Значит, в городе минимум трое старейшин. Три эльфа, которых даже члены Ордена могли по ошибке принять за людей. Три эльфа, обладавших немыслимой силой и неуязвимых для железного прута.
Вэл я о наших планах словом не обмолвилась, поскольку понятия не имела, что нас там ждет. К тому же я понимала: расскажи я ей обо всем, она непременно захочет участвовать. Получается, теперь у меня было целых два секрета. Близился вечер субботы, и с каждым часом я все более убеждалась в том, что поступила правильно, утаив от подруги правду, даже несмотря на то что Вэл разозлится, когда об этом узнает.
Но сейчас у меня были заботы поважнее.
Я окинула критическим взглядом свое отражение в ростовом зеркале, которое висело внутри на дверце шкафа. Платья я терпеть не могла, но прекрасно помнила, как шикарно и сексуально выглядели девицы в клубе – так, чтобы при взгляде на них мужчины тут же рухнули на колени. Мне же казалось, что я в таких шмотках выгляжу как девочка, нарядившаяся в мамино платье. Больше всего на свете мне хотелось натянуть джинсы, но ничего не поделаешь, надо было соответствовать.
У меня было три платья. Одно бело-коричневое, до полу. Второе короче, в деревенском стиле, но для клуба простовато. Оставалось одно, которое я и надела, хотя терпеть не могла: оно единственное более-менее подходило к случаю.
Я купила его два года назад по странной прихоти, когда мы с Вэл отправились по магазинам. Не знаю, какой черт меня дернул – предчувствие, не иначе. Платье было черное, тонкое, почти прозрачное, с открытыми плечами и короткими игривыми рукавчиками. Мне казалось, что если я в нем наклонюсь, то мою грудь, сдавленную самым неудобным бра без бретелек, который только можно себе представить, увидят все желающие и их матушки впридачу. Платье было приталенное, с расклешенной юбкой. И короткое. Очень короткое. Оно едва доходило мне до середины бедра. Так что, наклонись я в нем, и зрелище будет еще интереснее, чем сиськи.
Я чувствовала себя раздетой.
Оружие в таком наряде тоже особо не спрячешь. В итоге мне пришлось закрепить прут с внешней стороны бедра, и оставалось только молиться, что мне не раздует юбку внезапным порывом ветра, потому что полоска ткани едва прикрывала то, что я под ней припрятала. Можно было, конечно, надеть сапоги: были у меня одни такие, до колена, но в таком коротюсеньком платьишке и ботфортах я бы выглядела как проститутка. Хотя, сказать по правде, я и так выглядела почти как проститутка.
Надеюсь, хотя бы дорогая.
В итоге я остановилась на черных шпильках, которые купила пару лет назад и надевала всего один раз. Они уже мне жали.
– У тебя такой вид, будто ты собралась мужиков клеить. Причем каких-то левых. Смотри, такой букет подцепишь…
Я бросила сердитый взгляд через плечо. На комоде сидел Динь и грыз морковку.
– Что бы я делала без твоих комментариев.
Я отвернулась от зеркала, пошла в ванную и достала из ящика губную помаду.
– А это точно не свидание? Ты уверена? – крикнул мне вслед Динь. – Потому что похоже на свидание.
– Никакое это не свидание, – возразила я, накрасила губы, проверила, не размазалась ли тушь и стрелки, сняла заколку и тряхнула волосами. Рыжие кудри рассыпались по плечам: локоны закрывали мне лопатки. Я запустила пальцы в волосы, чтобы взбить кудри, да так и застыла, расставив локти в стороны.
Ну, хорошо. Все это действительно выглядело так, словно я собираюсь на свидание. Я вспомнила, как прихорашивалась к приходу Шона. У меня привычно сжалось сердце, хотя на этот раз уже не так больно, как раньше.
Я со вздохом уронила руки. Мои голубые глаза казались слишком большими для моего лица, а губы в красной помаде – более пухлыми.
Это не свидание.
Я вышла из ванной. Динь, увидев меня, присвистнул:
– Будь ты ростом с меня, я бы за тобой приударил.
Меня рассмешила нелепость такого утверждения, и я полуприсела в шутливом реверансе:
– Значит, я все-таки не выгляжу так, будто собралась мужиков клеить и подцеплю какую-нибудь гадость?
