преграда — закрытые двери.
Сидят, бурчат… Тяжело им было.
А мне, будто бы, легко? Сколько мне пришлось доказывать этим обормотам, что нам просто повезло? Объяснять, что группу мы ликвидировали исключительно благодаря везению, ведь новосы спустились прямо на старую, закопанную в снегу, мину, и сработала она лишь тогда, когда все они собрались в кучу. Нам же осталось только добить раненых, собрать трофеи и жетоны, и подняться по тросам наверх.
Всю дорогу эти трое ныли, что забираться наверх глупо и бесполезно, так как люки нам всё равно не открыть и внутрь не попасть, мол, там установлена защита. И что, в итоге?
Я просто постучался, и люк раскрылся прямо передо мной. По крайней мере, всё выглядело так со стороны, а на деле Рембо заранее незаметно пробрался внутрь и просто ждал, когда надо будет нажать на специальную кнопку.
В общем, сейчас мы делаем то, что до нас еще не делал никто. Угоняем вертолет, который даже не приземлился. Причем угоняем его вместе с экипажем.
— Да хватит бурчать! — возмутился я и отвлекся от разговора с пилотами. — В сотый раз повторяю, открыт был люк! Они забыли его запереть! Слышали щелчок, когда ударная группа начала спуск?
— Какое еще щелчок? — удивился Игорь. — Не было никакого щелчка.
— Вот именно! Щелчка не было, значит, шпингалет никто не закрыл! — развел я руками. — Логично ведь!
— Но тут автоматическая система! — взвыл старший пилот. — Люки точно были закрыты, вы не могли пробраться внутрь!
— Мы ведь тут? — улыбнулся я и дождался утвердительного кивка. — Значит, смогли как-то. — И вообще, вы закончили? — повернулся к своим бойцам.
— Закончили… — нестройным хором ответили те. — Всё на месте, можно вылетать.
Вот и славно. Не мог же я оставить снегоходы и все выданное прапором оборудование где-то посреди леса. Так что бойцам пришлось поднимать всё это и раскладывать по трюму вертолета. Благо, делать это вручную не пришлось, для этого здесь есть специальная лебедка, всё-таки не зря этот вертолет с двумя винтами считается грузовым.
— Ну всё, полетели, — приказал пилотам. — И повторяю, не хочу слышать никаких возражений. При желании, могу потом выбросить вас за борт, в обнимку с черным ящиком и маячком, пусть вас свои забирают.
В этот раз пилоты не стали возражать, и направили машину в сторону имперской границы. Правда, летели мы совсем низко и довольно медленно, но оно и понятно. Ведь выйти на связь с нашим командованием пока не представляется возможным, и нас попросту могут сбить. Но тут куда больше новосов, потому пока что именно они представляют большую угрозу.
Спустя полчаса я сверился с картами, выглянул в иллюминатор, и снова заглянул в кабину пилотов.
— Ну всё, ваши земли уже позади, — похлопал старшего по плечу. — Но не переживайте, я знаю, что надо делать. Выбирай подходящее поле и начинай снижение.
Он посмотрел на меня бесконечно грустным взглядом, но возражать не стал, и через минут десять вертолет сел на заснеженное ровное поле, окруженное высоким хвойным лесом сразу со всех сторон.
— Ты чего делать собрался? — на меня уставились три пары недоверчивых глаз.
— Ну так это… — пожал я плечами. — Пойду, вертолет разрисую, — показал им разноцветные мелки. — Укажу для всех, что это теперь наш вертолет.
— Но это не поможет! Вот вообще никак! — возмутились бойцы. — Ты серьезно этого не понимаешь?
— Это вы ничего не понимаете, — махнул на них рукой и вышел на улицу.
Даже не спросили, откуда у меня мелки. Хотя я был уверен, что именно это, в первую очередь, их заинтересует. Всё-таки мелки я добыл в качестве трофеев у черных копателей. Они отмечали разными цветами места, где может находиться руда. И кто бы мог подумать, что эти мелки окажутся настолько полезными.
Сначала нарисовал флаг Российской Империи прямо на пузе вертолета. Затем нарисовал еще один, покрупнее. А если на нас посмотрят сбоку? Стоит учитывать любые варианты, потому вскоре и на бортах вертолета красовались флаги.
А что, если они в темноте не различают цвета? Точно, надо перестраховаться. Спустя полчаса на бортах, на кабине, и вообще везде красовались гербы. И чтобы окончательно развеять все сомнения, изобразил несколько рогатых демонов, подчеркивая нашу принадлежность к «Демонам войны».
— Ну всё! — вернулся в трюм и растянулся в улыбке. — Теперь нам точно ничего не грозит! А вы поднимайте машину, мы летим домой!
— Нам п****ц! — заключили пилоты.
— Вы хоть и враги, но мы с вами совершенно согласны, — кивнули мои бойцы.
— Ой, да хватит паниковать! Я же сказал, что всё будет хорошо, значит так и будет! — возмутился я. — Всё, не хочу с вами говорить, пойду лучше посплю. Разбудите, когда будем на подлете.
На этом я улегся на ближайшую лавку и закрыл глаза, но сон всё не шел. Как минимум потому, что пилоты стали переговариваться между собой, думая, будто бы я их не слышу.
— Нас точно собьют, — уверенно заявил старший пилот. — Ген, других вариантов нет. Я даже систему защиты активировать не буду, это бесполезно.
— А может, примем его предложение? Всё-таки он обещал нас высадить где-нибудь… — ответил его помощник.
— Нет. Пусть сбивают, зато эти психи тоже погибнут! — мужчина, судя по дрожащему голосу, держался из последних сил. — Ничего, это будет быстро.
— Но почему мы вообще сдались? Пусть бы лучше застрелил нас, и всё!
— В том-то и дело, что стрелять он в нас не собирался, — задумчиво проговорил старший пилот. — Если он сам предложил отпустить нас…
— Выбросить из вертолета и отпустить — это разные вещи, — подметил Гена.
— Всё равно плохо. Если мы выживем и он оставит с нами маячок, за нами придут наши, — помотал головой мужчина. — Они узнают,
