здание мини-маркета с до блеска отполированной витриной и остроконечной крышей.
– Это? – оживился Алексей. – Ничего, сойдет.
– Мне пойти с тобой?
– Нет. Лучше подожди на крылечке. Или зайди внутрь, купи что-нибудь.
– Ладно.
За прилавком стояла все та же знакомая продавщица. Она узнала Асю, заулыбалась:
– Пришли? Семен Антонович у себя, можете сразу идти.
Алексей скрылся за служебной дверью.
– Симпатичный у вас муж, – продавщица облокотилась грудью на прилавок, – с такими всегда есть о чем поговорить, не то что Сашка наш – гордец, каких мало. Как челюсть выпятит – вылитый Шварценеггер, а в голове ни бум-бум.
Ася кивнула, стараясь скрыть улыбку.
– Зовут-то как его?
– Алексей. Алексей Михайлович.
– Ну какой он для меня Михайлович, – засмеялась женщина. – Леша, да и все. А вы кто?
– Н-настя, – слегка запнувшись, проговорила Ася. Что ж, пора привыкать: у нее теперь две жизни, будет и два имени.
– Анастасия и Алексей. – Продавщица умиленно покачала головой. – Красивое сочетание. У дочки моей с зятем имена тоже на одну букву начинаются – Наталья и Николай. Говорят, это к счастью.
– Наверное, – согласилась Ася.
– Да вы проходите, – пригласила продавщица, – присядьте. Здесь у меня стул есть, чего зря ноги топтать. Сынок-то ваш как? Гляжу, на отца не очень похож, мамин, стало быть.
– Мой, – рассеянно подтвердила Ася. Она вдруг почувствовала странное напряжение и тревогу.
Продавщица оживленно болтала, Ася отвечала ей односложно и невпопад, но женщина не замечала этого, радуясь возможности развеять скуку и пообщаться с новым человеком.
– Хорошо, когда муж есть. Мой вот умер, два года назад. Знаете, Настенька, как одиноко, вот, даже работать пошла, чтобы дома целый день в тоске не сидеть. А тут все то же – ни души.
Дверь внезапно распахнулась, и из нее появился Алексей. Лицо его было каменным, точно маска. Он стремительно пересек зал и остановился перед Асей.
– Идем.
– Куда? – Она непонимающе уставилась на него, чувствуя, как сердце падает.
– Пошли, говорю.
На пороге коридорчика показался плотный мужчина в пиджаке и очках в модной, дорогой оправе.
– Семен Антоныч, дорогой! – всплеснула руками продавщица. – Что случилось?
– Видите ли, – плотный подошел к Асе, – вы нам не сказали, где служил ваш муж.
– А что, это так важно? – осевшим голосом проговорила она.
– Очень. – Спокойные, холодноватые глаза мужчины глянули прямо ей в лицо из-под стекол очков. – Я работаю в коммерческой торговле много лет, и мой принцип – не брать на работу тех, кто воевал в Афганистане.
– Почему? – Ася судорожным вздохом подавила подступающие к горлу слезы.
– Потому, – веско проговорил плотный, – что у меня есть печальный опыт общения с этими людьми.
– Но ведь люди все разные, разве можно делать такие обобщения?
– К сожалению, можно. – Мужчина по-хозяйски оперся рукой о прилавок.
Ася как завороженная, не отрываясь, смотрела на его ладонь, широкую, квадратную, с крепкими короткими пальцами. На безымянном пальце поблескивала золотая печатка.
– Вы не имеете права, – тихо сказала Ася.
– Имею, девушка. Еще как имею.
– Но заведующая…
– Это мой магазин. Инна Николаевна – моя жена. Еще вопросы будут?
Ася затравленно взглянула на продавщицу. Та улыбалась жалко, сочувственно.
– И все-таки…
– Настя! – Алексей больно дернул ее за руку. – Перестань унижаться. Пошли. – Он вытащил Асю на крыльцо, не выпуская ее запястья, лихорадочными движениями достал сигареты, закурил.
