нацисты и им подобные пользовались очень специфической, искажающей линзой, которая фокусировала взгляд исключительно на генетическом наследии.
Когда ее семья подпала под действие антисемитских законов, все больше ограничивавших свободу, Мария Герда, «журналист и успешный писатель», как она сама представилась, решила покинуть Австрию, пока не поздно. Чашу терпения переполнило исключение из последнего класса школы ее дочери Манон, блестящей ученицы, на том основании, что отныне евреям воспрещался доступ к государственному образованию. Уехав из Австрии, семья сначала нашла убежище в Загребе, столице Хорватии.
Мария Герда пишет, что «благочестивый епископ д-р Степинац весьма любезно позволил нам проживать до мая 1939 года, пока местные власти не обратились во все ту же нацистскую идеологию, вследствие чего все неарийцы вне зависимости от их вероисповедания, были изгнаны и переправлены по ту сторону итальянской границы»2. Семья была вынуждена переехать из Загреба в Опатию, где она с первых же мгновений оказалась в плену ужаса и с трудом выживала изо дня в день. Из одежды у них осталась лишь та, что была на них. Чтобы прокормиться, они продали все, что у них было, в том числе обручальные кольца.
Однажды после причастия, пишет Мария Герда, она стояла на коленях перед Девой Марией, раздавленная отчаянием, когда вдруг на нее словно снизошло озарение: она должна открыть «свое отягощенное сердце Его Святейшеству папе Пию XII и попросить у него сил и совета, как найти место, чтобы выстоять… Я сказала себе, что, даже если весь мир меня оставит, Святой отец не бросит свою измученную дочь, хотя бы не выслушав ее, Святой отец поможет нам обрести вечное спасение»3. В своем первом письме к папе она признается в том, что как раз перед этим сильным озарением она продала свою любимую Библию, чтобы купить хлеба.
В первом письме, от 16 ноября 1939 года, Мария Герда сообщает, что в Австрии ее семья была «зажиточной» и «уважаемой». Оскар сначала был армейским офицером, а затем сделал карьеру в банке Wiener Grossbank, дослужившись до директора. Мария Герда и Оскар вместе воспитывали дочь «в духе смирения и благочестия». Однако Манон «изгнали из школы посреди учебы, а семья в последние годы живет в такой нищете, что, если бы Господь не сотворил чудо, [ее] скоро выбросили бы на улицу»4. Она добавила, что в Опатии немало благотворительных учреждений, помогающих иудеям. Однако евреи-христиане вроде нее и ее семьи были «полностью брошены… Моя дочь и я начинаем испытывать проблемы со здоровьем. Все наши попытки получить паспорта, чтобы перебраться через океан, окончились провалом. Теперь мы возлагаем нашу единственную надежду на милость Божью. Нам поможет только чудо»5.
Затем она подписала письмо, приложив к нему рекомендательное письмо от 4 сентября 1939 года, которое ей выдал от имени Католического комитета Загреба по делам беженцев Франьо Шепер, его глава и личный секретарь загребского архиепископа Алоизия Степинаца. Спустя годы Франьо Шепер станет кардиналом и префектом Конгрегации доктрины веры. Рекомендательное письмо подтверждало, что Ференци жили под защитой комитета, и содержало просьбу к властям, которые его прочтут, принять дело семьи во внимание. Несколько месяцев Мария Герда надежно хранила это драгоценное письмо, не сомневаясь, что однажды оно принесет пользу.
Письмо Марии Герды было не только доставлено в канцелярию адресата – вероятнее всего, Пий XII лично его прочел и воспринял близко к сердцу. Об этом свидетельствует служебная записка от 20 ноября 1939 года: «Семья Ференци, неарийская, католическая (отец, мать и восемнадцатилетняя дочь), бежавшая в Опатию, умоляет Святого отца о помощи. Отчаянный случай».
Внизу записки высказывается рекомендация: «Быть может, пособие?»6 Монсеньору Делл’Акве было поручено заняться этим «отчаянным случаем». Однако его начальник, госсекретарь кардинал Мальоне толком не знал, что можно сделать. Он подчеркнул, что Мария Герда не пояснила, на какую именно помощь она рассчитывает.
Рекомендательное письмо католического комитета Загреба по делам беженцев, выданное семье Ференци7
Поэтому 22 ноября, через два дня после того, как папа дал распоряжение заняться этим делом, епископу епархии Фьюме, монсеньору Уго Камоццо, была отправлена депеша за подписью кардинала Мальоне с просьбой «осведомиться, какого рода помощь можно было бы оказать этой семье»8.
Ответа он не получил.
Месяц спустя, 20 декабря 1939 года, Мария Герда Ференци снова написала папе Пию XII письмо, в котором сообщила, что ее семья запросила разрешение на выезд в Абиссинию (сегодняшнюю Эфиопию), но у них нет необходимых виз. При этом ее предупредили, что, если они рискнут отправиться без виз, их остановят на границе и передадут немецким властям. Ничего хуже и представить было нельзя.
После этого предупреждения она обратилась в немецкое консульство, которое ей подтвердило, что, если семья предпримет такое путешествие, их задержат на границе и депортируют в один из концентрационных лагерей в Польше. Письмо Марии Герды – один из первых документов Исторического архива, дающий представление, когда именно Ватикан узнал о депортациях в Польшу. Отметим и тот факт, что немецкое консульство сочло возможным сообщить об этом семье.
Мария Герда писала о «сильной вере в Бога, благодаря Которому у нас есть силы выдержать эти ужасные невзгоды. Сегодня утром Дева Мария, Богоматерь, которой я молилась на коленях, снова направила меня к стопам Его Святейшества». Она умоляла папу проявить «сострадание к своим верным чадам» и помочь им остаться в Италии до тех пор, пока они не получат возможность эмигрировать в Абиссинию или куда-либо еще, чтобы «избежать ада немецких концлагерей»9.
Пий XII и его сотрудники отметили настойчивость просьбы Марии Герды, о чем свидетельствуют пометки красными чернилами на левом поле приведенного здесь письма. А на маленьком клочке бумаге выражена суть просьбы Марии Герды: «Мария Герда Ференци умоляет Святого отца добиться для нее и ее семьи (мужа и дочери) разрешения остаться в Италии до тех пор, пока они не получат возможность эмигрировать в ИВА [Итальянскую Восточную Африку] или куда-либо еще. Она знает, что в случае возвращения в Германию всех троих депортируют в Польшу»10.
Служебная записка с сутью запроса, направленного Марией Гердой Ференци Пию XII
Монсеньору Делл’Аква немедленно было поручено подготовить новую телеграмму для епископа Фьюме, Уго Камоццо. Целый месяц прошел с тех пор, как к нему обратились по этому вопросу, а он так и не ответил. Теперь ему был дан конкретный приказ добиться от итальянских властей продления разрешения на пребывание для семьи Ференци11. В депеше недвусмысленно давалось понять, что не может быть оправданий бездействию, и сообщалось, что Государственному секретариату известно, что с 15 декабря все итальянские префектуры уполномочены дозволять немецким и польским евреям, проживающим на территории Италии, оставаться на ней до тех пор, пока они не найдут другого места пребывания. На черновике письма епископу
