Читаем без скачивания Канцлер империи - Андрей Величко

— Выход видишь? — поинтересовался император.

— Пока только очень смутно, но это временно, придумаем что-нибудь. Кстати, обратил внимание, что и в Англии, и в Штатах резко вырос интерес к славянской культуре? Льва Толстого уже пригласили в Штаты, лекции читать. Это они надеются так на нашу интеллигенцию воздействовать… Ничего, это не страшно. Вот с крестьянами — да, через пару лет войны могут начаться трудности. В общем, работать надо.

— Ладно, но почему китайцы так странно с нами воюют? Лезут напролом, и все.

— А ты посмотри сводки, какие части лезут. Это же все старая армия! Просто Сунь Ят-Сен изобрел вот такой способ чистки рядов. Ну и нас прощупать заодно, так что скоро будет настоящее наступление. Кстати, от его результатов зависит довольно много — в Англии у некоторых власть имущих еще остались настроения, что нас надо давить побыстрее. Так что, в случае успеха этого наступления и последующей переброски дополнительных сил с наших западных границ в Манчжурию они могут и не утерпеть, чего не хотелось бы… Ну, а если китайцы облажаются, в ближайшее время нам никакой новой войны не грозит.

— Как ты думаешь, Шлиффен не очень рискует, собрав все танки в одном месте — а вдруг китайцы ударят в другом?

— Во-первых, не в одном — они поровну распределены между первым и вторым укрепрайонами. Во-вторых, даже если китайцы ударят в стык между вторым и третьим, то в боевых действиях все равно сможет принять участие половина танков. В третьих, я вообще не думаю, что они представляют собой серьезную силу — ведь их всего десять! Две группы по пять штук. Кстати, знаешь, кто командует первой танковой группой? Лейтенант Гудериан.

— Тот самый?

— Конечно. Ему еще полтора года назад, сразу по окончании училища, поступило предложение заняться освоением новой российской бронетехники, так что у него было время набраться хоть какого-то опыта. И действовать он будет от японских позиций — помнишь, какая там местность?

— Так там же сопка на сопке!

— Ничего, проедет, я там даже на «Оке» проезжал — правда, с трудом. А ему полезно, это ведь не последняя война. В Арденнах, чтоб ты знал, рельеф местности почти такой же, так что пусть тренируется. И хватит тебе про китайцев волноваться, все равно же ты ничего уже сделать не можешь! Лучше давай про ваши паспорта уточним. Тебе на фамилию Романов выписывать?

— А что, есть варианты?

— Можно придумать, если желание появится. Это я к тому, что у всех получаются двойные фамилии, и только у тебя одинарная. Я — Найденов Порт-Артурский. Маша — Романова-Курильская. Мари — скорее всего Романова-Найденова, это еще надо с ней согласовать.

— Ничего, мне и моей простенькой хватит, обойдусь — пусть это подчеркивает, что я в какой-то мере главный в нашей компании.

— Ладно, закругляемся, мне еще с семьей пообщаться надо.

Прежде чем идти к жене с дочерью, я спустился к своей машине и, запихнув скучающих там двух серых кошечек в сумку, взял ее и пошел общаться с родными.

Оказалось, что кошки по вкусу Рекса водятся в Архангельске и называются иногда русскими короткошерстными, а иногда русскими голубыми. Так что вчера мне прислали двоих, и теперь я тащил их на смотрины.

Они прошли нормально, то есть пополнение понравилось и Рексу, и Настеньке. Правда, Мари взяла лист бумаги и начала там что-то сосредоточенно писать. На мой вопрос она пояснила:

— От тебя математикой заразилась. Ты сам говорил, что каждая кошка два раза в год приносит по четыре — пять котят. Через год они подрастут и тоже включатся в этот процесс… Вот я и считаю, исходя из предельной концентрации в пять кошек на комнату, когда рядом с Зимним придется строить еще один дворец.

Уже поздним вечером, возвращаясь домой, я от мыслей о семье и Рексе снова вернулся к тому, что происходило на Дальнем Востоке. Да, переживать по поводу подробностей каждой войсковой операции бессмысленно, там командуют достаточно грамотные люди. А вот подумать про то, как не повторить будущую историю советской войны в Афгане — стоило. Какой вывод можно сделать на основе того, что я знал о той войне?