– Пусти! – потребовала она, пытаясь освободиться. – Я ему скажу! Ведь так нельзя, это несправедливо, понимаешь ты или нет!
– Перестань, – он поморщился, точно от боли, – справедливость бывает только на том свете. А может, ее и там нет.
– Леша… – ее голос сорвался, глаза наполнились слезами.
– Ты еще будешь тут реветь. – Алексей быстро зашагал прочь от магазина. Ася едва поспевала за ним, на ходу всхлипывая и спотыкаясь.
Они почти бегом одолели два квартала, и только тогда Алексей остановился.
– Ничего. – Он искоса взглянул на заплаканное Асино лицо. – Обойдемся. Не впервой.
– Сволочи, – проговорила Ася тихо и яростно.
– Не ругайся, Малыш, тебе это не к лицу.
– Ненавижу! Почему так? Почему вы им не нужны?! Вы же… вы за них кровь проливали, вернулись искалеченные, больные, а они… сытые, обожравшиеся на всю жизнь!
Она кричала и рыдала одновременно, так, что проходящие мимо люди смотрели на нее недоуменно и испуганно.
– Зачем ты меня увел? Я бы ему сказала! Я бы показала… рожа! Где он был, когда вы…
– Настя! Настенька! – Алексей сгреб ее в охапку, прижал к груди, так, что стало трудно дышать. – Замолчи, успокойся. Не надо, милая, перестань.
Ася уткнулась лицом в его куртку, плечи ее вздрагивали.
– Прости… меня.
– Ты о чем? – в голосе Алексея звучало искреннее удивление. Он легонько отстранил ее от себя.
– Дура я. Дура самонадеянная. Думала, что знаю, как лучше, правильнее…
– Ты не дура. И действительно все знаешь. Ты только одного не учла: все люди хотят, чтобы им было спокойнее. Все, понимаешь? Им ни к чему наши проблемы, у них полно своих. Они говорят, что не просили нас проливать кровь. – Алексей сделал паузу, поглядел куда-то в сторону. Потом погладил Асю по плечу, – Знаешь, самое удивительное, они правы. Они действительно не просили.
– Это не так. – Она решительно замотала головой. – Не так. Есть другие, неравнодушные, которые понимают…
– Наверное, есть, – согласился Алексей, – Только… только мне, Малыш, от этого не легче. – Он нагнулся и поцеловал ее в мокрую от слез щеку. – Все, прекращай хлюпать. Хорошо?
Ася прерывисто вздохнула и кивнула.
– Знаешь что? – она виновато улыбнулась. – Есть хочется. Даже странно – казалось бы, должно быть совсем наоборот.
– А чего странного? – спокойно проговорил Алексей. – Накричалась, выпустила энергию, вот организм и требует восстановления. Это, Малыш, физиология. Пошли домой, пельмени сварим.
Ася решительно помотала головой.
– Не хочу пельмени, хочу в кафе. Здесь за углом, неподалеку есть, классное такое, я там была. Давай сходим, мы же с тобой нигде не бываем, сидим в твоей конуре с Пал Палычем. Ну пожалуйста!
Алексей мрачно усмехнулся.
– Самое время для кафе. Что будем отмечать?
– Ты согласен? Да? – Она вытерла ладонью остатки слез. – Я заплачу.
– Чего-о? – Он смерил ее ироничным взглядом. – Тоже мне, спонсорша нашлась.
– Но ведь я же придумала эту дурацкую затею с магазином, – попробовала воспротивиться Ася, – стало быть, с меня и угощение, и…
– Так, Малыш, все. – Алексей легонько тряхнул ее за плечи и подтолкнул вперед. – Показывай дорогу в свое кафе. А будешь разглагольствовать, пойдешь пельмени есть.
Она вздохнула.
– Ладно.
Они дошли до конца улицы, свернули налево и остановились перед небольшим, уютным зданием из светло-серого кирпича. Большие, во всю стену, окна были плотно занавешены, перед входом весело мигала разноцветная иллюминация.
– Могли бы придумать что-нибудь
