направлениях и различном порядке – то они дружно устремлялись вверх, и мне казалось, что мое падение ускоряется, то вдруг устремлялись вниз, и создавалось впечатление, что я не падаю, а взлетаю вверх. Иногда наша скорость уравнивалась и я как бы зависала на месте, а потом резко безумная радуга начинала смещается влево или вправо… От всей этой карусели цветов и стойкого ощущения падения мой вестибулярный аппарат взбунтовался и отключился к чертовой бабушке, а я неподвижно зависла посреди этого безумного движения.
Я давно уже должна была вывалиться из источника с другой стороны, но я продолжала пребывать в этом непонятном состоянии, толи висящая, толи падающая куда-то. Чувство времени тоже отключилось, и сколько я так падала-висела я не знала. Я пыталась считать секунды, но постоянно сбивалась и к своему ужасу поняла, что не могу сосчитать больше десяти секунд. Как я ни старалась, ни контролировала счет, но я неожиданно для себя понимала, что сразу после десяти называла любую цифру до этого магического числа. Я попыталась перескочить заколдованную десятку, но все мои попытки всегда заканчивались полной неудачей.
Тем не менее мои бесполезные попытки не прошли даром, пока я пыталась побороть непослушную десятку я все-таки отвлеклась от окружающего меня цветного безумия источника и не заметила момента когда картинка вокруг начала меняться. В себя я пришла только тогда, когда очередная моя попытка преодолеть барьер счета вдруг увенчалась успехом – это разом вернуло меня в реальность и я поняла, что нахожусь в каком-то большом темном зале.
Удивительным оказалось то, что я практически ничего не видела в темноте – за два года вампирской жизни я отвыкла от подобного и осознав этот факт, я даже как-то растерялась. Я немного постояла, беспомощно озираясь вокруг, пока мне в голову не пришла мысль – что темнота все же не полная и я хоть что-то вижу.
«Видимо так в темноте видят эльфы» – догадалась я – «Будь я сейчас человеком, то была бы слепа как крот».
Я медленно обошла зал, внимательно всматриваясь в окружающую обстановку. К сожалению, много я увидеть не смогла. Очертания какого-то оборудования, мне ни о чем не говорящие, кроме того, что это какая-то лаборатория.
«Стоп! Лаборатория…»
Додумать мысль я не успела, в дальнем конце раздались приглушенные шаги, потом загремели ключи и послышался звук открывающейся двери. Я быстро юркнула за один из здоровенных шкафов у дальней стены зала. И вовремя – в окнах на противоположной стене зажегся свет люминесцентных ламп и за стеклом я разглядела еще одну небольшую комнату, заставленную аппаратурой. В комнату зашла высокая черноволосая женщина. Одета она была в обычную деловую одежду двадцать первого века – черная юбка до колен и серый пиджак, в руке у нее был черный кейс.
Подойдя к одному из шкафов, она достала из него и накинула на себя белый лабораторный халат. Затем она подошла к одному из пультов и щелкнула несколькими тумблерами и в зале, в котором пряталась я, одна за другой начали зажигаться яркие лампы дневного света. Я юркнула за свое укрытие и притаилась.
Вновь послышались шаги и я услыхала мужской голос с сильным скандинавским акцентом:
— О, Ек-к-кат-т-терына – ви уже сдес-с-с.
— Добрый вечер, профессор – услыхала я женский голос, который почему-то показался мне знакомым.
— Ну что, у нас-с-с фсе гот-тофо? Скоро прибудет-т-т наш клиент-т-т.
— Я сейчас еще раз все перепроверю, профессор, не волнуйтесь. Однако, профессор, меня терзают сомнения по поводу третей строки десятого заклинания, по моему девятая руна имеет немного другое значение…
— Ах остафте, Катьюша, ми уш-ше тисачу рас обсушдал-л-и с вами эт-тот фопрос-с. Фаши источники сомнытельны.
— По-моему, все наши источники сомнительны, профессор – парировала та, кого звали Катей.
— Ви праф-фы Катья, но я притершиваюсь своего мнэния.
До меня начало доходить, что каким-то образом я оказалась в лаборатории в момент, когда коллеги Гефеста проводили эксперимент. Дабы окончательно утвердиться в своей гипотезе я осторожно выглянула из своего укрытия как раз в тот момент, когда открылась дверь и Екатерина с профессором прошли в лабораторию. Мои догадки полностью подтвердились – Катя была никто иная как Геката, она же Ночь. Выглядела она абсолютно так же, как я ее запомнила, с поправкой на одежду, макияж и прическу – при нашей первой встрече у нее были длинные волосы, а сейчас у нее была стрижка-каре.
Профессор был невысок – наверное чуть выше меня, и весьма упитан, лицо у него было круглым, а учитывая боцманскую бородку… В общем весь его вид наводил только на одну ассоциацию – колобок, ну или Робин Бобин – как его рисуют в детских книжках.
Не успела я как следует разглядеть профессора, как в коридоре снова послышались шаги нескольких человек и затем в зале появились пятеро. Одного я узнала сразу – это был Гефест, собственной персоной, за ним шел высокий полный человек в дорогом костюме, вслед за которым как тени следовали два шкафообразных «молодца одинаковых с лица» в которых я без труда опознала телохранителей – видимо этот дяденька и был пресловутым олигархом. Следом за этой колоритной тройкой в зал зашел худощавый, высокий, черноволосый мужчина в деловом костюме, увидев которого Геката скривилась и демонстративно отвернулась, отчего у меня создалось впечатление, что она с этим дядечкой не в ладах.
Телохранители лениво, даже не отходя от дверей, осмотрели помещение и вышли, отосланные хозяином.
— Ну что, профессор, вы готовы к ритуалу? — спросил олигарх как только закрылась дверь за телохранителями.
— Та, Фиктор Станислафофичь, у нас фсе котоф-фо.
Олигарх подошел к Гекате и поцеловал ее руку.
— Екатерина, надеюсь и уповаю на ваш талант.
И снова глянув на профессора, спросил:
— Что мне делать?
— Станофит-тесь в центр крух-ха.
— Так? — спросил олигарх, войдя в центр десятиметрового круга, образованного странной вязью неизвестных символов.
— Встаньте за артефакт, — сказала Геката, — так. А теперь положите руки на вот эти бронзовые выступы в виде драконов. Теперь, когда я подниму руки – вот так – Геката развела руки в стороны и согнула их в локтях – будете повторять слова за мной.
— Те, что мы учили? — уточнил олигарх.
— Да – кивнула Геката.
— Без проблем.
— Профессор, мы готовы – обратилась Геката к толстячку, который крутился возле стоящего у дальней стены
