и понял, что ситуация намного хуже, чем можно было представить поначалу.
Оберст стоял перед громадным экспонатом камуфляжной расцветки и страдал. Весь вид скелета демонстрировал глубину скорби и горя, постигшего его неожиданно и неотвратимо. Гордый командир механизированной армии, сгинувшей в бескрайних советских заснеженных просторах, смотрел на ощетинившегося пушками и пулеметами монстра и вздыхал.
Нахмурившийся старик встал рядом и прочел надпись на гравированной табличке:
– «Танк «Марк-5», модернизированный. Собственность исторического музея». Оберст, ты что замер, как кролик перед удавом? Свою поездку в Тулу забыл? Как ты там вторую танковую дивизию по оврагам и буеракам угробил?
– Дурак ты, Карлович! – вспылил скелет. – Это – не танк! Это – произведение искусства! На нем не нужно в атаку ходить или трактора из грязи выдергивать. Это – для души… Твой господин Иванов глупые таратайки собирает, ценой хвастается, а я нашел свою мечту… Вещь, о которой долгими зимними ночами видел сны… Тебе не понять…
И поникший верный помощник колдуна понуро побрел прочь, волоча ноги в подкованных сапогах. Озадаченный специалист по черной магии почесал затылок и пробормотал:
– Надо же… Черепушка бестолковая, а мечту имеет. А я и не знал, что оберсту эти железки так нравятся… Хотя мог бы и догадаться…
Материализовавшийся рядом толстенький месье с кучей буклетов в руках вежливо заулыбался и затарахтел на французском:
– Господину понравилась наша выставка? Господин желает пожертвовать на восстановление экспонатов? Мы будем рады, если…
Колдун аккуратно пальцем подоткнул собеседника под подбородок, прервав поток слов, и веско ответил:
– Господин интересуется, сколько стоит конкретно эта вещь. Со всеми ее колесами, пушками-побрякушками и прочим милитаристским мусором. И господин хочет донести до вашего сведения, что готов не только купить данный образец, но и пожертвовать сверху на восстановление других экземпляров… Сколько у вас там куч металлолома? Еще пять? Вот видите, уважаемый. Собирать на их ремонт вы будете столетие. До следующей мировой войны, если доживете. А благодаря моему предложению мы можем достичь взаимовыгодного соглашения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