В одном я был уверен твердо — она показала, как не надо строить ее пропагандистскую поддержку. Ситуация, когда в газетах писали о том, как наши солдаты при всеобщем восторге аборигенов что-то у них сажают и строят, но все видят, что оттуда идут похоронки — она совершенно нетерпима. Нет уж, надо не забывать регулярно напоминать народу, что мы ведем тяжелую войну с очень сильным противником. И, пожалуй, пора подумать над расширением льгот для участников войны, а уж для награжденных и инвалидов — особенно. Статус георгиевского кавалера и сейчас достаточно высок, но неплохо бы сделать так, чтобы он вообще мог ногой открывать дверь в местную управу — потому как основную массу солдат составляют крестьяне, которые вообще не сталкиваются с более высокими уровнями власти. И после первой же удачной операции можно будет ввести звание «Герой России» — а вдобавок и весомую статью за необоснованное награждение им, подумал я, вспомнив послевоенные звезды Жукова и пятикратную героичность престарелого бровеносца. Вот только с отдыхом для детей фронтовиков я немножко недодумал — построили в Крыму скаутский лагерь, без особых изысков обозвав его «Орленком», а с отдыхающими трудности — ну некогда летом отдыхать крестьянским детям, кроме самых маленьких. Значит, что? Султан давно намекал, что он очень белый и пушистый, так что пусть срочно ищет у себя в Турции место, где зимой можно купаться в море. Не найдет — мы поможем, но тогда уж пусть потом на себя пеняет… И чтобы к Рождеству там все было готово, бабло выделим. И десяток комиссаров с охраной, которым султан пожалует право сажать его подданных на кол, а то последнее время турки даже бабло наловчились воровать. С этим вроде все, а что дальше?

Кинохроника с места боев — это обязательно, ее уже снимают и будут постоянно крутить во всех кинотеатрах, деревенских клубах и кинопередвижках. Можно и что-нибудь художественное снять, блицкригом пока совершенно не пахнет, так что время есть.

Ну и книги, конечно. Одно время у меня мелькнула мысль про что-то вроде Союза писателей, но я вовремя вспомнил, что он не просто выродился в гадючник в конце социализма, а с самого начала представлял из себя нечто вроде того — чтобы убедиться в этом, достаточно почитать «Мастера и Маргариту». Так что лучше придумать что-то другое — например, государственное издательство приключенческой литературы. Именно приключенческой, с ориентацией в основном на молодежь! Как называлась серия времен моей молодости, в которой и выходили практически все читаемые книги? Вроде «библиотека приключений»… или еще и фантастики? Вот и тут надо, не мудрствуя лукаво, воспроизвести тот же дизайн обложки — и вперед! Первый кандидат на печать уже есть, это Толстой со своим «Гиперболоидом». Надо будет ему такой аванс забабахать, чтобы остальные позеленели от зависти и тут же кинулись творить. А для тех, кто хочет и может, но не очень понимает, про что лучше писать в свете текущего момента, устроить специальные семинары. И вовсе не надо зацикливаться только на тех, кто оставил след и в том мире — от того, что псевдонимом Пешкова назвали город, его произведения не стали более читабельными. Местных найдем! Тут мне, может и несколько некстати, вспомнились бессмертные строчки Иванова:

Неужто не найдем поэта,Не воспитаем молодца,Чтоб сочинил он про гамлетаИ тень евонного отца!

Да мы, уж коль такое дело,Не хуже тех, что в старину…И мы напишем, как отеллоЗазря прихлопнуло жену.

В общем, нужна и какая-то программа поиска и воспитания молодых дарований — с конкурсами и премиями, подытожил размышления я. Кстати, а как там одно из них, то есть дослужившийся уже до лейтенанта Курильского флота Северянин? Вроде бы его последний сборник стихов вызвал интерес, да и Маша говорила, что написано очень неплохо.

Глава 20

Утром третьего июня по мостику через безымянный ручей, впадающий в речку Цунь-хе, протарахтел мотоцикл. В результате этого действия он оказался на маленьком полуострове, который, судя по всему, занимала какая-то хозяйственная часть. Во всяком случае, тут было четыре больших грузовика и несколько «Нар», две полевых кухни и пять сараев местного вида. А вот личного состава почти не наблюдалось — только пост сразу за мостиком.

— Пакет лейтенанту Гудериану из штаба укрепрайона, — сообщил мотоциклист по-немецки.

— Привет, Зигфрид, — отозвался старший караула на том же языке, хотя на нем была манчжурская форма с сержантскими погонами, — Гейнц у себя. Что-то новенькое? Если секрет — можешь не говорить.

— Да какой там секрет, — махнул рукой мотоциклист, — нас наконец-то окружили, вот и все. Головные части китайцев вышли к морю в пятнадцати километрах западнее Инкоу. Ладно, я поехал.