– Мы видели, как ты разговаривала с Сэмми Капуто. И я, и Синтия! – Он кивнул в сторону кровати, на которой лежала пленница. – Не смей отрицать!
– Сэмми Капуто? – с удивлением переспросила Наоми, но кто бы поверил в искренность ее чувств?
– Да, парень с лысой головой и змеей на шее.
Наоми мелодично рассмеялась.
– Это был шелковый шарф, а не змея.
Конечно, сама мысль о том, что коза ностра явится в поместье, чтобы поболтать с его сестренкой, казалась абсурдной. Неужели они с Синтией ошиблись? Ха! Его жизнь в последнее время была сплошной ошибкой.
– Какого черта ты морочишь мне голову? Кто это был?
Наоми пожала плечами.
– Деловые люди. Хотят открыть итальянский ресторан в Кэтскиллсе. Они заблудились. Направлялись к Индейской горе.
– Ничего себе заблудились!
Она лжет, беззастенчиво лжет ему.
– Можешь не верить!
– Деловые люди, вооруженные до зубов? – настаивал он.
Он не мог оставить этот разговор, Наоми ведь здоровалась с этими странными людьми.
– Они из Бронкса. В Нью-Йорке все сейчас ходят с оружием. Даже я.
– Я это заметил. Но ты хотя бы не стреляешь в беззащитных животных.
«Собак ты щадишь. Вместо этого похищаешь людей. Образец добродетели».
Она понурилась, когда он напомнил о неприятном инциденте, но тут же выпрямилась.
– Он выстрелил в целях самозащиты. Он боялся, что собака нападет на него. – Она старательно подбирала слова. – На нас могли в суд подать, между прочим. Элмеру следует утихомирить этих псов.
– Нам в любом случае придется отправляться в суд. Так что одним иском больше, одним меньше…
Она усмехнулась.
«Лучше ее не злить. Кто знает, что у нее в голове…»
– Зачем ты меня позвал? У меня работы по горло, – переминаясь с ноги на ногу, сердито сказала она.
Принц заметил ее нелепые, огромные, грязные ботинки и догадался, что она, должно быть, что-то цементировала. Бог ты мой!
– Наоми, опусти оружие. Нам надо поговорить.
– Что ты сделал, чтобы утихомирить Акулу? – кивнув в сторону спящей Синтии, спросила она.
– Не то, что ты думаешь. «И не то, что хотел бы».
На обед Элмер и Рут принесли им картофельное пюре, жареную курицу, соус и молочное печенье. После такой тяжелой еды он и сам ощущал сонливость, но не стал бы ложиться рядом с Синтией, потому что понимал, какими муками это грозит. Он смотрел на нее, не отрываясь, и в висках стучала кровь. Нет, он так долго не выдержит.
Он проследил за взглядом Наоми, которая уставилась на свернувшуюся клубочком, как котенок, спящую Синтию. Она подложила руки под щеку и мирно спала. Ему хорошо видны были ее шелковые трусики. Ее клубничные волосы разметались по подушке, но принц заметил, как беззащитно она выглядит. Под кружевной тканью маечки виднелись лопатки.
Она спала так крепко, что ее губы чуть-чуть приоткрылись и каждый раз, когда она делала выдох, до слуха принца доносился звук, похожий на урчание кошки. Он решил, что еще не слышал ничего более возбуждающего.
Глядя на нее, такую беззащитную и невинную, он вдруг ощутил, как сердце учащенно забилось. Наверное, это все из-за плотного обеда. Во всяком случае, он надеялся, что это может служить объяснением непонятного ему состояния.
– Тебе надо переспать с ней, – заметила Наоми. – И желательно не один раз.
– Я… не понял, о чем ты, – повернувшись к сестре, сказал он.
Почему это все вдруг решили, что имеют право вмешиваться в его личную жизнь?
– Это единственный способ заставить ее перейти на нашу сторону и спасти компанию.
– К черту компанию!
– Видишь? Я так и знала. Я была права, когда решила взять ситуацию под личный контроль. Раньше ты всегда ставил интересы компании на первое место. А теперь стал мягкотелым и неповоротливым. Любая девчонка в мини-юбке может вскружить тебе голову, потому что избыток тестостерона включил у тебя радар по отлову красивых мордашек.
Невероятным усилием воли он заставил себя говорить спокойно, хотя его терпение иссякло много дней назад.
– Наоми, эта история не имеет ни малейшего отношения к моим деловым качествам, как и к моей любви к женскому полу. Ты должна думать о том, что полиция уже наверняка вышла на ваш след, потому что этот поступок – прямое нарушение закона.
– Нарушение… Обрушение… Подумаешь! – она небрежно махнула пистолетом. Принцу это очень не понравилось, но он промолчал. Она добавила: – Ты уладишь проблему с полицией.
– Я?
«Сестричка, ты забыла, кто из нас преступник. Платить по счетам придется тебе, а не мне».
– Да, если сумеешь вскружить голову этой женщине. Ты делал это и раньше. Я полагаю, для тебя это не составит труда.
– Неужели?
– Помнишь Бренду Бикарро?
Он застонал.
– Бренда Бикарро. Бренда Бикарро. Сколько можно о ней напоминать? Мне было всего четырнадцать, ради всего святого!
– Именно об этом я и говорю. Восемнадцать лет непрерывной практики – чему-то ты точно научился. Соблазнить такую, как Синтия Салливан, и перетащить ее на нашу сторону для тебя не проблема.
«Нашу сторону? Какую это «нашу»? На сторону окончательно потерявших разум? Или на сторону матерых преступников? Или на сторону волшебников с коком на голове?»
– С каких это пор соблазнение стало решением всех проблем? У тебя с Диком гораздо больше общего, чем я думал.
Наоми покраснела, как вареный рак.
– У нас с Диком нет ничего общего. Не смей равнять меня с ним.
П. Т. удивленно вздернул бровь, заметив ее горячность. Он бы с удовольствием высмеял сестру, которая, очевидно, сохла по Дику, но не в этот раз. Наоми и в более мирных ситуациях предпочитала не церемониться с врагами. Чего уж говорить о теперешней? У нее в руках был пистолет, поэтому предугадать реакцию было невозможно.
– Ты понимаешь, что Дик поднимет на ноги всех, если я не вернусь к завтрашнему дню?
– Нет, не поднимет, – с победоносной улыбкой сообщила Наоми.
– Почему? – с сомнением отозвался принц. Он с ужасом ждал ответа.
– Потому что я позвонила ему с твоего мобильного в машине.
Он погрузился в отчаяние. Им овладело нехорошее предчувствие.
– И?..
– Я сказала ему, что ты отвез мисс Салливан в Покмос, где намерен довести начатое до конца.
– Довести начатое до конца? – тупо повторил он. – В каком смысле?
Он пытался оттянуть момент принятия решения, не до конца понимая последствия поступка Наоми.
– В самом прямом, тупица. Я имела в виду, что ты собираешься сделать ее своей любовницей. Не понимаю, когда ты успел так отупеть!
– Не понимаю, когда ты успела стать такой злой!
– Ты меня просто не знал, П. Т., – окатив его волной ледяного презрения, заявила она.
