В Англии телесные наказания процветали в высшей степени. Среди англосаксов в то время, когда штат прислуги состоял еще из рабов и крепостных, удары считались самым обычным наказанием за любой проступок, и далеко не редко случалось так, что подчиненные по приказанию своего господина или госпожи засекались до смерти.
В старых иллюстрированных журналах и книгах мы встречаем изображения процедуры наказания розгами в Саксонии. На одной из таких иллюстраций изображено наказание преступника двумя помощниками палача. Жертва — совершенно нагая, ноги ее плотно привязаны к скамье, экзекуторы награждают ее ударами маленьких розог, состоящих из трех прутьев. Саксонки также не брезгали собственноручно наказывать своих служанок розгами. Виллиам Мальмесбери рассказывает, что король Этельред, будучи еще маленьким мальчиком, так сильно разгневал как-то раз свою мать, что она за недостатком розги схватила попавшиеся ей под руку свечи и нанесла ими наследнику престола так много ударов, что несчастное дитя вскоре лишилось сознания. В славные времена великой Елизаветы в каждом городе и в каждой деревне находилось особое «позорное место». Тейлор говорит:
В Лондоне и на целую милю вокруг негоИмеется, по крайней мере, восемнадцать тюрем, и даже больше!Кроме того, шестьдесят лобных мест, кутузок и палка!
Государственные отчеты того времени указывают нам, что за экзекуцию палач получал две копейки с персоны. В общественном отчете Гунтигтона имеется такая статья: «восемь шиллингов и шесть пенсов за поимку умалишенной, за мытье ее и порку на следующий день, и затем еще два шиллинга за приставленную к ней сиделку». Заправилы этого города считали плеть или розгу каким-то универсальным средством, ибо они заплатили восемь пенсов «Томасу Хьюкинсу за порку двух человек, заболевших оспой». В одной из деревень было уплачено некой женщине четыре пенса за выполнение телесного наказания над Еленой Шав и потом еще три пенса — во избежание скверных последствий — «за пиво, поднесенное экзекуторше по окончании ее работы».
В 39 статуте Елизаветы, глава 4, определено, что «каждый бродяга и праздношатающийся подвергается публичному наказанию розгами и затем посылается из общины в общину до тех пор, пока не дойдет до места своей приписки на родине. Если же последнее остается невыясненным, то бродягу, будь он мужчина или женщина, водворяют в то место, где он или она проживал или проживала, не подвергаясь никаким наказаниям в течение одного года. По совершении телесного наказания виновный или виновная получает удостоверение, подписанное рукою и скрепленное печатью судьи, в том, что означенное лицо было подвергнуто наказанию согласно статуту». Яков I еще больше расширил право этого закона, но в царствование королевы Анны всякие излишества были из него изъяты.
В царствование Карла I преступления и проступки наказывались в большинстве случаев розгами, причем приговор конфирмировался звездной палатой. Полны интереса некоторые выдержки из сочинения Русворта под заглавием «Исторический сборник».
В 1628 году, в царствование Карла I, две молодые девушки подали жалобу на мирового судью, который за легкомысленное поведение приговорил их к заключению в исправительный дом с тем, чтобы там их подвергли телесным наказаниям. Вследствие этого они серьезно заболели, причем одна из них находится в смертном одре. В том, насколько жестоки были наказания, девушки ссылаются на свидетелей. Один из судей дал такое объяснение: «Девушки очень далеки от того, чтобы пострадать от перенесенных экзекуций, ибо они даже пили за здоровье его, судьи, они просили дать им колокольчик, в который звонили в виде насмешки над судьей и продолжали вести прежний образ жизни».
Доротея Блекберн, желая отомстить Монку, посадившему на скамью подсудимых ее мужа из-за денежных рассчетов, перехватила два письма Монка у его адвоката и вставила в них несколько в высшей степени предательских слов. За это Монка посадили в Тауэр и подвергли там пытке. Через некоторое время правда всплыла наружу, и Доротею Блекберн подвергли тюремному заключению до тех пор, пока король не помилует ее. Она была лишена затем всех прав состояния и на возвышенном месте подверглась в вестминстерском дворе наказанию плетьми, имея на голове бумагу с надписью о совершенном преступлении. Затем ее подвергли клеймению и выжгли две буквы: Л. Д., т. е. ложная доносчица; в конце концов ее высекли еще раз публично в Лечестере.
Ричард Бек и Элеонора Бек были уличены в ложном доносе против Дальтона; их посадили на три месяца в тюрьму, назначили принудительные работы, жесточайшим образом высекли и вдобавок приговорили к 40 фунтам стерлингов штрафу каждого.
Мы могли бы привести еще много примеров, но все они похожи друг на друга и поэтому не могут интересовать наших читателей.
Глава XVII
Наказание розгами уголовных и политических преступников
Телесные наказания применялись не только по отношению к бродягам и праздношатающимся; во время преследования за еретичество пробовали применять плети и розги также и к не поддававшимся исправлению фанатикам, имея таким путем в виду либо возвратить их на путь истинный, либо — в худшем случае — просто наказать за отступление от веры. Овен Хойтон, офицер из Тауэра, приказал самым жестоким образом высечь одну из своих пленниц, молодую девушку, за то, что она уклонялась от присутствования на богослужениях. Поэтому администратор счел ее еретичкой.
Когда впервые появились квакеры, [5] их вероучение было церкви особенно не по нутру, вследствие чего «друзьям» пришлось испытать много горестей. Севелль, делая исторический обзор квакерству, в нескольких местах упоминает о том, что старшины квакеров подвергались ужасным экзекуциям. В 1654 году Варвара Блангдон говорила в «сообществе друзей» речи и проповеди. Кончилось тем, что ее посадили в тюрьму, а затем суд приговорил ее к наказанию плетьми. Приговор в присутствии шерифа был тут же приведен в исполнение с такой строгостью, что кровь так и лилась по спине несчастной женщины. Тем не менее она перенесла страдание с большой силой воли и затем сказала, что нисколько не испугалась бы, если бы ее приказали засечь до смерти.
В том же самом году тяжелую муку должны были претерпеть и два проповедника из мужчин-квакеров. Странствуя с места на место, они появились как-то в Медстоне, но здесь были арестованы и подвергнуты тюремному заключению, причем все имущество их, библии, чернильницы и прочее были у них отняты. Затем несчастных раздели догола, привязали к столбу и безжалостно высекли. Описывая этот случай, автор прибавляет: «Это было крайне тяжелым наказанием, особенно для младшего квакера, но какая-то невидимая рука поддерживала их».
