а возможно, так оно и было. А потом Адель улыбнулась, чем шокировала не только Сергея, но и Полину. Поля даже не сразу поверила увиденному.
— Дочь, так нечестно. За два месяца мне ни разу не улыбнулась, а тут увидела папочку и вот, пожалуйста! Улыбка расцвела на её губках, — наигранно обиделась Поля.
— Моя дочь! — горделиво проговорил Сергей. Он приблизился к крохе, поцеловал её в пухлую щёчку, и Полина заметила, как кадык мужчины дёрнулся и глаза заблестели. Кажется, на эту картину «отец и дочь» она могла бы смотреть вечно.
— Я сейчас приду, — сказала она и быстро ретировалась из комнаты.
Поля зашла в ванную комнату и заперла дверь. Ей хотелось плакать. Рыдать во весь голос. Как она хотела увидеть Сергея рядом с дочкой! Не сейчас, когда случайно, по воле судьбы, появился в городе и решил вернуть себе свою девушку и ребёнка, а тогда, когда только дочь родилась. Когда она издала первый плач. Полина много раз думала: а что было бы, если Сергей не появился? У Адель не было бы отца, и ей пришлось бы объяснять, куда делся её папочка. А ещё Полине до безумия было обидно, что всё практически самое тяжёлое она прошла в одиночку. Рядом с ней никого не было, а тот, кто был единственным близким человеком, отказался от неё. А сейчас он ворвался в её жизнь и пытается всё испортить. Перекроить так, чтобы ему было хорошо. Но хочет ли она сама этого?
Опустившись на плиточный прохладный пол, Полина беззвучно рыдала и не могла унять эти проклятущие слёзы, которые струями текли по щекам, оставляя солёные следы.
Послышался стук в дверь, а затем голос Сергея.
— Полин, открой, пожалуйста. — Его голос был мягкий. Он просил, а не приказывал, как привык это делать.
Полина подняла голову на дверь и посмотрела на неё, словно там стоит злое чудовище. Быстро пальцами смахнула слёзы.
— Сейчас. Дай мне минуту, и я выйду.
— Хорошо, — раздалось за дверью, и Полина мгновенно подскочила на ноги. Опираясь руками на раковину, посмотрела на своё отражение в зеркале и замерла, кривя губы. Лицо было опухшее от слёз. Сколько она просидела на этом полу, обливаясь слезами? Совсем забыла про время. Да и Сергей, наверное, слышал её всхлипы. Стало безумно стыдно за её слабость и слёзы. Быстро ополоснув лицо, она обтёрла его полотенцем. Полина устало вздохнула и открыла дверь ванной. Но стоило ей переступить порог и выйти в прихожую, как сбоку раздался голос.
— Может, поговорим?
Полина вздрогнула и обернулась. Сбоку от неё, прислонившись плечом к стене, стоял Сергей, сложив руки на груди, и смотрел на неё строгим взглядом. Полине ничего не оставалось, как только согласно кивнуть и пройти следом за Сергеем на кухню. Она опустилась на свободный стул, а мужчина, подойдя к окну и встав возле него, повернулся лицом к Поле и задумчиво посмотрел.
— Почему ты плакала? — спросил он.
Полина, откинувшись на спинку стула, упёрлась затылком в стену, фокусируя свой взгляд на одной точке, и проговорила:
— Просто я смотрела на тебя с дочерью, и стало невыносимо больно и радостно одновременно. Знал бы ты, как я мечтала, засыпая по ночам, чтобы всё это произошло раньше, а не сейчас. Как я хотела, чтобы у моей дочери был любящий отец.
Она замолчала, и на кухне повисла тишина. Полина услышала, как Сергей подошёл к ней и присел на корточки, беря её ладони в свои.
— Прости меня. Ты не представляешь, как я себя сейчас корю за то, что совершил. Мне теперь до конца своих дней жить с этим. Но я исправлю. Всё исправлю, обещаю, — прошептал он ей и слегка коснулся губами её пальцев. Полина не стала вырывать руку. Она так соскучилась по его объятиям, прикосновениям, но внутри, словно жирная пиявка, сидела обида и не собиралась никуда исчезать.
— Ты только дай мне время. Месяц, не больше. И я обещаю, что мы уедем отсюда и начнём всё заново. Только ты, я и наша дочь. У нас всё будет хорошо. Мы забудем прошлое и все обиды, будем вместе. Ты выйдешь за меня замуж и родишь ещё таких же маленьких принцесс, ну или принцев. Я люблю тебя, Полин. Очень люблю. Этот год для меня был подобно аду. Ты не представляешь, как я жил. Каждый день, словно день сурка. Просыпался и ненавидел утро. Кровать, на которой спал. Возненавидел нашу квартиру, потому что там не было тебя. Но сейчас всё изменится.
От его признаний Полину словно холодной водой окатили. Она оторвала взгляд от их сцепленных пальцев и заглянула в потемневшие глаза Сергея. Прошлое за секунду пронеслось у неё в голове, и она тотчас оторвала руки, убирая их в сторону.
— Нет, не могу. Прости, — прошептала она одними губами.
— Что? — Сергей даже не сразу понял, за что она просит прощения, а когда до него дошла вся суть отказа, он отшатнулся от неё.
— Я не могу! Понимаешь, я эти слова мечтала услышать ещё тогда, когда мы были вместе, а сейчас пока не могу их принять. Мне больно. Всё ещё болит здесь, — она положила ладонь в район сердца. — Ты говоришь, как было плохо тебе, но ты не представляешь, что чувствовала я, когда ты меня выгнал в тот вечер. В тот вечер я словно умерла. Ты обвинил меня в том, что я не совершала. Просто взял и обвинил не разобравшись. Не подумал о том, что могла бы подвести твоя защита, не вспомнил, что мы с тобой занимались любовью без предохранения и что я от этих единичных раз могла забеременеть, но это случилось. Я знала, что ты не планировал детей, как и я, но это произошло, и ничего с этим не поделаешь. Я понимаю, ты испугался. А каково было мне, представляешь? Я была одна. Беременная. Без семьи, друзей, работы и какой-либо поддержки. Единственный близкий мне человек выкинул, узнав, что я ношу под сердцем его ребёнка. Единственное, чему я рада, так это то, что у меня родилась здоровая дочка, которая практически не требует к себе внимания. Адель очень спокойный ребёнок, и я не столкнулась с бессонными ночами, как меня пугали все те, у кого уже есть дети. Она не болеет и не заставляет свою мамочку нервничать. Но знаешь, чего я больше всего боюсь? Это того, что если я соглашусь и уеду с тобой, брошу работу и тех единственных и единичных друзей, которые у меня появились, тебе
