А через час в злополучный купол ударил метеорит. Небольшой камешек. На участок, где располагалась буровая, даже крошка не долетела.
Камень разворотил центр шатра. Пилоты, полюбовавшиеся сверху на разрушения, поставили предварительный диагноз: по меньшей мере, жилой модуль приказал долго жить.
— Заколдованная какая-то станция, — сокрушенно произнес дежурный радист. — Неправильно у нас тестируют полевое оборудование. Надо бабку на контроль запускать, с присыпками против сглаза.
— Точно. Сколько уже пришлось на этот злосчастный купол. Всего-то неделю стоит…
Судьба двоих циклопов, восседавших на крыше сооружения, никаких сомнений не вызывала. Еще четыре тела корчились в судорогах на периферии развороченного шатра.
— Почему сородичи не забирают их? — мрачно сказал Христо минут пятнадцать спустя.
— Может, эта группа — камикадзе. Их уже списали, — предположил дежурный.
— Глупо. И непохоже на…
— На что?
— Не знаю. «Стриж», как слышно? Возвращайтесь. Посадка около корабля.
— Какого… ты опять собрался делать? — насторожился Осипенко.
— Если в ближайшие пятнадцать минут за этими не прилетят — мы их отвезем. Выгрузим где-нибудь в километре от муравейника, дадим дальний свет и смоемся. Дальше соседи сами решат — лечить, добивать или бросить.
— Их уже бросили, Христо.
— Циклопы боятся «Стрижа», ты сам сказал. Потому и не идут сюда. Из-за нас не идут, и это плохо.
— А ну как твои жмурики в дороге совсем загнутся?..
— Войчек говорил — они живучие. Может, дотянут.
— Кэп, на Земле тебя посадят.
— Если мы туда попадем.
…Следующая сцена, нечаянным свидетелем которой я стал, не попала ни в один источник, документальный или художественный. Почему не попала — читатель скоро поймет.
Сейчас об этом уже можно рассказать: все участники — Ведов, Розовский, Осипенко — давно ушли в мир иной.
А тогда мы молчали.
Несколько добровольцев — капитан, пилот, штурман и четверо полевиков — собирались на выход, когда в коридоре появился взбешенный спец по контактам.
— Христо, вы окончательно решили поставить крест на себе, экспедиции и землянах? Или я чего-то не понял?
— Андрей, вы хронически чего-то не понимаете. Гибнут разумные существа. Возможно — друзья. Но даже если нет: и на войне, случается, спасают жизнь пленным.
— Вот именно — пленным! А что бы вы подумали, если бы потенциальный противник привез вам нескольких искалеченных землян?.. На кого бы грешили?..
Такое уже было недавно, когда слизень приволок подыхающего капитана к вездеходу. Знаете, что сказала врач, как только я открыл глаза? «Тварь спасла вам жизнь, Христо». Нормальная человеческая реакция, а вы пойдите на хер с вашей паранойей.
— При глубочайшем моем уважении к доктору Анне, она — еще не все человечество. Земная история знала массу примеров, когда царям привозили отрубленные головы их посланников. И это означало объявление войны. Христо, я прекрасно понимаю: мировоззрения Чужих мы не знаем, ничего не остается, как действовать в соответствии с человеческими представлениями. Но это не основание приписывать слизням ваш личный менталитет. Вы, точно так же как и доктор Анна — далеко не все человечество.
Ожил динамик:
— Кэп, «Стриж» вернулся.
— По местам, ребята. Извините, Андрей, многообразие земных менталитетов мы с вами позже обсудим.
Розовский поймал капитана за локоть:
— У меня есть приоритетное право на связь с Землей. Желаете, чтобы я его использовал?..
— Желаю.
…Дальнейшее произошло очень быстро. Единственное, что я, стоявший поодаль, успел заметить — какие-то резкие движения в том конце коридора, а затем Розовский медленно сползает вниз по стене. Из ладони вываливается парализатор, которым спец по контактам не успел воспользоваться… Остается только гадать, какие полномочия реально были у нашего «менеджера по связям»…
— Христо, — сдавленно проговорил Осипенко. — Это уже… совсем зря.
Капитан подхватил обмякшее тело, затащил в свою каюту и заблокировал дверь.
— Володя, присмотри за ним. Вдруг помощь потребуется. Надеюсь, я его не убил.
— Что говорить Земле?
— Расскажи про метеорит. Остальное — позже, — ответил капитан, и, не оборачиваясь, пошел на выход.
Камикадзе as is
Дмитрий Стрельцов:Мы сели в километре от живого вулкана. Мы — то есть экипаж «Стрижа» и четверо полевиков-добровольцев.
Не то чтобы мне нравилась идея этой экспедиции. Циклопы сами не забрали своих раненых — может, так и надо? Но параноидная идея «коварного противника» нравилась еще меньше. С такими возможностями, как у соседей, они бы нас давно в порошок стерли, если бы мыслили нашими категориями. Либо категории очень сильно не наши, либо соседи — все же не агрессоры. Мало ли чем им понравился купол. На корабль не нападают. Ладно, допустим, корабль еще не нашли… На вездеходы, на буровую атак до сих пор не было. Купол понравился чем-то. Хрен их знает — чем.
А бросать раненых подыхать не очень красиво. Меня как-то в поле, в маршруте, скорпион укусил. Где бы я был, если б не пастухи? А они тоже могли рассудить: чужой, мало ли зачем он тут валяется. Может, так и надо…
Короче, собралась нас компания недальновидных идиотов во главе с кэпом, и повезли мы этот живой бифштекс на север. Не без содрогания кое-как затащили пострадавших на специальную платформу для особо хрупкого оборудования, подняли в грузовой отсек «Стрижа»… Скорая помощь та еще, но жмурики не сопротивлялись.
Долетели. Выгрузили. Парочка раненых пыталась сигналить. Правда, слабо.
— Если камикадзе — наверно, не звали бы на помощь? — неуверенно сказал штурман, когда люди забрались обратно в челнок.
— Может, эти двое — морально неустойчивые.
— Темный лес и китайская грамота… Чего мы ждем, кэп?
— Сам не знаю. Пока ждем. Если будут нападать на «Стрижа» — взлетаем.
— А все-таки?
Христо помолчал, потом неохотно ответил:
— Нужно посмотреть на реакцию. Если заберут и потащат в муравейник — значит, по их понятиям мы правильно сделали… а может — не значит… Информация, какая-никакая.
Нападать на «Стрижа» никто не стал. Пострадавших сородичи забрали и унесли. Ясности, на мой взгляд, не прибавилось.
— Пошли и мы домой, — вздохнул капитан.
— Кому-кому, а тебе, кэп, теперь дешевле в муравейнике остаться, — мрачно пошутил кто-то из монтажников.
— С удовольствием, — отпарировал Христо. — В компании с тобой и остальными. Один пилот «Стрижа» не поднимет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
