вход.
Неоспоримая чёрно-белая логика. Всё как всегда.
Разорвав плёнку, Тихоня подключила диск к кибер-шлему. Водрузила шлем на голову. Безвкусный запах пластика настроил на боевой лад. Содержимое оказалось аккуратно рассортировано по папкам - даже в этом перфекционизме она почувствовала веяние самой себя.
«Дневник».
«Документы».
«Музыка».
«Программы».
«Фото».
- Ого, она даже музыки из будущего нам скинула.
- А фото - наверняка твои сэлфи с надутыми губами.
- Ну-с, и с чего начнём, принцесса? - с иронией поинтересовалась Задира.
- Пожалуй, с вводных данных, - ответила Тихоня.
Она выбрала первый пункт и тут же провалилась в объёмный цифровой водоворот. Кадр за кадром, моменты из жизни Старшей пролетали перед её глазами и сменяли друг друга. Когда в ушах раздался голос той, сёстры полностью оторвались от ужасной реальности и погрузились в воспоминания, которые когда-то должны были принадлежать им.
* * *
Моя жизнь - театр теней, наполненный безысходностью. Спектакль тоски и вечной спешки. Я поняла, что это неизлечимо, когда добилась всего, к чему стремилась: только тогда выяснилось, что мои стремления - не что иное, как иллюзорный самообман. Пыль в глаза. Повод прожить ещё одну неделю, не испытывая угрызений совести. Мне хочется закричать, но никто меня не услышит. Даже если бы и услышал, я понятия не имею, как выразить всё то, что выедает меня изнутри. Мне боязно высказаться и стыдно пожаловаться; иногда мне кажется, что единственный человек, который способен меня понять - я сама. Сегодня я начинаю вести дневник. Мягкий стук, с которым слёзы капают на бумагу, обладает прекрасным успокаивающим воздействием. Лёгкость, будто затащила многотомник по квантмеху на четырёхсотый этаж и, наконец, опустила его на пол. Туманная, но кратковременная прострация.
Решено.
Теперь я буду писать каждую ночь.
Пускай этот банальный ритуал не изменит прошлого, но... порой формулы надо разбавлять пояснениями.
Борьба за свободу, за прогресс и даже мораль - всё это время я пичкала себя лживой мотивацией, потому что боялась взглянуть правде в лицо. Я застряла в своих же защитных механизмах. Я искала причины, которые смогли бы оправдать мой эгоцентризм. Да, именно его. Проблема состоит в том, что я воспринимаю жизнь, как ответственное испытание. Задача - решение; сложная задача - ещё более хитрое решение. Я стремлюсь во что бы то ни стало привести мир в порядок, потому что считаю его несовершенным. Я обязана вселенной своим появлением. Знаниями, способностями, мировоззрением. На меня возложена колоссальная ответственность. Я хочу успеть всё и везде; я попросту боюсь что-либо упустить. Одна лишь мысль о том, что я - такой же живой комок пыли, как и остальные, вгоняет меня в панику.
Я не такая, как они. Слышите? Не такая!
Неужели я не заслужила узреть первопричину мира?
Именно это и не даёт мне покоя. Я разрываюсь между отвращением к себе и боязнью остаться в неведении. Проглядеть падение звезды, задремав на стопке справочников. Жажда добраться до фундамента мироздания терзает меня подобно орлу Прометея. Меня наградили умением читать цифры; видеть узоры функций; плутать по гармоничным садам множеств. В чём же заключается природа реальности?.. Смысл существования вселенной спрятан в математике. Я верую в это всем сердцем. Иначе после смерти мне придётся ворваться в покои Всевышнего и закричать «Объясни, зачем ты вообще меня сотворил?»
Впрочем, довольно лирики. На счету каждая минута, первая страница перевёрнута, а летопись моего тщетного бытия еще даже не пустила корни. Путь к вершине начался ещё со знакомства с Масами. Помощь во взломе очередного запылившегося сервера - и вот мы гуськом бредём в идзакаю обсуждать это милое стечение обстоятельств. Встреча, положившая начало глобальным изменениям. Я редко выползала из раковины самоизоляции, но сразу же почувствовала к Масами тягу. Биохимический аналог взаимоиндукции.
Его двоюродный брат оказался мужским воплощением Задиры: пару пошлых анекдотов, приправленных расисткой шуткой - и та нашла подход к Нобуюки почти моментально. Через месяц мы стали неразлучной бандой. Троицей маргиналов, громящей виртуальные крепости правительственных корпораций ради забавы. Да, братья и в подмётки мне не годились, но это нисколько меня не беспокоило: впервые за долгое время я вновь испытала от взломов некое подобие эйфории. Сутки напролёт мы ютились в прокуренной подсобке идзакаи, словно были друг для друга лекарством от чего-то, на что до сих пор боялись друг другу пожаловаться.
Отец Нобуюки преподавал экономическую историю в Токийском университете. Базовое звено в цепном механизме; рабочая пчёлка в бесконечных комнатах подсистемных зодчих. Стоит отдать ему должное: Синигава-сан быстро смекнул, что мы с ребятами занимаемся делами не совсем законными. Чутьё? Да, исключительное. Ютака обладал поистине феноменальным вниманием. Сначала он интересовался у Нобуюки, где тот пропадает сутки напролёт. Звонил в самые неподходящие моменты. А потом банально забрался в его виртуалайзер и вычитал, что к чему. Уже на следующий день он собрал нас всех на своей загородной усадьбе и завалил горой вопросов, выбраться из-под которой, не выложив всё, как есть, было невозможно. Я чувстововала: это конец.
Вопреки ожиданиям, именно в этот день на свет появилось «Созвездие».
Стоял дождливый осенний вечер. Колючий ветер гонял по лужам мятые тетрапаки; его нудное завывание проникало в уши даже через наушники с выкрученным на максимум мат-кором. Задира шагала быстро, грозно топая шипованными ботами на десятисантиметровой платформе. Планирующий над головой зонтик едва поспевал за нами. Но ни противная погода, ни даже её жуткая музыка не способны были отвлечь меня от раздумий: Нобуюки позвонил в полдень. Признался, что отец засёк наши переписки. Что странно, Ютака отреагировал относительно спокойно и попросил меня и мальчишек явиться к нему на ковёр. «Вправлять мозги удумал... - подметила
