– Да? И кто же еще?
– Не уверена, что могу раскрывать имена. Мне доверили тайну. Так что пойми и прости. Но теперь я подозреваю, что таких, как мы с тобой, много. Я имею в виду в этом классе.
– И что, все рисуют?
– Нет. Кое-кто умеет уходить в зеркала и прятаться там. Кого-то защищают невидимые силы. Куда мощнее, чем мои браслеты. Наверняка есть что-то еще.
– Уходить в зеркала? – Анна задумалась. – Прикольно. Прямо как Алиса.
– А ты бывала на море? – спросила вдруг Тайра.
– Конечно. Я же из Питера.
– Здорово. А я ни разу. Оно правда ревет, как медведь?
– Если сердится. А бывает спокойное и ласковое, как руки матери.
– Хотела бы я там оказаться!
Тайра мечтательно посмотрела в потолок, а потом встала у картины на четвереньки, так, чтобы голова оказалась по центру картонки.
– Если приблизиться вплотную, то море закрывает все поле зрения и кажется, что ты уже там, – сказала она и практически уперлась носом в картину.
– Эй, буратинка, не прорви, – засмеялась Анна. – Картины так близко не смотрят. Ощущения не те. Мазки мешают. Нужно наоборот, издали…
– Буратино, когда прорвал холст, нашел дверь в сказку. Так что не бойся, – тоже засмеялась Тайра и шутя ткнулась лицом в картон…
Ойкнула и провалилась внутрь.
Анна вскочила со стула, не зная, что делать.
Из картонки показалась мокрая голова Тайры, плечи, руки…
– Помоги, тут высоко, – сказала она.
Анна подскочила, схватила ее под мышки и затащила обратно в мастерскую.
– Ты не могла море потеплее нарисовать? – пробурчала Тайра.
Она промокла насквозь.
– Ты что… в воду упала?
– Нет, но волны до меня доставали. Одна окатила пеной с головы до ног. Соленая! Она всегда такая соленая?
– А как ты вообще это сделала? – Анна была очень растеряна.
– Я? Это ты же такую картину сотворила.
– Это просто рисунок!
– Да? А ты сама попробуй!
Анна, не веря в то, что эти действия хоть к чему-то приведут, тоже встала на четвереньки и попыталась забодать картину.
Хорошо, что Тайра догадалась придержать ее за ноги, иначе бы она от неожиданности упала. Пейзаж-то она рисовала с высоты обычного человеческого роста, так что теперь получалось, что она на четвереньках выглядывает через люк в полутора метрах над камнями. Ее тут же оглушил рокот прибоя, а на лицо попали холодные соленые брызги. Анна огляделась: слева и справа то, что не было отражено на пейзаже, было просто размытым туманным фоном. Там тоже угадывалось какое-то движение волн, но так, как будто у нее резко испортилось зрение и она стала ужасно близорука. Зато прямо перед носом море было четкое и живое. Даже слишком, потому что пена от очередной волны плеснула прямо в лицо.
Она тут же отпрянула обратно и села на пол мастерской.
– Убедилась? – ехидно спросила Тайра.
– Охренеть, – ошарашенно прошептала Анна.
Глава XVIII. Вика
Новостью дня стало то, что в лазарет увезли Артемия. Когда-то ночью. Выяснилось это утром, когда он просто не пришел на занятия. Сначала этому не придали значения, но за обедом Саша как-то спокойно сообщил, что его соседа ночью забрали из-за неожиданного приступа.
Вика и без того весь день была как на иголках. Ей было страшно от осознания того, что сегодня они сотворят нечто такое, чего им точно уже не простят. Не помогут никакие заслуги, шантаж и прочее. Если они попадутся, то… о последствиях было жутко даже думать.
Белка была целеустремленной, как посланная в полет стрела. Она редко думала о последствиях и действовала всегда нахрапом и по интуиции. Если бы та была мужиком и командовала отрядом на войне, то наверняка совершала бы какие-нибудь головокружительные налеты на ряды противника после обходного маневра по оврагам и лесам. Причем абсолютно самоубийственные, если бы на ее месте оказался другой, но гусару-Белке все бы сходило с рук. Фортуна любит наглых и смелых.
