— Аманиэль считает всех соперников недостойными себя, — отозвалась я. — Он полагает, что и так станет моим супругом. Повелитель обещал мне защиту и надеется, что ради этого я соглашусь на его предложение.
— Защиту? — Тион прищурился. — От чего?
В комнате наступила тишина. Я посмотрела в глаза эарре Оланне и сказала:
— Аманиэль считает, что мне грозит опасность. Подробности мне неизвестны.
Домина ни на секунду не изменилась в лице. И тем не менее, я была уверена, что снятие стражи с моста — ее рук дело. Я начала привыкать расшифровывать свои ощущения, Дар Видящей развивался, но все было по-прежнему: не я управляла им, он сам решал, когда начать показывать картинки в голове.
Начальник стражи объяснил эру Абенею, что гардов вызвали обыскивать замок. Они ничего не обнаружили в покоях Домины, но Оланна утверждала что на нее напало лесное существо, поэтому стражники перерыли всю крепость в поисках лазутчиков.
— Что ж, эрра Илэль, — Тион неожиданно резко успокоился, улыбнулся и опустился в кресло у резного бюро, на котором был расправлен и прижат по углам тяжелыми каменными фигурками узкий свиток. — Мы можем защитить вас от беды не хуже Верховного альва. К тому же с выходом Аманиэля из состязания, мы получаем ту же бесову дюжину. Знаю, знаю, — Домин поморщился, — в последний тур перешло только четверо, однако зачем гневить богов? Я сам поучаствую в отборе, ради вашей защиты.
— Вы присоединитесь к четырем эрам, прошедшим несколько сложных туров? — стараясь контролировать гнев, поинтересовалась я. И все-таки он придумал, как влезть в отбор! Какая наглость!
— Надеюсь, для человека моего положения судьи сделают исключение, — Тион пожал плечами. — Эрра Илэль, мое предложение — спасение для вас. Я беру вас под свою защиту и предоставляю место подле себя. Не знаю, кто вам угрожает, но это прекрасный повод оградить вас от домогательств Повелителя. Такое сокровище, как вы, не должно перейти в руки альвов, даже если на кону мирные переговоры. Я сам затеял этот отбор, я мог бы отменить его одним своим словом, но рыцарский кодекс велит не отступать перед трудностями. В последнем состязании, где участникам предложат серьезное испытание, я буду участвовать наравне с другими. И уверен, победа останется за мной. Вы пренебрегли вниманием моего любимца, эра Гийома, — Тион добавил в речь шутливую интонацию, — надеюсь, меня не постигнет та же участь?
Я покосилась на Виотту. Сестра слушала своего любовника, стоя у окна. Она казалась совершенно невозмутимой. А вот Оланна из бледной стала землистой.
— Ваше Величество, — я присела в реверансе, опустив взгляд. — Ваша воля — закон для меня.
— Мне говорили, вы невоспитаны и несдержаны, — с приятной улыбкой проговорил Домин. — Я рад, что это лишь слухи. Как и остальное, что люди говорят о вас, Илэль. Мы подружимся.
Глава 17
Меня разбудило беспокойство. Я села на кровати, поискала глазами стражника-гарда, которого приставил ко мне эр Абеней. Король Брун не выходил из своих покоев и не отдавал никаких приказов. По кодексу сословий весь замковый люд перешел в подчинение Домину. Эр Абеней — единственный, кто подчинялся не Тиону, а Высшему Храму, объединяющими все семь святилищ — еще сохранял относительную независимость и свободу действий.
Страж кивнул и скрылся за дверью. Он вернулся вместе с Гутой, вновь занял место у дверей. Гута подала мне накидку, озабоченно кинув:
— Пожар. Горят палатки торговцев.
Вот только не говорите мне, что это совпадение. Я последовала за фейри. Во мне все клокотало от гнева. С балконов на внешней стене замка было хорошо видно зарево над поляной и турнирным полем. Порывы ветра доносили звон колокола и крики.
— Я пойду туда, — сказала я.
Невыносимо было стоять и ничего не делать.
— Нет! — резко произнес за спиной эр Абеней. — Меры приняты. Пожар тушат и водой, и с помощью магии.
