ерунде, вспоминали детство.
Когда темы для безобидных разговоров закончились, Рома вдруг взял меня за руку и посмотрел с затаённой улыбкой на губах.
Его глаза, такие глубокие и проницательные, сводили меня с ума, заставляли чаще биться сердце. Я не могла отвести взгляд.
Так не хотелось разрушать это волшебство, но незаконченное дело не давало мне покоя. Я считала своим долгом сообщить Роме правду о его бывшей, даже если после этого он изменит ко мне своё отношение.
Но знать, что он готовится стать отцом в то время, когда ничего подобного нет, было невыносимо.
— Ром, я хотела поговорить с тобой о твоей Лере… — осторожно произнесла я, готовясь к чему угодно.
Он мучительно поморщился, будто кто случайно наступил на его больную мозоль.
— Ну во-первых, она не моя. А во-вторых — никакой Леры больше нет.
— Ого, интересно, как это? — удивилась я. — Ты от неё избавился, что ли? Лезвием по горлу и в колодец головой?
Кораблёв мягко рассмеялся, в очередной раз сразив меня наповал мелодичностью своего смеха.
— Нет, к сожалению. Хоть и очень соблазнительная идея.
— Ну серьёзно, Ром, — ткнула я его кулачком в плечо. — Что значит — Леры больше нет?
— Да всё с ней в порядке, жива и здорова. Просто в моей жизни её больше нет. На самом деле она не беременна.
— Как ты узнал? — ревниво спросила я, огорчившись, что добытая мною с таким трудом информация утратила свою ценность.
— Да неважно, — отмахнулся Рома. — Главное, что я могу забыть о ней раз и навсегда. Но это ещё не все хорошие новости.
— Ну-ка, ну-ка? — улыбнулась я и подалась всем корпусом к своему кавалеру, кокетливо закусив губу.
— Меня пригласили на работу в Китай! — восторженно сообщил он. — Одна очень крутая айти-компания. Ты не представляешь, Оксан, что для меня это значит, я столько лет об этом мечтал!
— О… Это…
Окружающий мир вдруг как-то резко померк. Небо за панорамным окном кофейни вновь стало серым, как и всегда в это время года. А само окно оказалось снаружи заляпано грязными пятнами от осадков, смешанных с выхлопными газами мегаполиса.
Рома крепче сжал мою руку.
— Оксан. Я хочу, чтобы ты полетела со мной.
— Ты что, а как же моя работа? — жалким голосом возразила я, отнимая у него свою ладонь.
— Я узнавал, дизайнеры им тоже сейчас нужны, мы отправим твоё резюме, представь, как будет здорово, если они и тебя пригласят?
— А если не пригласят? Да и потом, я люблю свою работу! И не хочу её бросать. Знаешь, сколько сил я туда вложила?
— Ну тогда, может быть, ты могла бы продолжать работать там удаленно?
— Мой босс ни за что мне такого не разрешит.
— Оксан, неужели тебе не хочется приключений? Посмотреть мир, познакомиться с другими людьми, с их культурой? Тем более Китай — одна из древнейших цивилизаций. А работу ты себе легко новую найдешь, еще лучше, чем была. Ты ведь крутой дизайнер, настоящий профессионал.
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросила я.
Безумно хотелось реветь. До такой степени, что я едва сдерживала себя.
— Я заходил на сайт твоей компании и видел твоё портфолио. Ты очень талантлива, Ксюш.
— Значит, на сайт заходил… И всё за меня уже решил, да?
— Я просто хочу, чтобы мы полетели вместе. Поверь, будет классно!
— У нас с тобой было всего одно свидание. Мы почти не знаем друг друга. А если ничего не получится? А если ты через месяц потеряешь ко мне интерес? И ты предлагаешь, чтобы я так легко бросила работу, улетела в чужую страну, поменяла всю мою жизнь?!
У меня ипотека, в конце концов! Мне её ещё платить и платить…
Рома снова накрыл мою руку своей огромной ладонью и крепко сжал.
— Я понимаю, что тебе страшно. Но обещаю, ты не пожалеешь, если согласишься. Я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела об этом.
— Нет, Ром, прости, но я так не могу, — активно закрутила я головой, чувствуя, что еще совсем немного, и из моих глаз точно ручьем польются слёзы. Нужно было срочно уходить, пока этого не произошло. — Я рада, что твоя мечта сбылась, желаю удачи!
Выдернула руку, встала из-за столика и, схватив свою куртку и сумочку, поспешила на выход.
— Оксана! — грозно крикнул мне в спину Рома.
Но я не обернулась. А он не стал меня догонять.
34. Мечта или любовь?
Воскресенье. Вечер. Томск
Рома
— Рома. Рома. Рома. Рома!
Я сфокусировал взгляд на племяннице, которая упорно трясла меня за руку, пытаясь таким образом привлечь моё внимание.
— Чего тебе?
— Ты не слушаешь, что я тебе рассказываю! — возмущённо топнула ногой малявка.
— Ляська, отстань, а? Не до тебя сейчас.
— Ну Ро-ома! — обиженно протянула она.
— Ну что тебе надо от меня, маленькое исчадие ада?
Племянница забралась на диван и уселась рядом со мной:
— Давай поговорим о чем-нибудь интересном?
Я устало прикрыл глаза.
Сестрица с мужем сегодня отмечали очередную годовщину свадьбы, успешно сбагрив на меня своих спиногрызов. Обычно это не проблема, обожаю этих засранцев. Но события последних дней вышибли меня из седла. Сложно быть хорошим дядей в разобранном состоянии.
Повезло ещё, что мелкий быстро вырубился.
— Иди лучше поиграй в своих кукол, — предложил я Ляське, указав взглядом на гору разбросанных на полу игрушек. — Сегодня я не в настроении.
— А почему ты не в настроении?
— Не твое дело.
— Если не скажешь, тогда не отстану от тебя, понял? — воинственно заявила мелкая, уперев руки в бока.
Ну и противный же у неё характер, прямо как у Светки. Как только Борис их каждый день терпит, ума не приложу.
— Ляся, ты же уже большая девочка, так?
— Та-ак, — настороженно ответила племянница, предчувствуя подвох.
— И наверняка знаешь, что у взрослых бывают взрослые проблемы? О которых детям не говорят.
— Какие у тебя проблемы?
— Детям — не говорят, — терпеливо повторил я.
— Так я уже большая!
— Большая. Но всё ещё ребёнок.
— Ну и что! Какие у тебя проблемы?
Вот же привязалась…
— Игру не получается сделать, — соврал я.
Хоть и не люблю этого. Но иногда лучше пойти по пути наименьшего сопротивления.
— Мама говорит, что компьютерные игры не приносят никакой пользы, только зрение портят.
Закатил глаза.
— Твоя мама однажды договорится.
— А у меня тоже проблемы, — доверительно сообщила Ляська.
— И какие же?
— Димка Васистов меня разлюбил. И влюбился в Ленку.
— Что, серьёзно?
Мелкая грустно покивала.
— Иди-ка сюда. — Подхватил её подмышки и усадил к себе на колени. — А как ты
