Попробую и я, чисто «по-обывательски», проделать то же самое, но в более коротком виде. Я ведь не историк и не собираюсь писать монографию на эту тему. Все мое «исследование» может опираться только на тот объем информации, что я мог сам прочесть с учетом тех вопросов, что возникли у меня после прочтения различных книг на эту тему. А книги эти (некоторые) иногда сами рождают вопросов больше, чем дают ответов на них. И эти книги не всегда могут показать сам механизм «тайной дипломатии» и интриг. Увы, в этом нет вины настоящего историка. Ведь эту самую «тайную дипломатию» никто никогда и ни за что не выставит на всеобщее обозрение, а серьезный историк не имеет права говорить о недоказанных фактах в истории. Но вот как раз «не историку», намного легче «пофантазировать» о том, как «могло бы быть», какие причины заставляли те или иные государства поступать так или иначе.
Никто и никогда не сможет доказать, что Гитлер, будучи откровенным ставленником Запада (прежде всего Англии и США), посылал в Лондон или Вашингтон депеши с отчетами о «проделанной работе» или получал через «связников» письменные указания от своих английских и американских «хозяев». Этого конечно же не было. Но вот получать нужную информацию и передавать ее своим «спонсорам» на Запад, согласовывать свои действия с политиками в Лондоне и Вашингтоне через «посредников», тех же немецких промышленников и финансистов либо через немецкую, еще кайзеровскую аристократию, связанную с английской аристократией чуть не родственными связями, — всегда пожалуйста. И это вполне доказуемо.
На Нюрнбергском процессе к различным срокам, кроме немецких военных преступников, были приговорены промышленники и финансисты А. Шпеер, Г. Шахт, Г. Крупп и прочие. В чем конкретно они обвинялись? Это ведь не отдающие приказы на уничтожение людей военные или гестаповские чины. Вся их вина была в том, что они управляли военно-промышленным комплексом (ВПК) Германии. Кажется, на них еще «повесили» труд заключенных и рабов из оккупированных стран? Так эти рабы (из СССР прежде всего) трудились по всей Германии вплоть до мелких лавок и крестьянских ферм. А может, повесили одних (военных) и сажали этих, прежде всего потому, что они могли ляпнуть о том, как они выполняли в том числе и роль «посредников» между Гитлером и той же Англией и США? Один из «промышленников» так и заявил, что в Нюрнберге вполне найдутся места для многих представителей деловых кругов Америки с Уолл-стрита. Впрочем, и сидели-то они не так уж и долго. Дольше всех — самый главный «посредник» Р. Гесс, но его, когда встал вопрос о его возможном освобождении, не зная, что с ним делать, англичане в итоге и удавили «телефонным шнуром». Но все равно доказать его «посредничество» сложно, а то и практически невозможно, а вот «дилетанту» и «неисторику», «пофантазировать» об этом вполне допустимо.
Иногда кажущаяся нелогичность процессов и поступков политиков становятся понятны лишь после изучения дополнительных «документов» или, еще лучше, после понимания механизмов, приводящих те или иные процессы в действие. Например, заключение Гитлером «Договора-Пакта» со Сталиным в 1939 году для самого Гитлера вроде бы было абсолютно невыгодно — потеря союзников в Прибалтике с потерей шикарного плацдарма для нападения на СССР через этих союзничков, отодвинутая Государственная граница СССР от Минска к Бресту и прочие минусы в виде предоставленного Сталину времени на реальные реформы в РККА и ее перевооружение на новейшие образцы военной техники. Но он прекрасно знал, что может получить в перспективе через год-другой, отдав Сталину огромные территории и «получив» одну общую сплошную границу с СССР Тем более что Гитлер на момент подписания «Пакта со Сталиным» решал пусть и сиюминутные, но более важные проблемы — обеспечивал Германию гарантией «невмешательства» России-СССР в его заранее запланированной агрессии против Польши при воссоединении Германии с Восточной Пруссией[18].
