— Это очень правильно, госпожа Дайлерия, — одобрила личность мое решение. — Когда завтра начнут собираться гости на прием, то кому-нибудь наверняка захочется уединения на некоторое время, — при этих словах личность посмотрела на меня искоса и заискивающе улыбнулась. Намек, прозвучавший весьма недвусмысленно, я уловила и запомнила.
— Как ты думаешь, много ли гостей захотят уединиться? — наверняка этот мажордом знает, кто должен приехать и кто сразу побежит по глухим углам. — Имена перечислять не обязательно, достаточно прикинуть количество комнат.
— Думаю, что четырех вполне хватит, — тут же ответил он. — Мэтр Гаран с женой, господин Деннель, господин Фарбен и… господин Райшер. Прием будет небольшой, думаю, что на послезавтрашний праздник останется только мэтр Гаран и господин Деннель, чтобы проследить за правильностью всех положенных действий и зафиксировать это в протоколе. Не очень приятное зрелище будет, но после всех трудов оно того стоит. Люди вам только благодарны, госпожа Дайлерия, они все понимают.
Мажордом замолчал, а я усиленно стала думать, о чем это он мне толкует. О приеме Дайлерия мне говорила, причем хихикнула и разрешила пользоваться чем-то там, а вот упоминание о действиях положенных да еще о протоколе вызывали смутную тревогу. Не похоже, что сие будет грозить мне лично, но любое упоминание в таких выражениях сразу вызывает ассоциации с милицией и УПК. Общение с представителями закона дома ничем хорошим не закончилось, поэтому поднимать эту тему в разговоре с мажордомом я не решилась, а кроме того было совершенно непонятна связь вышеизложенного с упоминанием о празднике. Но это все будет завтра, глядишь, и разберемся по ходу дела откуда ноги растут, а сегодня я хочу осмотреть этот замок, чтобы не блуждать днем и тем более ночью в поисках туалета или выхода на улицу.
— Ключи мне кто понесет? — суровость в голосе я поубавила на всякий случай, но мажордом все равно стоял рядом и тут же признался, что это его святая обязанность. — Ну тогда пошли, — я поднялась из-за стола и, прихватив бутылку подмышку, торжественно вышла из столовой за ним следом. Обход дома начался.
Каждый житель России хоть раз в своей жизни сталкивался с проблемой закрытых наглухо дверей в самых различных строениях. Говорю так расплывчато потому, что к понятию «строение» я отношу все, что построено человеческими руками. Сколько раз мы бились сплоченной толпой о закрытые наглухо двери метро? Сколько раз мы подходили к таинственному закрытому проходу, ведущему на светлую и прямую дорогу домой с работы, стояли около него, ковыряя замочную скважину пальцем и шли по узкому темному проходу через боковую неприметную дырочку, выбираясь на вожделенную свободу? А уж доведись нам пройтись вдоль любого старого особняка, сколько таинственных входов можно увидеть! Ну и, конечно, стоит заглянуть в наши музеи… буквально на каждом шагу там попадаются закрытые пространства, заглядывать в которые гораздо интереснее, чем в отмытые для посетителей залы. Может быть, там находятся межмировые порталы или склад боеприпасов, но заглянуть за наглухо закрытые двери всегда гораздо интересней, чем за радушно открытые настежь. Сейчас мне представилась потрясающая возможность удовлетворить самое взыскательное любопытство и я решила воспользоваться этой возможностью несмотря на контрреволюцпонное сопротивление обслуживающего персонала в виде закатывающего глаза мажордома. Двери рано или поздно открывались все, другое дело — осматривать помещение досконально или захлопнуть дверь, окинув взглядом запыленное помещение. Замок был не так велик, как мне показалось с самого начала, просто очень большой дом, построенный несколько бестолково… или наоборот, по специально запутанному проекту. Для чего? Изыски чужой фантазии были непонятны. Может быть, тут предполагалось прятаться друг от друга до той степени, когда надоедает искать нашкодивших детей или подвыпившего супруга? Этакий вариант царского дворца на Крите, где каждый последующий правитель пристраивал то, что мило его сердцу и в конце концов получился такой лабиринт, что в нем мог заблудиться не только Минотавр (в чем я лично всегда сомневалась, поскольку он имел голову быка и соответствующий нюх), но и любая новенькая служанка.
Прямым был только кусок коридора, в который я выходила из мыльной, потом он изволил делать поворот вправо, перегороженный дверями под потолок и расходиться на два коридорчика поуже. Левый со ступеньками вел вниз, правый с двумя приступочками — наверх и при этом с обоих сторон попадались весьма замечательные двери — одна широкая и низкая, две — очень узких, а третья и вообще круглая. Конечно, я потребовала открыть все исключительно из исследовательского интереса.
За широкой и низкой дверью шел такой же широкий и низкий коридор шагов в десять длиной, по обе стороны которого виднелись зарешеченные двери. Под ногами хрустело какое-то безобразие типа засохших комочков, а за дверями что-то кулдыкало и оттуда иногда вылетали скребущие звуки. Спрашивать о жильцах этого странного помещения у мажордома означало только одно — признать, что хозяйка сошла с ума и ничего не помнит о своем доме, поэтому я решительно открыла одну дверцу с решеткой и полезла туда. В нос ударила вонь, а по обе стороны вдоль стены были наколочены длинные палки. В противоположной двери виднелось отверстие на улицу, где приятно светило солнце. Чья-то тень заслонила его и… на палку у стены влезла самая обыкновенная курица!
— И много тут их живет? — поинтересовалась я у мажордома, вылезая задом в коридорчик.
— Вы хотите знать точную численность? — он наклонил набок голову, рассматривая, как я отряхиваюсь от пыли и ошметков соломы.
— Нет, но почему их решили держать в доме? Неужели нельзя было пристроить какой-нибудь сарай, чтобы они все смердели там? Да, эти… — я неопределенно покрутила рукой в воздухе, — во всех клетках живут?
— Нет, — мажордом посмотрел на меня сочувственно, как на дебилку, — дальше живут кролли, а хуры только в первых шести. Но они быстро плодятся и для стола их вполне хватает. Только это… госпожа Дайлерия, мы уже не в доме, а в том крыле, которое отведено под двор.
То, что куры оказались хурами, а кролики — кролями, несколько порадовало и я гордо вышла в первый коридорчик, посматривая на оставшиеся двери без всякого интереса. На всякий случай потребовала открыть круглую, но мажордом замахал руками и стал объяснять, что там очень-очень грязно и слуги, на чью голову падает этот тяжелый рок, одеваются соответствующе, а потом еще и долго стирают одежду. Судя по всему, там были какие-то очистные сооружения или выгребные ямы, обследовать которые было совсем не романтично.