– Ну как тебе сказать. Выглядишь, конечно. Но ничего страшного, сейчас все лечат. Так что в целом на шлюху с букетом ЗППП ты не похожа, – пояснил Динь.
– Вот спасибо.
Он взлетел с комода и последовал за мной на кухню.
– Ты уверена, что поступаешь правильно?
Нет, конечно. Идти в клуб чертовски опасно.
– Все будет хорошо.
– Если там старейшины, Айви… – Динь приземлился на стол и серьезно посмотрел на меня. – Не стоит тебе с ними связываться.
Решение посвятить Диня в наш план проникнуть в клуб далось мне нелегко, но брауни ненавидел эльфов не меньше меня. Хотя, учитывая, что Динь все же был существом из Иного мира, всегда оставалась вероятность, что он не тот, за кого себя выдает.
– Нам надо туда попасть, Динь. Так проще всего узнать, что задумали эльфы. – Я обошла вокруг стола и взяла стакан с содовой.
Динь наклонил голову набок и прищурился.
– Не нравится мне этот Рен.
Я приподняла бровь.
– Ты же его видел всего один раз.
– Я много кого вообще в глаза не видал и все равно терпеть не могу, – заметил домовенок, расхаживая туда-сюда по столу. – Так что он – один из многих.
– Динь, – вздохнула я.
– Что? Думаю, тебе нужно поразвлечься с ним и потом дать пинка.
У меня отвалилась челюсть.
– В жизни не слышала более странного совета. Он тебе не нравится, при этом ты считаешь, что мне надо заняться с ним сексом, после чего послать на фиг? Чего я, разумеется, сделать не могу, потому что он – член Ордена. – Об одном я умолчала: кто такой Рен на самом деле. – В этом нет смысла.
– Есть смысл. В моем мире совершенно не обязательно любить кого-то, чтобы с ним переспать. Это ж чистой воды физиология…
Динь пустился в разглагольствования о том, по какому принципу представители его вида выбирают себе половых партнеров. Я схватила сахарницу и высыпала на стол маленькую горку сахара.
– Твое дело – дать волю этим животным… ну ничего себе! – Динь рухнул на колени перед горкой сахара и принялся перекладывать крупинки в другую кучку, тихонько считая: «Раз, два, три, четыре, пять, шесть…» Потом замер, поднял на меня глаза и нахмурился: – Где ты этому научилась?
Я пожала плечами и прикусила нижнюю губу.
– Видела в «Сверхъестественном».
Динь уставился на меня, раскрыв рот от изумления.
– Что? – усмехнулась я, указав на две горки сахара на столе. – Я вообще-то не знала, что это правда сработает.
– Меня обдурила фанатка Винчестеров, – он схватился за сердце и, покачнувшись, завалился на бок. – Я не вынесу такого позора. Покончу с собой.
Я рассмеялась и ткнула Диня пальцем в ногу. Он в ответ показал мне средний палец, сел и принялся снова пересчитывать крупинки сахара.
– Ненавижу тебя, – проворчал он. – Ты только посмотри на меня. Я как наркоман с кокаином. Мне нужно выяснить, сколько здесь всего крупиц. Может, сотни, а может, и тысячи. А мне нужно знать точно…
В дверь позвонили, и у меня екнуло сердце. Я бросила взгляд на часы на плите. Десятый час. Значит, это Рен. Я посмотрела на входную дверь, потом на Диня, который скрупулезно пересчитывал крупинки.
– Иди к себе.
Динь поднял голову и уставился на меня.
– Но…
– Забудь про сахар. Рен не должен тебя увидеть.
Динь нахмурился.
– Я его не боюсь.
– Я и не говорю, что боишься. – Я раздраженно уперла руки в бока. – Ты же знаешь, ему нельзя тебя видеть.
В дверь постучали. Я схватила Диня за пояс.
– Ну ты! – вскрикнул он и вцепился мне в пальцы. – Поаккуратнее, Годзилла! Ты меня раздавишь.
– Не раздавлю. И хватит меня бить своими крыльями. Щекотно. – Я обошла вокруг стола и отнесла насупившегося Диня в комнату. – Сиди здесь.
– Не указывай мне, – прищурился он.
Я закатила глаза.
– Динь, веди себя хорошо. – Я отворила дверь его спальни и швырнула брауни внутрь. Он расправил крылья, развернулся и схватился за край двери.