После сдачи осенью 1938 года Чехии с ее мощным военно-промышленным комплексом Гитлеру во «временное пользование», фюрера в начале 1939 года стали настойчиво толкать дальше на Восток, к России. В результате, по замыслу «спонсоров» и «кураторов» Гитлера, Германия в идеале должна была выйти на общую границу с СССР в районе Минска с последующим выходом в Прибалтику (например, для «защиты немцев в прибалтийских государствах от большевизма»?). Дальше находится Финляндия, просто мечтающая о совместных военных действиях с Германией против СССР, чтобы оттяпать себе Карелию и создать Великую Финляндию. Оставалось только решить одну маленькую (так, «мелочь») проблемку — между Германией и СССР находилась свободолюбивая до невозможности Польша, которая и сама мечтала повоевать против России в союзе с тем же Гитлером. Ведь до весны 1939 года больших друзей, чем Гитлер и поляки, на всей планете было не сыскать. И доктор Геббельс восхищался Польшей, где так же, как и в Германии, не любят евреев («главное зло» на планете). А уж как поляки млели от восхищения, общаясь с Германией, «бандеровцам» на Украине, не знающим как бы им еще понравиться США, еще учиться и учиться. Казалось бы, близнецы-братья, Польша и Германия, должны будут объединиться и вместе лихо победить «клятых москалей», и все вроде бы к этому совместному походу на «москалей» и шло. Но...
Тут, похоже, от такого полюбовного союза стал увиливать сам Гитлер, прекрасно зная, что это за соседи — и как государство в лице польской элиты, больной на всю голову и мечтающей только о том, как бы подороже кому-нибудь продаться, и как нация в лице польского народа, никогда не доверявшего соседям-немцам. В конце концов, нельзя сбрасывать со счетов вековой опыт проживания двух соседних народов, и не всегда «добрососедского». Ведь та же продажность польской «элиты» существует уже, наверное, где-то на генном уровне. И связано это прежде всего с идущей из Средневековья польской системой «выборов» короля для Польши.
Дело в том, что, в отличие от большинства европейских династических монархий, в Польше король избирался Сеймом, польским «парламентом». «Депутатами» этого парламента были польские князья-паны, шляхта. Королем мог стать в принципе любой. Точнее, самый родовитый, или богатый, или сильный. Но проголосовать за него должно было не «простое большинство», не подавляющее, а все вообще, т. е. король должен был быть выбран только единогласно. Если кто-то из «панов» был против, то голосование отменялось, переносилось и т. д. И желающий стать королем обязан был «договариваться» с «оппозиционерами» лично. Вот такие издержки «демократии по-польски».
Сотни лет таких «договорных» взаимоотношений и наложили свой отпечаток на польскую «элиту», на ее мозги — каждый мнит себя королем Польши, или готов поторговаться с тем, кто больше предложит. А ведь иной раз такие «короли» себя и России умудрялись «предлагать». Также географическое и геополитическое буферное положение Польши — между православной Россией и католическо-протестантским Западом приучило польскую «элиту» «торговать» своей незалежностью, пытаться изображать из себя «посредников» между Россией и Европой.
Так вот, Гитлеру, при всех дифирамбах, что пели до весны 1939 года друг другу Геббельсовская контора и польские паны, совсем не улыбалось иметь в союзниках Польшу. Все-таки Гитлер был не дурак и прекрасно понимал, что на самом деле вовсе не Германия, а Англия с США являются не только большими и главными «друзьями», но еще и банальными хозяевами польской «элиты». Так что иметь у себя в тылу слегка неадекватного «союзничка» Гитлер абсолютно не хотел. Он наверняка понимал, что по первой же команде из Лондона поляки повернут оружие на Берлин, когда германская армия основательно завязнет на просторах России. Ведь Лондон именно такой сценарий развития Второй мировой войны и рассматривал для себя — въехать в Европу на белом коне освободителя Европы от «фашистской и коммунистической чумы». А те же поляки за них воевать и будут...
Да и на боевые качества поляков Гитлер не собирался полагаться. Вспомните, где использовали немцы всю продажную шваль из славянских народов (тех же «власовцев», «казаков» или «бандеровцев») во время войны? Только в карательных акциях в тылу немецкой армии, против партизан в Белоруссии и на Украине и против тех же сербов в Югославии, т. е. славян против славян. На фронте же предпочитал больше полагаться на венгров, издавна ненавидевших Россию, или на худой конец на румын. Но только не на славян против русских.
Таким образом, Гитлер «готов» был выполнить свои обязательства перед Западом и напасть на Россию уже в 1939 году. Но, похоже, что в этой ситуации Гитлер пошел на легкий шантаж Англии, мол, на СССР нападу, как и обещал, но только не в союзе с Польшей: делайте, что хотите, но воевать в компании с вашими холуями против русских отказываюсь. Для Гитлера было проще и безопасней оккупировать Польшу и выйти на общую границу с СССР (а там, как говорится, видно будет), но ни в коем случае не идти в одной компании с ней против России (СССР). Но серьезного повода для нападения на Польшу у Гитлера не было.
