никого не было, и я ломанулась к нему.
Когда уже была возле ствола, резко оглянулась: один из солдат выставил ружье, целясь мне в голову. Все происходило, как в замедленной съемке. Мой отец подлетел к нему и вырвал винтовку.
— Ты спятил?! — наорал он на него. — Это моя дочь!
— Она раздела до трусов северную армию, она… она ведьма, — выпалил вояка, я пригляделась к форме и узнала в нем «правую руку» папы.
— Берфу всегда добиваются своего, даже голыми руками, как видишь.
Мне послышалось или в голосе отца и в самом деле была гордость?
Я кивнула и стянула медальон с шеи, прикладывая к коре.
Глаза отца удивленно распахнулись. Он сразу все понял.
— Ты никогда не сможешь вернуться обратно, если сделаешь это…
На этот раз он не орал, его голос едва не затерялся в шелесте листвы, но я услышала.
— Прости, папа, но есть для королев и королей то, что важнее любви, уважения и ненависти. Это долг перед народом.
Отец смахнул слезу и кивнул. Я знала, что все сделала правильно, когда вбежала в портал и тут же запечатала под крики солдат.
* * *
Встретила меня на другой стороне иная армия — южан. Велес подбежал и обнял меня.
— Ну, сестренка, ты даешь, а мы тут во всей боеготовности. Отец тоже уже едет с дальних земель встречать свекра…
— Томиас рассказал? — вникла я сразу.
— Ему ничего другого не оставалось. Звери доложили, для чего фавн повел тебя в портал.
— Я только что отказалась от родины, от семьи, не зная, ждут ли тут от меня таких жертв, — выдохнула, переводя взгляд вдаль.
Из замка бежал он… Тот, что был моей судьбой несколько веков назад. Тот, от которого так бешено билось сердце, и воля стала бездонной.
— Спроси об этом Дрейка, — поддел Велес.
Но я не слушала, ринулась в объятия к мужу…
И тут нам весьма пригодилась армия Юга. Откуда-то сверху посыпались стрелы! Одна ловко угодила в плечо Дрейка. Я вскрикнула, увидев, как он упал наземь. Подбежала, не обращая внимания на заварушку. Нет, она легла далеко от сердца. Он, наверное, просто без сознания! Дрейк не мог умереть от нее! Что-то свистнуло над ухом. Кто-то упал сзади меня. Я оглянулась — то был Френер, он в последний момент прикрыл мое тело своим.
* * *
— Мы поймали их всех. Кто бы мог знать, что переворот учинила Белинда! И это она была предводителем «скотного двора», Люций — прикрытие! — с жаром выдал мне информацию Велес, но я лишь кивнула.
— Я многое знаю о ней и скоро поделюсь информацией. Ничуть не удивлена.
Склонилась над кроватью и бережно убрала со лба мужа темный локон.
— Много раненых! Что странно — все они почему-то в коме, хотя стрелы лишь оцарапали их. Я не пойму, если на них был яд, то почему он подействовал на моих младших братьев? Ведь мы драконы.
Велес нервно сжимал и разжимал кулаки. Явно желая пережать ими шею Белинды.
— Кажется, догадываюсь почему, — и объяснила про родство эльфийки с феями. И про черную пыльцу, что наверняка была нанесена на наконечники.
— Вот тебе и стрелы купидона. Значит, пока они не найдут истинных, будут спать до посинения.
— Их время ограничено — три года.
— За этот срок наши колдуны смогут найти противоядие. Стоит только добыть поганой пыльцы. Привести ведь… то есть эльфийку! — отдал Велес приказ рабам.
Я ждала эту древнюю старушенцию, что умудрилась насолить мне аж в двух жизнях… но наша встреча так и не состоялась. Бела или Белинда выбрала Тартар. Оказалось, она все предусмотрела. Нет феи — нет пыльцы. Так любовница мужа отправилась в Тартар, выбрав кинжал средством перехода в тот мир. Что ж, я уже знала, что она жестоко пожалеет о своем решении.
— Мы найдем выход, — хмуро заявил Велес, перенеся взгляд на кушетку, где лежал тот, кто спас меня — Френер.
— Он ненавидел себя за то, что сделал, но мнил, что это на благо народа. Глупец, не разобрался во всем до конца. Прошу лишь: не ненавидь его… — прошептал Велес.
— Что ты, я не страдаю этой болезнью. Я поняла его, это главное, — вздохнула в ответ.
— Распоряжусь, чтоб его отнесли в ледяную пещеру и других тоже. Это должно продлить их жизнь, пока прибудут те, кто предназначен судьбой. Ничто не спасет бедолаг, кроме реальной любви.
— Дрейку в этом повезло больше, — улыбнулась и уже хотела наклониться и прикоснуться к его губам, но Велес остановил меня.
— Даника, учти: если ты не уверена, что он — твоя судьба, не делай этого. Насколько знаю, если Дрейк не твой истинный, то через поцелуй тоже заразишься сном любви. И будете уже вместе ждать суженых.
Я ни на секунду не задумалась, лишь рассмеялась Велесу в лицо, откинула волосы, чтоб не мешали, и крепко поцеловала Дрейка.
* * *
Сначала ничего не происходило, и я с ужасом подумала: а если вдруг ошиблась? И я не судьба Иоаса, и Дрейк не проснётся…
Но через пару секунд заметила, как дрогнули его темные ресницы. Муж распахнул глаза и простонал:
— Ооо, Даника… Скажи, что это не сон, и я наконец-то нашел тебя.
Я крепко сжала его ладонь, не смея вновь припасть к устам, чтоб не потревожить, принц казался очень слабым, но его кожа уже начала приобретать румянец. Сзади тяжело вздохнул Велес.
— Оставлю вас ненадолго. Ведь вам есть о чем поговорить, — произнес с облегчением и вышел из комнаты.
Я принялась рассказывать обо всём, что произошло, однако не упоминая о состоянии Френера, дабы не тревожить мужа. Это был долгий разговор. Поведала и об эльфийке, в порыве ненависти выбравшей смерть, и, конечно, о наших реинкарнациях.
— В глубине души я всегда знал, что ты моя истинная, но так боялся любви… Я осёл! И то, что не понял сразу, кем являлась Белинда, тоже моя глупость.
Его дыхание дрогнуло. И моё — когда он притянул мою кисть к своим горячим губам.
— Не думал, что более смогу касаться тебя… Ту, которой причинил столько боли. Прости, прости, прости же меня!
Я приложила кончики пальцев к устам мужа, как бы пытаясь оборвать поток сожаления:
— Не тревожься об этом, я все простила. Душу моего отца отравила злоба, а твою — страх неизвестности.
— Распространённая хворь, — улыбнулся Дрейк. — А еще ревность. Я ни за что бы не тронул тебя, не обидел, только не мог более смотреть в родные глаза, как думал тогда — жестоко предавшие меня…