С эром Абенеем на стену поднялся эр Родмар. Глава Гильдии Вольных Торговцев размазывал копоть по лицу, его щегольский гоун был прожжен в нескольких местах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— С пожаром удалось совладать, — подтвердил он. — Прядильщики из вольных поставили «полотно» на следующие ряды, и огонь перестал распространяться..
— Они теперь считают, что я действительно проклята? — с горечью предположила я. — Не успела побывать на ярмарке, и она сгорела.
Эр Родмар посмотрел странно:
— Были попытки связать пожар с вашим именем. Вчера вечером в деревенской таверне ужинал пришлый странствующий жрец, он утверждал, что вы все-таки прокляты и оскверняете все, к чему прикасаетесь. Грозил бедами, призывал казнить ведьму. Сейчас его ищут… для того, чтобы допросить с пристрастием, с большим пристрастием. Если жреца найдут, ему придется несладко. Его накажут за подстрекательство и, возможно, обвинят в поджоге — маги уже нашли некоторые следы, указывающие на то, что пожару помогли начаться, — купец сделал паузу. — Торговцы все как один твердят, что вы святая. Те прилавки, что вы успели благословить до начала турнира, остались целехоньки, огонь их обошел.
Я посмотрела в сторону ярмарки. Пламя стихало, ветер развернулся, и дым начал резать глаза.
— Нужно помочь тем, кто пострадал, — сказала я. — Люди потеряли имущество не по своей вине.
— Эарра, — торговец поклонился, — мы будем рады любой помощи. Увидимся завтра. Несмотря на несчастье, народ с нетерпением ждет финала отбора. Мы все на стороне эра Алана, но, видно, удача отвернулась от Воина Реки еще два года назад. Жаль. Очень жаль.
— Возможно, вы и правы, — сказала я. — Все станет ясно завтра.
Эр Родмар ушел.
— Он назвал меня эаррой, — сказала я Абенею.
— В замке поговаривают о том, что вы станете второй женой Тиона.
— Наложницей для проведения обряда обмена магии, инструментом для изменения судьбы, — жестко уточнила я. — Сначала живой, а потом мертвой, учитывая то, как хорошо эарра Оланна управляется с ядами. Уж Домина-то наверняка знает, зачем я ее мужу, и не допустит того, что он задумал.
— Все не так плохо, — задумчиво протянул эр Абеней. — До сих пор Свет вам помогал, а Тьма оказывалась в проигрыше. Жезл вам подчиняется, несколько хаотично, но действенно. Вы уже можете немного отличать правду от лжи. И вы — Переплетающая. Хотел бы я знать имя Богини, что взяла вас под свое покровительство в нашем мире, эрра Илэль, — Инквизитор слегка помялся. — Кое-что вы можете исправить сами. Уверен, эарра Оланна тоже заинтересована в том, что сказано во второй части пророчества. Используйте свой козырь. Пойдите на сделку. Импровизируйте. Вы слишком неуступчивы и говорите все в лоб. Немного дипломатичности вам бы не помешало.
— Согласна, — смиренно признала я. — И поскольку скоро рассвет, я собираюсь проявить свою дипломатичность в самой ближайшее время.
Отправив Гуту с поручением в северное крыло замка, я сходила в храм к эру Капаиде и провела оставшееся до рассвета время, беседуя со жрецом. После этого я пошла к матушке. Королева только что проснулась. Она обрадовалась моему появлению и принялась заботливо расспрашивать о моей «прогулке» по лесу, впечатлении от отбора и женихов, моих симпатиях и предпочтениях. Я спросила ее о том, как помочь людям, пострадавшим от пожара.
— Ты ничего не сможешь сделать, — покачала головой королева, пока служанка прикладывала к ее лицу салфетки, пропитанные омолаживающим отваром. — Деньги должны быть выделены из казны, главой земель. Однако эар Брун серьезно занемог. Герард делает все возможное, но не обещает, что поставит короля на ноги в ближайшее время, — матушка на секунду прикрыла глаза и прошептала: — Я думаю, проклятие фейри все же действует, и гораздо сильнее с тех пор, как ты нашла гобелен. Король теряет рассудок и телесные силы. Виотта обвиняет меня в потакании твоей лесной магии, угрожает, что отправит меня в монастырь и будет управлять замком сама, при недееспособном, безумном отце. Все очень сложно. Мне страшно оставаться рядом с твоим отчимом, доченька.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