Но тут не война, и в довесок к наглости и уверенности требовался еще и мозг. Выходило, что Вика взяла на себя ответственность за всю организационную часть, чтобы удержать подругу от необдуманных шагов. Иначе какой вообще смысл в том, что она идет? Вот только Вика вообще не представляла, что ей делать. Конечно, кабинет директрисы не такое охраняемое помещение, как лазарет, но все-таки… тут же полно камер. Можно ли было полагаться на вечное Белкино «авось» и верить, что она опять их каким-то образом отключит? А в чем тогда ее, Вики, роль? Почему она ввязалась в эту авантюру и не отпустила подругу одну?
Чем дольше она думала, тем больше понимала, что нужен еще кто-то более опытный, и ее задание – это уговорить Белку взять третьего.
Она поймала подругу на выходе с последнего урока и потащила на улицу.
Отец Вики часто тренировал на них с мамой свои доклады без особо секретных данных, так что она знала его прием: огорошить главной мыслью сразу, а потом уже, не давая вякнуть оппонентам, разрушать их возможные контраргументы своей речью. Она решила поступить так же:
– Нам нужен третий. Один из парней. И вот почему…
– Я тоже думала об этом, – прервала ее Белка.
Вика осеклась. Настолько быстрой победы она не ожидала.
– Отлично, – обрадовалась она, – тогда давай позовем…
– Влада, – сказала Белка.
– …Аркадия, – машинально закончила свою фразу Вика.
Возникла неловкая пауза, в течение которой Белка внимательно ее разглядывала.
– Все с нами понятно, – вздохнула она. – Наверное, лучше пойти вдвоем.
– А… у тебя с Аркадием… ничего нет? – воспользовавшись случаем, спросила Вика.
Подруга фыркнула, продемонстрировав крайнее возмущение.
– Ты что? За кого меня принимаешь?
– В смысле?
Белка взглянула на нее:
– Не важно. Проехали. Все. Справимся вдвоем. Главное, чтобы у серого опять трюк с камерами получился. Он как-то умеет морозить на них картинку. Если у него не выйдет, то все обломится, и мы никуда не пойдем. И еще: по коридорам воспитки регулярно делают обход. Если их не будет на видео у охраны, те всполошатся, так что мы можем действовать только между обходами. Серый морозит камеры и спешит ко мне, чтобы сообщить об этом, и мы сразу выходим. У нас будет примерно около часа на все – времени более чем достаточно. Черный и белый будут страховать, как обычно – идти впереди и предупреждать нас, если что не так.
Вроде все выглядело легко, но это-то и пугало. Ни разу все по плану не выходило. Вика от нервов уже не чувствовала пальцы рук и ног, как будто отморозила их.
– Да ты не волнуйся. По сравнению с лазаретом – это легкая прогулка, – заявила Белка и похлопала ее по плечу.
От этого стало еще страшнее.
– Ладно, я в номер, приму душ, – тряхнула волосами Белка. – Ты со мной?
– Нет, я еще погуляю часок. Может и больше, – ответила Вика.
Ей хотелось прийти в себя и успокоиться. Она брела, особо не разбирая дороги, и, когда очнулась, поняла, что зашла за здание со стороны лазарета. Не то чтобы это было запретной зоной, но сюда мало кто заглядывал. Она так вообще ни разу еще не была. Тут не было ни беседок, ни красивых дорожек. С этой стороны Даксфорда находился технический подъезд с пандусом, и сейчас возле него стоял недавно приехавший грузовик. Видимо он прибыл, пока все были на уроках, но разгрузить его еще не успели.
Новые, совершенно незнакомые люди выносили из него какое-то оборудование и личные вещи. Вика, сама не понимая почему, отошла за кусты и продолжила наблюдение оттуда.
Мужчины и женщины в одинаковой серой форме вытаскивали из машины одинаковые сумки с бирками, на которых явно были фамилии, потому что, глядя на них, они отдавали багаж тому или иному человеку.
В лазарет приехала новая группа сотрудников. Вика насчитала человек двадцать. И это только те, кого она застала, а сколько-то еще забрало вещи у ушло в здание до этого? И куда им столько народу? Они ожидают новой волны заболевших? Настолько большой?
